Читать «Просто конец света» онлайн

id="id27">

Через три недели после убийства Кати

Ни Кати, ни Рика, ни леса – никого, только я, промерзшие земляные стены могилы и разом вернувшиеся воспоминания. Пальцы дрожат, перепачканы землей, и, кажется, я вся – грязная, и эту грязь не отмыть, ни за что не отмыть, хоть сотри кожу мочалкой до самого мяса.

Затылок разбит – теперь ясно, почему я отключилась, – боль пульсирует в глубине черепной коробки, набухает в мозгу, давит на глазные яблоки, упирается чем‐то острым в виски. Еще немного – и голова скрипнет, затрещит, расколется надвое спелым арбузом.

Стоит закрыть глаза – и снова вижу Катю, и ночь вокруг, и Рика, и… Нет. Нельзя снова это вспоминать.

Надо придумать, как выбраться.

– На помощь! Кто‐нибудь! – нет ответа.

Из могилы ничего не видно, кроме багрового прямоугольника вечернего неба, наливающегося темнотой. Совсем скоро наступит ночь.

– Помогите! Пожалуйста! – нет ответа.

Какова вероятность, что кто‐то придет на кладбище в ближайшее время, заглянет в пустую могилу – именно в эту – и найдет меня? Могу ли я замерзнуть насмерть до утра?

– Пожалуйста! – нет ответа, нет ответа, нет ответа.

«Нокия» не ловит сигнал, а даже если бы ловила – Рик вряд ли бы ответил. Кроме него звонить некому. Затвердевшая на морозе земля царапает пальцы и крошится, на руках подтянуться не выходит, зацепиться не за что – ни корней, ни суков.

– Господи, ну пожалуйста! Хоть кто‐нибудь!

– Ого, походу, Судный день правда наступил, раз покойники оживают в могилах, – раздается сверху насмешливый голос, кажется знакомым, таким знакомым, что хочется плакать.

Рик!

Конечно, это Рик.

Простил, понял, что я здесь, – но как? Впрочем, не важно как, главное – он пришел.

В яму падает веревка.

– Хватайся покрепче, покойница, – командует голос, и я подчиняюсь.

Рывок – пауза – рывок – пауза – рывок – рывок – рывок – я спасена, кажется, спасена – чьи‐то ботинки – чья‐то рука – «давай вставай».

– Братишка, прости ме… – поднимаю глаза и вдруг понимаю: передо мной не Рик. Рыжеволосый парень смотрит на меня насмешливо, желтые глаза светятся в сумерках.

– Братишка? Вот это поворот! Мы что, в индийском кино? Уже пора танцевать? – Странно: его голос совсем не похож на тот, что я слышала, пока была внизу. – Ладно, скажи-ка лучше, зачем в могилу прыгнула? Надоело ждать конца света?

– Я убила человека, – отвечаю невпопад.

Кажется, стоило произнести вслух, стоило признаться, и на месте сердца появилась тикающая бомба. Запустился обратный отсчет до того, как что‐то темное, неумолимое и жуткое, что‐то, что принято называть виной – или раскаянием, или и тем и другим, – утопит, сожрет, перемелет в пыль. Старайся не старайся – от этого чего‐то теперь не сбежать, не спрятаться, не спастись.

Парень, кажется, совсем не впечатлен и демонстративно зевает. Почему‐то важно, чтобы он мне поверил, отреагировал. Накричал или отшатнулся с отвращением, сделал что угодно, только бы не молчал. Может быть, если загляну в другого как в зеркало, сама пойму, как мне теперь к себе относиться, как мне с собой – жить.

– Я не шучу, я правда сделала это, понимаешь? Правда у…

– И что теперь, устроить национальный праздник? Ой, смотрите все, Джен такая молодец, призналась первому встречному-поперечному, что она убийца! Вот это сила духа, вот это мощь раскаяния, божечки-кошечки! – хохот парня звенит эхом в кладбищенском безмолвии. – Впрочем, тебя правда можно похвалить: всего какие‐то три недели – и ты перестала пытаться искать себе тысячу и одно оправдание. Даже вспомнила, что́ сделала. Прогресс налицо!

– Что? – тупо переспрашиваю я. «Всего какие‐то три недели». Он знает. Но откуда?

– Интересный факт: большинство как раз застревает на этапе оправданий. «Ой, поверьте, это не я, это моя темная сторона, альтер эго, злобный доппельгангер!» Или – приготовься, это мое любимое, просто обхохочешься – «меня спровоцировали, вынудили, заставили, я на убийство не способна, я не убийца по натуре». Короче, в основном все боятся посмотреть в зеркало и увидеть мудака. Эй, ты чего побелела? – парень резко становится серьезным. – Прости, не хотел пугать, у меня просто дурацкое чувство юмора. Секунду, сейчас создадим комфортную обстановочку.

Щелкает пальцами – и желтые глаза становятся серыми, чужой голос – снова родным, и Рик – или черт знает кто, похожий на него как брат-близнец, – приподнимает бровь:

– Так лучше? О, а может, стать зеленоглазой подружкой? – снова хочет щелкнуть пальцами, но я торопливо прошу:

– Нет, только не ей! Лучше стань собой.

– Стать собой – задачка уровня «бог», но ради тебя попробую. Сегодня музыку заказываешь ты.

Щелк: Рик-не-Рик уменьшается в росте, становится шире в плечах, и вот передо мной снова – желтоглазый незнакомец.

– Кто ты такой?

Парень снова делает серьезное лицо и начинает петь – тоскливо и хрипло:

– Оооооо, Смерть! – слышала эту песню? – Оооооо, Смерть! Оооооо, Смерть! Мое имя Смерть – а значит, твой конец настал! 36

Кажется, выражение «земля уплывает из-под ног» надо понимать буквально.

– Божечки-кошечки, какая же ты чувствительная, а! Только не грохайся в обморок, будь добра. Я пошутил, ясно? Я не совсем Смерть, скорее, мальчик на побегушках на службе у леса. Билет в один конец для таких, как ты. Осторожно, двери закрываются, следующая остановка – та сторона, примерно так, – подмигивает.

Становится пусто и легко. Почти спокойно. Если я уже умерла, то…

– Опережая твой вопрос – нет, ты пока не умерла. Но на твоем месте я бы не расслаблялся. Учитывая, что́ ты натворила, шансов перейти на ту сторону у тебя немного, а времени на исправление ошибок в обрез, так что приступим. – Довольно хлопает в ладоши. – Наконец‐то начинается веселая часть. Но для начала – дай-ка мобильник на пару секунд. Давай-давай. Посланцу Смерти не отказывают.

Не дожидается согласия, запускает руку в карман, ловко вытаскивает «Нокию», замахивается – и выкидывает телефон за ограду кладбища.

– Эй! Это же…

– Папин? Знаю-знаю: столько воспоминаний, аж мурашки! Но давай начистоту? – понижает голос до заговорщицкого шепота. – Если бы у тебя остался мобильник, ты бы начала опять трезвонить Рику, правда? Мы оба знаем, что да. А это против правил игры. Вам пришло время сделать самостоятельный выбор, тебе – свой, ему – свой. Если повезет – еще встретитесь. Если нет – что ж, каждый пойдет своей дорогой. Всё понятно? Вот и прекрасно. Тогда начинаем!

Щелчок.

По телевизору рассказывают про трагическую гибель Кати Нюктовой.

Темноволосых девушек на кухне сразу две – по эту и по ту сторону макияжного зеркальца на железной ножке. Они не замечают ни меня, ни телевизор. Синхронно наносят тональный крем,