Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн
Пол Кобб
Страница 51 из 113
Нур ад-Дин и Дамаск
Урегулировав дела в Алеппо, Нур ад-Дин снова обратил самое пристальное внимание на Дамаск, давнюю цель его отца. В 1150 г., прежде чем отбыть в Алеппо, он сумел одержать над Абаком знаковую победу, вынудив правителя Дамаска официально и символически признать его своим господином, хотя Дамаск сохранил независимость от Алеппо и даже союзнические отношения с франками Иерусалима. Но теперь Нур ад-Дин решил усилить давление и блокировал город, в результате сего цены на продовольствие взлетели до небес. Население стало сомневаться, стоит ли ему сохранять лояльность своему правителю и его друзьям – неверным. Абак видел, к чему это может привести. Он спрятался со своей свитой в крепости и потребовал, чтобы франки помогли ему восстановить порядок. Но раньше, чем франки успели прийти ему на помощь, в город вошел Нур ад-Дин, практически не встретив сопротивления. Он успокоил людей, восстановил порядок и распределил дефицитное продовольствие. Он договорился о капитуляции с Абаком, который согласился покинуть Дамаск в обмен на должность правителя Хомса. Тогда Нур ад-Дин собрал всю городскую знать и с большой помпой объявил о снижении налогов и других актах милосердия. Это был рассвет новой жизни для Дамаска – и каждая его минута являлась театральным представлением[451].
Публичная рисовка вроде этой была важным инструментом любого средневекового правителя. Нур ад-Дин больше, чем его предшественники, этим инструментом пользовался. Но не следует путать общественную репутацию с реальностью. К примеру, часть привлекательности Нур ад-Дина для населения Сирии обеспечивала ему репутация воина джихада, и хронисты (средневековые и современные) долго изображали его таковым. В декретах и монументальных надписях он среди других титулов использовал mujahid – воин джихада. Но истина заключалась в том, что участие Нур ад-Дина в джихаде против франков было всего одним небольшим аспектом более широкого образа благочестивого и справедливого правителя, отвечающего идеалам Круга правосудия. Именно такой образ он хотел поддерживать, расширяя свое правление на других мусульман.
Так, хотя во всех надписях он объявляется mujahid, он также объявляется zahid – аскетом. Многие подчеркивают его покорность халифу Багдада. Хотя он много раз сталкивался с франками в сражениях, возможно, даже лично, он ничуть не реже прибегал к заключению договоров и выплате дани для обеспечения мира на своих границах. Он, безусловно, захватывал земли, ранее принадлежавшие франкам, но эти приобретения бледнеют в сравнении с землями Сирии и Месопотамии (не говоря уже о Египте), которые он отобрал у своих мусульманских соперников. Он использовал собственные средства для формирования и снабжения армий и финансировал множество религиозных институтов, в том числе медресе для изучения исламского закона и молитвенные дома для аскетов и мистиков, которыми он восхищался больше, чем это было принято в Сирии ранее[236].
По сути, то, что происходило при Нур ад-Дине, было финальным «сплавлением», с одной стороны, сформировавшегося в приграничье военного миропонимания, свойственного туркменским племенам, и, с другой стороны, целей королевского правления и религиозных реформ, знакомых суннитским городским массам и улемам. Это можно видеть в первой столице Нур ад-Дина, Алеппо, где он запретил шиитскую формулу призыва к молитве, тогда использовавшуюся в главной городской мечети, и обновил или построил новые медресе и рибаты, поддержал карьеры нового поколения членов суннитских улем, «отправлял правосудие и пришел к величию»[237]. Это также очевидно в Дамаске, городе также тесно связанном с его карьерой. Важно, что после взятия города в 1154 г. его титулы стали подчеркивать роль не воина, а «справедливого короля» – al-Malik al-‘Adil. Он стремился стать моделью государственного деятеля, соответствующего давним идеалам исламского городского общества. Возможно, аль-Туртуши был бы взволнован, но он не дожил до этого.
В Дамаске Нур ад-Дин нашел ценных союзников в суннитском научном истеблишменте. Главным из них был Али ибн Асакир, самый выдающийся сирийский ученый своего времени. Ибн Асакир родился в 1105 г., через несколько лет после Первого крестового похода, в весьма известной семье, Бану Асакир, представители которой занимали самые престижные должности в городе – были судьями, юристами, учителями, причем на протяжении не нескольких десятилетий, а почти трех веков. В шестилетнем возрасте он начал учиться под руководством отца, а когда вырос, дважды отправлялся в собственное путешествие за знаниями – talab al’ihm. Он побывал в Багдаде, Мекке, Медине и таких центрах учености на Востоке, как Герат и Исфахан. Позднее он подсчитал известных личностей, с которыми учился. Получилось около 1700 мужчин (и более восьмидесяти женщин). Он приобрел репутацию мастера хадисов, преданий о словах и действиях пророка – основы исламского закона и веры.
Когда Нур ад-Дин встретился с ним после взятия Дамаска в 1154 г., Ибн Асакир находился на вершине карьеры ученого. Вероятно, мужчины увидели друг в друге союзников. Для Нур ад-Дина Ибн Асакир обеспечил вход в мир сирийской улемы, необходимый ему для его новой роли «справедливого короля». Для Ибн Асакира Нур ад-Дин стал восприимчивым слушателем, имевшим планы, близкие его собственным, а именно – восстановление суннитского ислама по всей Сирии посредством джихада против франков и шиитских еретиков, вкупе с широкой реформой исламского закона и теологии. Нур ад-Дин стал ярым покровителем Ибн Асакира, и ученый не разочаровал султана, написав за свою жизнь множество работ, включая книгу хадисов, посвященных джихаду, книгу религиозных заслуг, связанных с Аскалоном, а также разные теологические трактаты. Его самый важный труд – «История Дамаска», который на деле является вовсе не историей, а огромным 80-томным биографическим словарем выдающихся личностей, ученых и религиозных деятелей, которые жили или хотя бы посещали Дамаск со времен Адама до Ибн Асакира. Один только его объем является неоспоримым аргументом за центральное положение Сирии в истории суннитского мусульманского сообщества[238].
Естественно, Нур ад-Дину была посвящена отдельная биографическая запись в этом труде, которая представляет немалый интерес, раскрывая масштаб так называемой «контр-крестоносной» деятельности при Нур ад-Дине. Ибн Асакир добросовестно перечисляет победы Нур ад-Дина до и после взятия Дамаска, но наряду с этим он прославляет его борьбу против шиитов и проведенные в городе социальные программы, включавшие много разных аспектов. Это постройка новых медресе, молельных домов и мечетей, забота о вдовах и бедняках, помощь и религиозные наставления сиротам, должности для членов улемы, госпиталь для душевнобольных и слепых. Это также фонд для переписчиков Корана и других книг, налоговые каникулы и другая помощь для паломников, мосты, места остановки и ремонт дорог, где необходимо. Ибн Асакир