Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

и лицо ее становилось еше мягче, и улыбка появилась на губах.

— Обязательно увезешь, — пообещала она ему почти шепотом. — Похитишь меня и не будешь отпускать, пока я не расслаблюсь. Но только после того, как в каждом городе Песков будет электричество.

Нории тоже улыбнулся — в этом была вся Ангелина. И отступил. И Ани, уже совсем уравновешенная, пошла ко входу в купальню их покоев. Владыка, проводив супругу взглядом, снял рубаху и шервани и с удовольствием нырнул с бортика в чашу бассейна.

Через полчаса Нории сидел в их гостиной за накрытым столом. Пахло цветами, мясом и лепешками, печеным перцем и острым мясным салатом. Нории пил чай, прислушиваясь к переливам ауры жены и смотрел на ее фигурку из высокого окна, расположенного прямо напротив софы.

Его жена, надев большие перчатки, чуть ли не по локоть, стояла на коленях у своего розария, к которому запрещено было приближаться всем, кроме нее, и никто не мог потревожить ее, когда она была у своих цветов. Нории иногда улетал в небо подумать и побыть одному, она — уходила к розам. И, как сейчас, усердно полола сорняки с той же разрушительной силой, с какой она могла уничтожить весь дворец.

Нории не знал, о чем она думала, но буйство ее чувств обжигало, заставляло скалиться и желать схватить ее, взять там же, у роз, чтобы переработать полыхающую в ней бурю в страсть и успокоить ее. Но он терпеливо ждал. Не в этот раз. Не так. Не все можно решить плотской любовью.

Ангелина

С той же размеренностью, что она вырывала сорняки, Ани раскладывала в голове свои чувства, уже не ограниченная птичьим разумом, и спрашивала себя, есть ли в ней что-то, кроме страха, что мешает ей переступить эту проблему как одну из многих и пойти дальше.

Ревность? Нет, точно нет. В глазах Нории Ани — единственная, да и кто может сравниться с ней? Она знала это так же точно, как то, что ее зовут Ангелина, и ко всем женщинам, которые были в его жизни до нее, относилась снисходительно и спокойно. Слишком неравны они были.

Обида? Нет, не то. В действиях мужа не было оскорбления, более того, Ани сама бы испытала к нему презрение и недоумение, если бы вдруг случилось так, что он отказался бы от своих детей, когда им нужна была бы его помощь. Но Нории никогда бы так не сделал, а узнай она о том, что такое случилось, первой, в его отсутствие — она сама бы приказала привезти мать с ребенком сюда.

И то, что если она не родит, кто-то другой унаследует Ключ Владыки, не играло роли — в Песках Ключ давала богиня, и его мог получить любой из красноволосых драконов, не обязательно он должен быть сыном кого-то из Владык. Если она проживет дольше Нории, что вероятно — Нории девяносто восемь лет, а доживают драконы до ста пятидесяти, а ей тридцать, а люди могут жить до ста двадцати, — то она уйдет из дворца, займет какую-нибудь должность министра или советника при новом Владыке Владык или вовсе вернется в Рудлог. Рождение ребенка на это не влияло.

Зависть? И снова нет. Ей больно, да, потому что она хочет своего ребенка и боится, что не сможет забеременеть, что никогда не будет у нее своих детей, но эта ее боль не перерождается в злость на женщин, которым это удалось, и на Нории, который брал в свою постель кого-то до нее.

Тут руки ее сжались на сорняке, и Ани все же поняла, что лучше не думать о том, что Нории бывал еще с кем-то, потому что пусть она прекрасно владеет собой, но желание схватить его и долго-долго на их супружеской постели доказывать, что он только ее, все же поднимается в груди.

— Отец ревнив, и я, видимо, тоже, — пробормотала она со смешком и покачала головой. К детям это не относилось — да и к нани-шар, которые оставались во дворце после того, как Нории гарем распустил, а Ангелина принялась растить из них помощниц и придворных дам, наняла учителей обучать грамоте и этикету, тоже ничего она не испытывала ревностного.

Тогда остается только страх? Но и для него, если подумать, нет причин. Еще и полугода не прошло с того времени, как они с Нории начали жить как муж и жена. Не то, что беспокоиться еще рано — даже думать об этом пока не следует. В конце концов, она в стране виталистов, замужем за сильнейшим виталистом мира. Медицина в родном Рудлоге тоже давно уже решает такие вопросы.

А если не решит?

И тут ее пробрало холодом, и она застыла в темноте на коленях над розами, согнувшись и уперевшись руками в землю. А затем встряхнулась. И продолжила методично выпалывать почти невидимые уже сорняки.

Если ее так это тревожит, если тянет силы, может, и правда разумно послушать Нории и сбежать туда, где не будет дел и забот? Если вернется уже тяжелой, то страх будет побежден. Она успокоится и просто продолжит делать, что делала.

Проблема была в том, что Ангелина никогда не сбегала от страха, а всегда шла ему навстречу. И здесь есть уже ее дети — те, которые только недавно стали привыкать к ним с Нории, те, кто будут скучать, если они улетят надолго. И нужно запустить полноценно маховик восстановления Песков, запустить электростанции, закончить планы развития всех сфер и поставить ответственных за них людей… и тогда и дети подрастут, и она сможет отвлечься.

Ани выпрямилась, повернула голову — в окне в пятидесяти шагах от ее клумбы стоял Нории и смотрел на нее, поднося к губам чашу с вином. Он свято берег ее право на уединение — даже когда ей хотелось, чтобы он подошел.

Ангелина сняла перчатки, аккуратно заткнув их за пояс. Штаны ее были все в земле. Подошла к окну, взяла из рук мужа чашу, и с наслаждением вдохнула ягодный аромат вина.

— Для Песков благо, если будут рождаться драконы от людей, — проговорила она. — Больше драконов на нашей земле — плодороднее она. Сильнее Пески. Весомее мы на международной арене.

Нории улыбнулся.

— Да, Ани-эна.

— Нужно будет проработать закон, чтобы драконы знали, что они отвечают за своих детей и обязаны их воспитывать. И раз у нас здесь детская станет еще больше, то нанять еще женщин в помощь, и нам самим строго уделять всем детям время. Никто не должен быть обижен. Даже если, — она выше задрала подбородок, — родятся наши собственные дети. Мы