Читать «Поиск» онлайн

за пределами палаток весьма прохладно. Зато алюминий согревает пальцы, а кофе разливается приятным теплом сначала в грудной клетке, а потом и в желудке.

Мы распиваем одну кружку на двоих, и, когда остаётся чуть меньше половины, я целиком отдаю её Кате, интуитивно ощущая, что ей силы нужны больше, чем мне.

Дэн с ещё одним парнем, Быком из группы Кобры, свернули свою палатку и мне собрать вторую. Все вещи максимально укомплектовываем в рюкзаки, тушим огонь после завтрака, а Катя просит полить воды ей на руки, чтобы умыться. И мы все по очереди освежаемся – жаль на это тратить воду, но ощущение перерождения не покидает меня.

– Факел, ответь Соколу.

– Факел в канале.

Только Егор мне отвечает незамедлительно. Только на него и можно положиться в этом чёртовом лесу.

– Мы выдвигаемся на базу. Западная группа работает?

– Да, но они выходят вечером, – отвечает Егор. – Обещают ужасный циклон. Вчерашняя гроза покажется детским лепетом по сравнению с той стихией, которая идёт. Барнаул вчера уже подтопило.

Я еле сдерживаю ругательства. Небо-то и правда пасмурное, свинцовое и тёмное, а ветви постоянно качаются из-за ветра. Он усиливается, листва облетает и оседает под нашими ногами, смешиваясь с грязью. Надо быстрее выходить.

– Кобра на связи?

– Не отвечали со вчерашнего вечера.

Нервозность легко трогает кончики пальцев, и я сжимаю руки в кулаки, чтобы не показывать этого. Во рту становится сухо, внутри – ещё холоднее, чем было. Я поглядываю на наручные часы, которые тоже встали, как и у Дэна, поэтому показывают восемь – вечера или утра, я не могу предположить.

– Который час?

– Половина девятого утра, – отвечает Егор. – Ждём вас, Сокол. Аккуратнее.

Мы обрываем связь. Я тяжело вздыхаю и пытаюсь сделать вид, что всё в порядке, но точно знаю – Дэн, Бык и Катя всё слышали. И рюкзак на плечах резко кажется тяжелее, чем есть, и воздуха вокруг как будто бы меньше, и лес шелестит громче и саркастичнее, чем обычно. Я запрокидываю голову, и всё немного плывёт.

– Не стоило ей в лесу плохого другим желать, – тихо подаёт голос Катя, неожиданно оказавшись слишком близко ко мне. Ближе, чем я ожидал. – Лес такого не любит.

– В каком смысле? – Я слегка хмурю брови и опускаю голову, но на Катю не гляжу. В глазах всё ещё чуть плывёт, общее состояние ощущается нестабильным, но я слишком твёрдо стою на ногах, чтобы они подкосились.

Катя легко пожимает плечами.

– Лес не глухой. Он слышит все мысли, даже те, которые ты вскользь подумал, – она не нагнетает, её голос удивительно ровный, но я всё равно чувствую глухую тревогу, окольцевавшую меня где-то под рёбрами. – А она прямо пожелала тебе сгинуть. И мне тоже.

Я не придал значения словам Иры тогда – они больно ужалили меня, но забылись, как мелкая царапина на руке. Сейчас царапина грозилась перерасти в огромную гноящуюся рану, которая не заживёт, даже если обработать мазью и налепить на неё три лейкопластыря.

«Брехня это всё, – хочу сказать, – это просто лес». Хочу попросить Катю очнуться, перестать нести чушь, но она выглядит слишком серьёзной, даже взгляд у неё безрадостный, без шутливой искорки и задиристости.

– И что теперь? – глупо спрашиваю, хотя на языке вертится другое. Задавая этот вопрос, я будто смиряюсь. Иногда мне чудится, что я в безвыходном положении и нет другого лаза, кроме как поверить, кроме как принять правила игры и постараться победить. Опередить лес. Спасти Иру. Хотя пока неясно, от чего её нужно спасать.

– Надеяться, думаю.

Катя поправляет лямки рюкзака и первой шагает по направлению к лагерю. Я надеюсь, что это оно, потому что ориентирование в этой местности всё ещё даётся мне с большим трудом.

– Не мороси, – просит Дэн и, проходя мимо Кати, легко задевает её плечом. – И так всем как-то не по себе, а тут ты ещё со своими байками. Села у них рация просто, Кобра ж наверняка забыл её зарядить. Не Кобра, а дятел какой-то.

От слов Дэна становится как-то легче, и я даже приободряюсь. Плечи будто сами по себе расправляются, пальцы перестаёт колоть нервозность, а тревога ослабляет кольца. Кобра просто забыл зарядить рацию. У них есть карта и навигация – вдруг последняя заработает? Они должны знать, куда идти. В конце концов, опытные поисковики, а я, как бы ни хотел к ним примкнуть, просто обязан вывести свою группу, уже полуголодную и замёрзшую, на базу.

– Давайте выдвигаться. Маршрут сегодня долгий, закачаешься.

Я обгоняю Катю и первым выхожу на тропу, ведущую к базе. Спиной чувствую, как лес не хочет нас отпускать – словно тянет цепкие ветки-лапы, чтобы схватить за плечи, за рюкзаки, за волосы и не позволить выйти. Но у нас нет выбора – мы должны улизнуть.

Каждый из нас наверняка задаёт себе вопрос, правильно ли мы идём, но ответить на него с трудом могу только я. Катя за мной шагает неотступно, почти дышит в затылок, Бык и Дэн идут рядышком, но чуть поодаль, постоянно поглядывая на меня. От такой ответственности практически дрожат руки, но я не показываю вида, шагаю с уверенной мордой, как если шагал бы по изученному району Горно-Алтайска.

Пейзажи кажутся знакомыми и в то же время нет. Одинаковыми, но разными. Я путаюсь в соснах и елях, царапаюсь о кедры и лиственницы, запинаюсь о пригорки, но списываю всё на колоссальную усталость. Мы решаем идти без привалов до тех пор, пока не начнём падать от бессилия, потому что каждому из нас хочется на базу.

Мне кажется, что Катя заноет первой, но она оказывается стойким оловянным солдатиком, идёт бодро и почти не жалуется. Легко от того, что не нужно никого тащить, ни с кем спорить, ни с кем ругаться. Легко без Иры – непонятной, усталой и озлобленной, – но я сам себе не хочу в этом признаваться.

– Смотрите, лагерь! – кричит Дэн, вырывая меня из мыслей. Его оклик настолько громок и внезапен, что я вздрагиваю. Подняв голову, и правда вижу лагерь – не наш, студентов, тот, где мы нашли погибшего потеряшку. В нём ничего не изменилось, казалось бы, хотя за неделю его должно было замести листьями, залить грязью и дождём, но даже светлые палатки сохранили чистоту.

– Осмотрим ещё раз?

Быка, вытаскивавшего потеряшку из палатки вместе с нами, передёргивает от воспоминаний. Меня тоже. Не знаю почему. Молния дважды в одно место не бьёт, но я опасаюсь подходить к палаткам. Кажется, что если загляну, то обязательно увижу ещё один труп с хаотичными чёрными линиями под кожей, как на мраморном полотне.