Читать «Поиск» онлайн

гнева. Катя делает вид, что занимается своими делами – увлечённо перекладывает рюкзак, – парни рассасываются по поляне, и я легко выцепляю из них Кобру.

– Иди с ней, – прошу я. – Меня она не хочет слышать, но отпускать её одну нельзя.

Я уверен, что если она сейчас уйдёт одна, то уже не вернётся. Кобра – единственный, кому я могу доверить Иру. Он понимающе кивает и лишний раз ничего не спрашивает, только по-дружески хлопает меня по плечу.

– Когда-нибудь ты сгинешь в этом своём лесу, – напоследок бросает Ира. – Может, даже вместе со своим желторотиком в этот раз.

Мои губы чуть дёргаются в улыбке, но где-то в груди зияет дырка, как от пули, будто выстрелили и свинец прошёл насквозь.

Порыв ветра – неожиданный, невесть откуда взявшийся – практически сбивает с ног и исчезает так же быстро, как и возник.

«Я тебе её не отдам, – мысленно говорю я лесу. – Даже не рассчитывай».

Ира и не смотрит на меня, когда закидывает рюкзак на плечи. Не смотрит, когда я пытаюсь окликнуть её и в последний раз остановить. Не смотрит, когда, толкнув Катю плечом, спускается по склону в западном направлении. Не смотрит, когда её догоняет Кобра.

Не смотрит.

А я пытаюсь сделать вид, что мне всё равно.

– У нас большие планы на сегодня, – чуть севшим голосом говорю я.

Нас остаётся четверо – я, Катя и двое парней, остальные ушли с Ирой и Коброй. У него есть рация, поэтому мы на связи. В висках постоянно пульсирует боль от усталости, а теперь к ней прибавляется боль обиды и раздражения. Я шмыгаю носом – кажется, простываю, но в глазах тоже собирается влага. Быстро беру себя в руки и сбрасываю Катину ладонь с плеча, не желая видеть её жалостливый взгляд.

Она ни в чём не виновата, но чувствует себя таковой.

Я тоже ни в чём не виноват, но ощущаю себя так, будто бросил её.

– Факел, ответь Соколу.

Зажимая кнопку говорения на рации, я даже не узнаю свой голос. Он хриплый и незнакомый, легко перебивается ветром и необъяснимо тихий.

– Факел в канале.

– Мара с Коброй и ещё двоими ушли, – отчитываюсь я. – Веду группу на северо-восток, к сердцу Ярлу.

– Принял, – отвечает Егор, прокашлявшись и затянувшись.

Я и не заметил, как моя сигарета дотлела до фильтра, а окурок будто сам собой выскользнул из пальцев. Тогда я достаю ещё одну и снова подкуриваю её не с первого раза. Сердце в груди колотится слишком сильно. Я закрываю глаза на мгновение и словно переношусь в другое измерение: лес вокруг чёрный, берёзы сломанные, сосны облетевшие, тени снуют туда-сюда. И только ручей, в котором бьётся вода, как кровь в венах, наталкивает на мысль о том, что лес всё-таки жив.

Я с трудом открываю глаза, словно выныривая из болота. Жадно хватаю ртом воздух, не в силах объяснить, что это было.

– Кир? – тихо зовёт меня Катя, снова положив руку мне на плечо. – Ты в порядке?

Всё ещё тяжело дыша, я киваю.

– Дэн, – зову я крепыша, всё-таки оставшегося со мной в группе, – засеки время, когда они ушли. Через час надо будет попробовать поймать с ними связь. Если сегодня не будет результатов, мы выходим из леса.

Он стремительно кивает несколько раз и смотрит на наручные часы. Сначала на его лице проскальзывает недоумение, потом он трясёт запястьем.

– Сокол, часы не работают, – растерянно говорит Дэн, а потом ещё раз на всякий случай смотрит на руку. Я подхожу к нему ближе. Стрелки издевательски не двигаются, будто их тоже мог заставить остановиться лес.

Я поднимаю голову, пока ветер облизывает холодными потоками моё лицо.

Практически впервые я не знаю, что лучше сделать.

– Значит, засеки примерно, – прошу хрипло, откашливаясь, как после долгого сна. Но сна давно не было, крепкого – и подавно. Усталость наваливается на плечи всё сильнее, ноги вязнут в грязи, даже пока я просто стою на месте.

– Ещё несколько километров к Ярлу прочёсываем – и возвращаемся к чёртовой матери. – Я вздыхаю. Даю себе фору в пару часов, надеясь, что и Ира одумается, вернувшись к нам, и потеряшки окажутся совсем поблизости.

Но внутреннее, почти волчье чутьё подсказывает – лес не отпустит ни потеряшек, ни Иру.

День седьмой

Настоящее

Кир

Нам всё-таки приходится ночевать в лесу – мы разбиваем две палатки на уютной поляне, неподалёку от предыдущего лагеря. Ира не выходит на связь, каждое «Мара, ответь Соколу» остаётся просто бесполезными просьбами без ответа. Кобра докладывает, что у них всё хорошо, они тоже собираются выходить следующим утром, но мне нужно услышать Ирин голос.

Всю ночь я с нетерпением жду утра. Мне кажется, я ещё никогда так не ждал рассвета, как этим вечером. Катя спит в моей палатке, завернувшись в два спальника: я отдал ей свой, зная, что сна не найду. Ночи становятся всё холоднее, температура за эту неделю падает до однозначных чисел, и уже даже куртки согревают плохо. Мы разводили огонь, чтобы высушиться после ливня, – и как же приятно было надеть тёплую, практически сухую одежду! Я натягиваю рукава до кончиков пальцев, чтобы немного согреться, но ночь всё-таки укутывает меня изморозью, я индевею даже у костра, и на ресницах оседает иней.

Катя тихо сопит, парни в соседней палатке – тоже, но лес будто отражает эти звуки куда-то в сторону, а мне транслирует тишину, потому что толком не слышно ничего, ни единого звука природы. Мой противник снова погружает меня в вакуум, заставляет отрешиться от всего и сконцентрироваться на себе.

Я не хочу заглядывать внутрь себя, потому что боюсь опять утонуть.

Мыслей в голове слишком много, но все они крутятся вокруг Иры. Мне кажется, это лес так воздействует на неё, но у меня нет ни единого рационального доказательства. Я скорее утоплюсь в ближайшей луже, чем поверю в мистическую силу долины Ярлу, но как тогда объяснить то, что Ира непохожа сама на себя? Будто двойник, пластиковая китайская копия, но не моя жена. Незнакомка с её лицом.

Меня передёргивает от воспоминаний о её фальшивой и злой улыбке.

От слов, брошенных ею в ярости.

От самого себя передёргивает тоже, потому что я не смог её остановить. Прокручивая в голове наш разговор, как заевшую кассету, я каждый раз возвращаюсь в начало. Не знаю, какую тактику нужно было выбрать. Не знаю, почему она приревновала к Кате. Слишком много «не знаю», на которые стоит поискать ответы.

Лес меня будоражит, тревожит, выбивает из равновесия, заставляет рефлексировать и думать.

Я