Читать «Поиск» онлайн

выцарапались, но ни Ира, ни координатор Егор об этом не знают.

– Собираемся! – командую я и жду, пока они собьются в кучку позади меня. – Теперь идём след в след. Дэн, ты так же замыкаешь.

Я беру толстую длинную корягу и, перед тем как наступить, прощупываю почву. Так шанс угодить в болото и провалиться в трясину гораздо меньше, чем если идти просто наобум.

Двигаться ещё тяжелее, ноги остаются сухими только благодаря резиновым сапогам. Деревьев будто становится меньше, но это обманчивое ощущение: за куртку регулярно цепляются ветки, откуда-то позади даже раздаётся характерный треск плащовки – кому-то не повезло.

– Кир, стоп! – кричит Ира внезапно, и я вздрагиваю. – Там кто-то есть!

Я резко оборачиваюсь и всматриваюсь в даль – туда, куда она указывает рукой. Прищурившись, вижу, что кто-то действительно лежит на небольшом островке из травы. Тиной ли он окружён, обычной ли землёй – я не знаю. Но там определённо человек без признаков жизни.

«Только не это», – думаю я, поглубже вдыхая. Только не ещё один труп.

– Он живой? – бормочет Катя, наверняка ненарочно спрятавшись за Ирину спину. – Живой или нет?

– Не видно. Стойте тут, я проверю.

– Кир, одному нельзя, – напоминает Ира, мягко касаясь моего плеча и тем самым останавливая.

– Не хочу никого из вас потом вытаскивать из болота. Я в зоне видимости, проверю сам.

Мягко отстранив её руку, я иду по направлению к ещё одной потеряшке, так же прощупывая почву. Земля оказывается твёрдой и безопасной, но чем ближе я подхожу, тем отчётливее вижу женскую фигуру, длинные светлые волосы, сиреневый свитер и голубые джинсы. Куртки нет, рюкзака рядом – тоже. Я догадываюсь, кто это, но очень хочу ошибаться.

– Лена, – выдыхаю я, присев рядом на корточки. Она бледная, кожа отливает серостью, губы – синевой. Глаза закрыты, и даже ресницы не трепещут, как во сне. Меня передёргивает.

Я мягко тяну руку к её шее и касаюсь холодной влажной кожи в области сонной артерии. Сердце начинает колотиться быстрее.

– Дэн, иди сюда! Она живая!

Несколько дней до

Руслан

Этой ночью мы спим в лесу. Холод и страх – единственные чувства, которые я испытываю весь вечер. Поляна оказывается болотистой и топкой, мы находим хоть какое-то сухое место под огромной широколапой сосной и устраиваемся там. Нас остаётся четверо, и я не могу не думать о Леночке.

Мы обыскали всё, что могли, каждый закоулок этого чёртова куска леса – она словно провалилась сквозь землю. Может, её затянула трясина? Может, она кричала, но никто не услышал? Может, я просто не так внимательно осмотрел поляну, а она не могла позвать на помощь? Мысли донимают, но я не могу от них отмахнуться. Как только я закрываю глаза, начинает завывать ветер, пугая ещё больше, а по рукам пробегает дрожь. Настолько в ловушке я себя не чувствовал ещё никогда. Всё давит, даже ветки от сосны, служащие нам крышей сегодня, кажутся дамокловым мечом – вот-вот упадут.

Аля прижимается ко мне плечом, и я незаметно приобнимаю её, укрывая собственной курткой. Спальники остались в палатках, куда мы планировали вернуться, но Паша так и не вспомнил маршрут.

«Ты заблудился в трёх соснах!» – возмущался Стас.

«Сам и ищи выход, раз такой умный!» – вторил ему Паша, и мы чудом избежали драки между ними.

Аля выглядит уставшей, и мне не хочется тревожить её сон. Я словно оберегаю её, собой закрываю от леса и его напастей. Паша храпит так, будто ни его совесть, ни его разум ничего не трогает. Сопит так, будто у него нет мыслей, и, наверное, оно к лучшему. Мама в детстве всегда мне говорила – горе от ума.

Рассвет дребезжит над деревьями, солнце постепенно окрашивает их в мягкий розовый цвет. Сегодня погода обещает быть ясной – вздремнув ненадолго и проснувшись, я чётко вижу диск, выплывающий из-за горизонта. С его появлением будто ненадолго отступает тревога. Тени от деревьев уже не такие жуткие, в траве точно никто не прячется, да и сопение под боком немного успокаивает. Поэтому, привалившись к Алиному плечу, мне удаётся поспать ещё несколько часов.

Из липкой дремоты выводит голос Паши, который почему-то звучит грозно, но в то же время тихо, словно он пытается накричать на кого-то шёпотом:

– Почему он обнимает тебя?

– Мы замёрзли ночью, – оправдывается Аля, – вот и прижались друг к другу. Что за приступ ревности?

Я протираю глаза и намеренно отстраняюсь, хотя мне бы очень хотелось побыть с ней подольше – вдыхать её запах, согреваться теплом, чувствовать прикосновения и мягкую кожу. Не знаю, как так получилось, что её водолазка задралась и я случайно коснулся пальцами её оголённой талии. Во время дремоты это показалось сном, и только сейчас ощущаю, что на самом деле всё произошло в реальности.

Отодвигаюсь на несколько сантиметров и аккуратно высвобождаю куртку, которой укрывал нас обоих. В том, что я хотел Алю согреть, нет ничего страшного, но взгляд Паши говорит об обратном.

– Прекрати, – прошу я, пытаясь не смотреть снисходительно, но плохо получается. Я его не боюсь. Скорее, на протяжении всего похода он был мне неприятен, где-то совсем не близок духовно. Иногда мне кажется, что я его презираю за глупость и излишнюю прямоту. Но Аля его любит, а я уже учёный и точно знаю, что держать своё мнение при себе – ценное умение.

На всякий случай ещё раз оглядываюсь, где-то в глубине души надеясь, что история с Леночкой была страшным сном, а она рядом, живая и невредимая, ищет ягоды или что-то съестное. Но её нет. И эту потерю я ощущаю очень остро.

Руки ледяные, ноги в кроссовках тоже замёрзли. Стас сидит возле меня и растирает свои ладони друг о друга, а потом дышит на них, широко открыв рот, пытаясь согреть.

– Надо двигаться, – решительно говорю я, поднимаясь на ноги. Одна затекла, поэтому я не могу на неё толком опереться и прислоняюсь к стволу сосны. – Иначе мы тут околеем насмерть.

– В сентябре от холода ещё никто не умирал, – бурчит Паша точно назло.

– А от голода – вполне. Может, у тебя припасов с собой много?

Ещё вчера вечером они были на исходе. У нас осталось не так много воды – у меня всего маленькая полуторалитровая бутылка, одна банка тушёнки и, кажется, пара кусков хлеба от целого батона. Не знаю, сколько было у остальных, но одно понятно: мы долго не протянем. Нужно выбираться.

– На то, чтобы найти камень, хватит! – рявкает Паша.

Взгляд у него отрешённый. Я привык, что в нём всё читается: злость, обида, ревность, но