Читать «Поиск» онлайн

class="p1">– Кажется, рядом с тобой теперь есть кто-то интереснее.

Мне даже приходится обернуться, чтобы понять кто. Катя сжимается за моей спиной практически до размеров божьей коровки, и я её понимаю. Основные снаряды с таким запалом могут полететь не в меня, а в неё, поэтому я невольно стремлюсь зарубить это на корню, предостеречь Иру от того, что она может сделать или наговорить.

– Мы достаточно давно женаты, чтобы подозревать меня в лёгких интрижках.

Голос суше пустыни – у меня нет эмоций. Я работаю: ищу, топчу чёртов лес, пытаюсь вывести нас всех живыми, валяюсь в дождевой грязи и хочу разжечь костёр, чтобы согреться. Я делаю что угодно, но только не плету интриги и не развлекаюсь в соседних палатках с девушками-волонтёрами. На миг обида даже пережимает горло, и я опасно, по-скорпионьи щурюсь. Ира не может говорить такие вещи – у неё нет на то права.

– Ты оставил меня там, чтобы спасти её.

– Ира, ты опытный поисковик! – Она в шаге от того, чтобы вывести меня из себя. – Катя – желторотик, который впервые пришёл на поиски! Я всё понимаю, конечно, но не мог же я оставить её под деревом в грозу!

Кобра с парнями даже не дышат. Они вообще делают вид, что этой нелепой сцены нет, и каждый занимается своими делами. Боковым зрением вижу, что сначала они убирают дождевики, потом якобы набирают дрова для костра, но тут же разбрасывают их обратно – слишком мокрые, даже на руках остаются ошмётки коры: я уже и сам пробовал взять одну из палок, чтобы проверить.

– Ты никогда не расставлял приоритеты верно!

В ней включается что-то дикое, незнакомое. Я смотрю в её озлобленное лицо и понимаю, что это не она. Вроде облик Ирин, а говорит кто-то вместо неё. Но я шагаю ближе. Запах тот же, та же одежда, и я мысленно прошу её очнуться, но Ира глуха к просьбам и не приходит в себя. На губах играет странная лёгкая улыбка, которой я ни разу не видел за всё время вместе.

– Ириш, – я всё пытаюсь воззвать её к здравому смыслу или к голосу разума, хоть к чему-нибудь, – давай успокоимся. Чёрт возьми, у нас есть общая задача – найти оставшихся потеряшек! Почему ты решила начать выяснять отношения?!

Раньше мы ссорились слишком редко, чтобы к этому привыкнуть. Пусть Ира и вспыльчива, но она разумна, редко переходит черту и пылит на ровном месте. Чувствую, что начинаю заводиться тоже, а этого нельзя допустить, такое обычно к хорошему не приводит.

Катя отходит от нас обоих – подальше, на безопасное расстояние, словно мы можем устроить кулачные бои, но наш максимум – словесная перепалка. Да и той мне не хочется, мутит от одной мысли, что мы разругаемся посреди леса. Мне всё ещё кажется, что это он не в порядке, что это он так давит на Иру, подчиняет её себе. Я думал, что самое слабое звено – Катя, но лес оказался проницательнее.

– Потому что ты ни-че-го, кроме себя и своих поисков, не видишь, – припечатывает она, чеканя «ничего», как слабоумному.

Я считаю до трёх.

Не помогает.

Я взрываюсь.

– Ираида, да приди ты в себя! – практически рычу, наступая на неё. Ира отходит на пару шагов, выдерживая безопасную дистанцию. Мне хочется встряхнуть её за плечи – так сильно, чтобы вырвать из цепких лап леса, вернуть в свои объятия. – Мы находим потеряшек и валим домой. Давай сконцентрируемся на этом.

– Надо разделиться, – она пихает меня в грудь, чтобы я отошёл, и я покорно отстраняюсь, подняв руки вверх, словно сдаюсь и выбрасываю белый флаг. Я устал её убеждать.

– Я руководитель группы, – отрезаю коротко и достаточно сердито, – и я запрещаю расходиться. Не нравится – на выход из леса.

Мы никогда не говорили в таком тоне, и я не хочу начинать, но Ира не оставляет мне выбора. Её улыбка, раздражавшая до этого, начинает бесить – жена выглядит так, как будто в тетрадке по геометрии выводит фразу «что и требовалось доказать». Лес удручающе шелестит – меня сердит любой треск, любой шепоток, любой всплеск водоёма. Были бы птицы – они бы тоже выводили из себя. Только тронь, и я взорвусь снова, как начинённая взрывчаткой мина, как граната, у которой сорвали чеку.

Ира усмехается.

– Ты не можешь мне приказывать, – она пожимает плечами и тоже стягивает дождевик, с которого летят крупные капли, попадая и на меня. – И это не ты решаешь.

Она достаёт из рюкзака рацию и включает её:

– Факел, ответь Маре.

Я скрещиваю руки на груди, точно зная, что Егор не позволит ей отделиться. Он отвечает почти сразу, с заминкой на несколько секунд:

– Факел в канале.

– Мы разделяемся, – просто сообщает ему Ира. – Сокол ведёт свою группу, я – свою.

В рации висит молчание. Понимаю Егора: я тоже ошарашен, удручён и понятия не имею, что сказать.

– В этом нет необходимости, – осторожно начинает он. – Остынь, вы можете изучить западный квадрат и вернуться. Пяти дней в лесу достаточно, у вас ещё есть провиант?

– На пару дней, – отвечает Ира. – Но чтобы исследовать всё и действительно закончить сегодня, лучше пойти отдельно.

– Нет, Мара, – я уверен, что на том конце провода, в сельском клубе, друг нервно курит и качает головой. Я тоже достаю пачку из внутреннего кармана и вставляю сигарету в рот – к счастью, они практически не вымокли, их спас дождевик. Щёлкаю зажигалкой и высекаю огонь только раза с пятого, практически психанув из-за этого, но наконец-то маленькое пламя облизывает кончик сигареты, и я затягиваюсь. Спокойнее не становится, дым слегка обжигает лёгкие. Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от всего, но треск рации и раздражённый голос Иры не дают мне этого сделать.

– Вас плохо слышно, – она изображает помехи, а потом вырубает рацию. – Связь прервалась.

Я решаю подступиться ещё раз по-хорошему, присаживаюсь рядом, на корточки, пока она утрамбовывает рюкзак, и кладу руку на плечо.

– Давай я выведу тебя из леса? Мы все чертовски устали, ты бледная, – я ласково касаюсь её щеки, но Ира от меня отдёргивается. Я прерываю движение и неловко прячу руки в карманы. На корточках балансировать становится чуть сложнее. Негоже так думать, но я готов плюнуть на оставшихся потеряшек, лишь бы ей полегчало.

– Брось, – она качает головой, резко вжикая молнией на рюкзаке и чуть её не вырывая. – Занимайся своим делом. Я могу пойти одна.

Конечно, одну её никто не отпустит. Поняв, что я её не смогу переубедить, я прекращаю бестолково сотрясать воздух, пусть внутри меня всё рокочет от