Читать «Поиск» онлайн

мы можем потащить Лену все и вернуться, а потом, переспав ночь в клубе, идти в лес. Можно нести её впятером, но я не оставлю Иру одну с желторотиком в лесу. Можно отпустить Кобру с парнями навстречу подмоге, и это кажется мне самым верным вариантом.

Рация неожиданно начинает трещать, а потом из динамика льётся механический голос Егора:

– Сокол, ответь Факелу.

– Сокол в канале, – отвечаю я без промедления.

– Мы вызвали скорую, – сообщает Егор. – Она проедет настолько далеко, насколько это возможно. С ними Артём, он привёз её медицинские карты и обещал помочь. Навстречу пойдёт тройка Ворона.

Мне нужно несколько мгновений, чтобы осмыслить. Третий вариант всё ещё кажется самым – правильным? продуманным? рискованным? – логичным.

– С потеряшкой пойдут четверо, главный – Кобра. Держи связь с ним. Мы останемся здесь. Если мы нашли уже двоих, то остальные должны быть в квадрате рядом. Из него нельзя выходить.

Егор тоже медлит.

– Добро, – наконец роняет он.

Кобра достаёт свою рацию, уже настроенную на нужную волну. Заострённые черты его лица вытягиваются ещё больше, он словно хищник в предвкушении добычи. В его команде все такие же крепкие, и я почти в них не сомневаюсь: донесут. Живую донесут.

– Мы доставим её и сразу вернёмся, – обещает Кобра. – Так что ждите подмогу.

– Мы будем двигаться. Отчитывайтесь по координатам. Факел сориентирует вас.

Они уходят, и мы остаёмся в тишине. Нас зовёт лес. Призывно шелестят лапы сосен, кусты покачивают ветками, а земля, словно байкальский лёд, трещит под ногами. Иногда мне кажется, что я проваливаюсь, но я держусь – и речь не только о поисках, но и о жизни. Ира словно считывает мою задумчивость и легко касается плеча, возвращая в реальность. Я обнимаю её за пояс покрепче, но она чуть отстраняется и качает головой. Понимаю, мы все устали.

– Думаю, нам нужно вернуться к их лагерю и ещё раз его осмотреть. Тогда всё было… в спешке. Надо было вынести потеряшку.

Перед глазами до сих пор легко встаёт этот мёртвый стеклянный взгляд, чернота вен на серой коже, напряжённые пальцы, как при судороге. Я не пожелал бы никому с таким столкнуться, да и сам хочу забыть увиденное как можно скорее, но этот образ будет преследовать меня ещё долго.

До лагеря потеряшек оказывается не так далеко – взгляд снова падает на светлые тряпочки, которые служили мне ориентиром. Девочки разбредаются между палатками – Катя заглядывает в ту, где нашли Стаса, а Ира перебирает рюкзаки. Среди них всего два открытых. Предполагаю, что один принадлежал Стасу: он очевидно мужской, какой-то дорогой фирмы из тех магазинов, что прицельно торгуют спортивным и туристическим инвентарём. Второй больше напоминает женский, он светлый и куда легче, чем предыдущий. Я присаживаюсь возле него, достаю первым делом аптечку и пустые шприцы с инсулином. Видимо, Леночка пряталась от всех и ставила их втихую. Но почему её рюкзак здесь, а сама она лежала в нескольких сотнях метров от лагеря? Бросила его, потому что не могла нести? Хотела выбраться сама?

В рюкзаках нет ничего, кроме вещей, – ни еды, ни воды.

Начинает темнеть. Этот лес словно нарочно создаёт впечатление, будто дневного времени практически нет. Кроны скрывают от нас солнце, постоянно отбрасывают тень на землю, которая не успевает прогреваться, и начинает казаться, что я застыл в вечных сумерках. Они не отпускают меня даже утром, хотя тогда, признаться, всё-таки чуть светлее.

– Мне кажется, у остальных провиант на исходе, – я качаю головой. – И вода в том числе. Это плохо.

– Есть водоёмы? – отзывается Катя, разворачивая карту. – Может, они страшно захотели пить и направились к ручью? Кирюш, посмотри.

Вздёргиваю брови от ласкового обращения. Ира чуть напрягается, но молчит. Я присаживаюсь рядом с волонтёркой. Катя ведёт пальцем по карте, и я внимательно за ним слежу. Она примерно обозначает ориентир, – лагерь, где мы сейчас и находимся, – за ним – тонкую голубую полоску, которой отмечен ручей. Он даже никем никак не назван, просто странная линия, похожая на вену, которая гонит кровь от сердца к органам. От камня к остальному лесу?

– И правда, – киваю, замечая логику в Катиных словах. – Но… Что, если у них ещё есть вода и они всё-таки идут к Ярлу?

– Надо будет разделиться? – предлагает Ира.

– Пока об этом не может быть и речи, – обрубаю я, покачав головой. Нас всего ничего. Один поисковик идти не может, и разделить бедную Катю напополам у нас тоже не выйдет.

Мне вообще не нравится идея отпускать от себя девчонок, пусть я и пытаюсь убедить себя, что Ира – опытный поисковик, руководитель группы, она заслужила отдельный квадрат не меньше, чем я. Внутреннее – любящее жену, как часть меня самого, – внушает, что её нельзя отпускать. И я не отпущу.

Мы присаживаемся на брёвнышки, и я достаю сигареты. Одну сигарету из пачки стреляет Катя. Мы дымим все втроём и молчим, словно объединяясь мыслями и сожалея обо всём случившемся. О первом погибшем, о второй, наполовину живой, о тех, кого ещё не нашли. Я затягиваюсь, почти переламывая тонкую сигарету между пальцами, и вздыхаю.

Неожиданно сильно пробивает рация, и я вздрагиваю от её треска.

– Сокол, ответь Кобре.

– Сокол в канале, – отзываюсь мгновенно.

Ира, потушив недокуренную сигарету о бревно, чуть хмурится. Катя тоже прислушивается, пусть и думает, что делает это незаметно.

– Очнулась наша потеряшка, – сообщает он. – Живая, но сумасшедшая какая-то.

– В смысле?

– Говорит, что не помнит ничё, – Кобра вздыхает. – Попыталась от нас сбежать. Мы её едва остановили.

Воображение рисует жутковатую и одновременно забавную картинку: Леночка, очнувшаяся на носилках в окружении Кобры и парней, пытается свинтить, путается в куртках и падает, пока остальные не успевают её поймать. Она бы и рада убежать, но ноги наверняка слабые после такой долгой потери сознания, без лекарств.

– Вы со скорой встретились?

– Мы пересеклись на дороге, они забрали её. Сказали, будет в порядке, но с башкой точно что-то не то.

– У Али тоже так было – у первой потеряшки. Она помнила всё, вплоть до захода в лес. А дальше…

– Думаешь, притворяются?

– Вдвоём и не сговариваясь? Сомневаюсь, – качаю головой, даже забывая, что мы разговариваем по рации, а не по телефону. – Может, расстройство психики после долгого нахождения в лесу и стресса. Дурочки, попёрлись незнамо куда…

Пока Кобра обрабатывает информацию, я достаю сотовый. Зарядка уже на последнем издыхании, но должно хватить ещё ненадолго. На крайний случай у нас есть Ирин и Катин гаджеты. Мой староват, в нём уже аккумулятор еле живой.

– Мы переночуем в Тюнгуре. Выдвинемся чуть раньше рассвета и найдём вас. Как разобьёте лагерь,