Читать «Просто конец света» онлайн
Анна Кавалли
Страница 64 из 76
Рик на план реагирует скептически. Он прав: нет никаких гарантий, что сработает. Но если есть шанс вернуть Керу и снова быть вместе, пусть даже самый крошечный, – как я могу не попробовать?
Надо только уговорить Катю прийти.
SMS абоненту Dancing Queen
Прости, я тебя сегодня напугала, наверное, до усрачки.
Пожалуйста, давай поговорим, спокойно, как взрослые —
в последний раз. А потом я отстану от тебя навсегда. Обещаю.
Не отвечает – минуту, две, три, пять, десять.
Наверное, решила игнорить. Испугалась. Или…
«Нокия» вибрирует.
Уведомления – У вас одно новое сообщение – Открыть
SMS от абонента Dancing Queen
Где и когда?
За спиной – лесная темнота, над головой – десятки, сотни, тысячи звезд, горящих волчьих глаз в черноте бесконечности. Закуриваю, смотрю, который час, – почти семь.
Где Катя? Опаздывает? Передумала?
SMS от абонента Darkness, my old friend
Я в Гнезде, как договаривались.
Уверена, что не нужна помощь?
Дружеское напоминание:
еще не поздно все отменить.
Не успеваю ответить – вижу, как по ту сторону дороги выныривает из сумерек Околесья розовый плащ, послушно дожидается зеленого сигнала, переходит, приближается, дрожит – мелко-мелко:
– Я ненадолго, если что.
За спиной Кати проезжают машины, одна за одной. Вру, что шум мешает сосредоточиться, что знаю одно место в лесу – «совсем недалеко отсюда», – где можно спокойно поговорить, в ответ на испуганный взгляд шучу как можно непринужденнее:
– Боишься? Перестань, я же не маньяк.
Судя по выражению лица, Катя думает иначе. Торопливо добавляю:
– Лес меня знает – и ни за что не тронет. Значит, и ты будешь в безопасности.
Катя закусывает губу, видимо, взвешивает за и против, а потом замечает тихо:
– Я тебе верю. Что бы ты ни сделала со мной, то же самое случится и с Керой. Ее бы ты никогда не тронула, правда?
Лес Катю не узнает. Цепляет ее ветками, пугает шепотками, подставляет подножки корнями, ухает тоскливо и зло где‐то в шипящей черноте древесных крон. Лес как будто нарочно всё усложняет. Быстрее бы добраться до Гнезда, быстрее бы добраться, быстрее бы…
– Сколько еще?
Осталось немножко, совсем немножко, впереди уже виден алюминиевый блеск реки, еще чуть-чуть – и мы на месте, пожалуйста, Джен, не испорти всё сейчас.
– Буквально минут пять, – убеждаю я.
Катя останавливается – «дальше не пойду, говори, что хотела, прямо здесь», – не слушает никаких возражений, хочет уйти, правда хочет уйти. Что сделала бы Кера на моем месте?
В панике хватаю Катю за руку:
– Нет, не уходи! Умоляю!
Но она выворачивается – будто догадалась, что́ я собираюсь сделать, – и бросается прочь. Нельзя дать ей сбежать, ни за что нельзя! Кидаюсь следом, сбиваю с ног, Катя извивается подо мной, пытается вывернуться, кричит, что не хочет больше видеть, что боится меня, что не понимает, как Кера могла с такой, как я, дружить, что Кера никогда не вернется, никогда, никогда, никогда.
все вокруг плывет смазывается становится зыбким как будто у меня жар
вернее не у меня
больше нет никакой меня
зато есть другая я другая джен
другая джен хохочет другая джен бьет катю раз два три еще еще и еще
за каждый чертов поцелуй с русланом за каждый смешок за каждую попытку сбежать спрятаться забыть вытравить из себя родное лесное и сокровенное вытравить из себя нас вытравить из себя меня
катя замолкает катя больше не кричит больше не плачет даже не зовет на помощь катя просто дышит тяжело и испуганно
пусть делает что хочет другой джен все равно
другая джен бьет бьет бьет пока не начинает ломить руки пока пальцы не немеют один за одним пока не накатывает приступ тошноты
кровь кровь кровь
как остро как нестерпимо пахнет кровью
другая джен отступает другая джен сыто усмехается другая джен тает в темноте
и я остаюсь одна
катя лежит на траве куртка расстегнута свитер задрался до самой груди
живот разлеопардился уродливо и рвано живот весь в красно-синих пятнах лицо не лицо а гематома
катя не шевелится не шевелится не шевелится
– Что за?.. – знакомый голос звенит в темноте
рик смотрит на меня так словно мы впервые встретились
бросается к кате опускается на колени щупает пульс
его пальцы дрожат
– Мать твою, не бьется, сердце не бьется!
делает искусственное дыхание снова щупает пульс
кажется меня заколдовали обратили в камень в соляной столб
кажется не могу пошевелиться
кажется не могу ни о чем думать совсем ни о чем кроме одного
катя не двигается
катя как мертвая
катя мертвая
мертвая
Воздух тяжелый, застревает в горле, пахнет грозой.
«Что бы ты ни сделала со мной – то же самое случится и с Керой».
Катя мертва.
Рик стоит рядом, говорит что‐то, но что – не понимаю. Наконец он берет Катю на руки, бережно, как спящего ребенка, и уносит к реке. Я на автомате отправляюсь за ними в темноту, иду, иду, иду, пока не оказываюсь на берегу Смородинки. Вода обжигает холодом распухшие ладони и костяшки пальцев.
В сумерках руки кажутся синими, почти черными, не моими, и я мою их – снова и снова, будто можно отмыться от Катиной крови, забыть ее запах. Будто все это еще имеет смысл.
Молния рассекает небо белой вспышкой, обрушивается на нас грохотом грома. Чувствую капли дождя на щеках. Рядом родное тепло – Рик обнимает меня, и мы стоим так, кажется, вечность: больше нет времени, теперь мы – я – навсегда застряли в этом вечере.
Но мы вдвоем, мы вместе, мы дышим в такт дыханию друг друга, будто легкие у нас – одни на двоих. Кажется, мы давным-давно были одной планетой – без почвы, жизни и кислорода, – планетой огненных бурь, хаоса и мрака, такой горячей, что однажды она взорвала саму себя, рассыпалась в космический пепел, а тот – на атомы, и из этих атомов семнадцать лет назад возникли я и Рик, разнокровные, разноликие близнецы, по ошибке рожденные за сотни километров друг от друга.