Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

Черныш так привык к тому, что его окружает исключительно стихия земли и крохи других первоэлементов, что когда ощутил легкое, свежее, как ветер, давление белой стихии, даже на мгновение отвлекся от браслета, который создавал из амулетов Брина, и поспешно потянул ее в резерв и парочку накопителей. А затем, когда расслышал шаги, даже изволил повернуться к посетителям.

Одним из них был генерал Ульсен, который слишком аккуратно для того, кто одобряет происходящее, поставил перед камерой пластиковый стул. На второго, остановившегося в пяти шагах от решетки, Черныш недоуменно посмотрел в третьем магическом спектре и качнул головой, почти ослепнув от серебристого сияния и возвращая себе обычное зрение. Увиденное так захватило его, что Черныш, поставив паяльный аппарат на стол, снял тончайшие перчатки и подошел к решетке камеры.

Видимо, нужно потребовать приносить ему и подборку газет — все же некоторые новости могут быть весьма занимательны.

— Ваше величество, я полагаю? — спросил Данзан Оюнович сухо, оглядывая бывшего герцога Дармоншира. — Я с неделю назад ощутил волны белой энергии, какие бывают только при коронации. Значит, выбрали вас… наслышан, наслышан о ваших деяниях на фронте.

— Лукас Бенедикт Дармоншир Инландер, — подтвердил его величество, дернув губами в усмешке. — Король Инляндии и Блакории, Данзан Оюнович.

Черныш лишь приподнял брови, но спрашивать ни о чем не стал — политическую обстановку узнает из газет. Будет заодно о чем поторговаться с Ульсеном.

— Генерал Ульсен, — тем временем новоявленный король к берману, с каменным лицом взирающим на Черныша, — оставите нас?

— Конечно, ваше величество, — очень почтительно проговорил начальник бермонтской разведки и пошел по коридору через сверкающие щиты к посту охраны. Видно было, что он бы любимый гъёлхт отдал, чтобы узнать, о чем будет разговор.

Его величество сел, закинул ногу за ногу. Осмотрел Черныша, который так и стоял в нескольких шагах от решетки, жадно проверяя то, что он видит, во всех спектрах.

— А вы помолодели, Данзан Оюнович. Я бы вам сейчас лет сорок дал.

— А у вас изменился цвет глаз, — в тон ему ответил маг. — Расскажете, как это случилось?

— Влияние божественного артефакта и моей крови, — развел руками король Лукас. — Оказалось, что я сын Луциуса Инландера. Представляете, Данзан Оюнович?

Черныш разглядывал один из самых своих удачных и при этом почти закончившихся крахом проектов почти с умилением. Сколько потом усовершенствований в своей методике он смог произвести, наблюдая за тем, как приживается аура у подопытного!

— Любопытная информация, — ответил Данзан Оюнович, вновь переходя в третий магический с фильтром сияния и жадно осматривая ауру. Никаких следов наносной ауры, никаких, чистейший инландеровский поток с инландеровскими же знаками. — Но как вам это удалось?

— Расскажу в обмен на информацию о вашем участии в моей судьбе, Данзан Оюнович, — многозначительно отбил вопрос мальчишка Инландер. Лицо его при этом было вполне серьезным, только в глазах вспыхивал азарт.

— Не представляю, о чем вы говорите, — отозвался Черныш, чувствуя, как начинает покалывать в мозгу старый запрет.

— Это понятно, — хмыкнул новоявленный король. Оглядел камеру, похожую на крохотную лабораторию. — Смотрю, вы тут хорошо устроились. Жаль, что не получится вас выдернуть в Инляндию, Данзан Оюнович. Но зато могу снять с вас блок, который поставил на вас Луциус Первый. Правда, уж не обессудьте, я сниму, а после разговора поставлю снова.

— Не понимаю, о каком блоке речь, — проворчал Черныш и шагнул почти вплотную к решетке.

И понимал ведь, что рискует — ну чему там успел этот юнец научиться? Но с некоторых пор риск Данзана Оюновича оживлял. Ему хотелось узнать о результатах своего эксперимента и о том, как все же сгорела наведенная аура, из первых уст, и маг готов был взамен рассказать то, что знает сам.

Новоявленный Инландер поморщился с некоторой неуверенностью, посмотрел на свои руки и встал. Тоже подошел к камере, просунул ладони сквозь решетку и положил на виски Чернышу.

Маг прикрыл глаза, готовясь к боли — но боли почти не было.

Король смотрел сквозь него и глаза его светились серебристо-белым, а Черныш сквозь опущенные ресницы рассматривал нового Инландера и вспоминал и его отца, и деда, и прадеда, и прапрадеда… и прапрапрадеда. Похож, похож, разве что не рыжий, а черноволосый. Но глаза типично инландеровские.

В голове будто кто-то осторожно, неспешно, иногда замирая, развязывал и раздвигал узлы запрета. Поэтапно, долго-долго. От внешних, отдающих тягучей вибрацией в виски и зубы, ко внутреннему сплетению, от которого заломило сначала затылок, затем глаза, а от неловкого рывка заложило ухо и потекла из ноздри кровь.

Но Черныш не шевелился. Немного в его жизни было магических воздействий, которые он не мог снять. И все — от потомков богов. С заклинаниями от стихийных магов он справлялся, а вот с потомками богов… как было бы интересно, наоборот, скопировать ауру Инландера и пересадить обычному человеку. Если бы, конечно, удалось бы заранее аккумулировать такую мощь белой стихии. Прижилась бы?

Наконец, Лукас Инландер открыл глаза и отступил.

— Получилось? — хрипловато спросил он. Всмотрелся недоверчиво туманным взглядом. — Получилось! — Он опустился на стул и с силой потел лицо руками. — Чертовы узлы. Получилось!

«И вот этому недорослю, Алмазушко, я доверил свой драгоценный мозг», — с усмешкой подумал Черныш. Развернулся к раковине, останавливая кровь из носа, смыл ее с лица, вытерся полотенцем. Посмотрел на часы — почти два часа прошло.

— Теперь поговорим, Данзан Оюнович? — спросил хрипловато Лукас Инландер, перекатывая в ладони неизвестно откуда взявшуюся сигарету. С большим сожалением огляделся, не обнаружил вытяжку, но сигарету не убрал.

— Поговорим, ваше величество, — согласился Черныш благодушно. — Не боитесь, что наш разговор услышат?

— Я поставлю щит, — пообещал король. — Так вы согласны на то, чтобы после разговора я поставил вам запрет обратно?

— А если я не соглашусь? — с интересом исследователя поинтересовался Данзан Оюнович.

Король усмехнулся.

— Придется сделать это без вашего согласия.

Он, конечно, блефовал, но внешне это никак не отражалось.

— Я бы поспорил, — невозмутимо ответил маг. — Но с некоторых пор, ваше величество, я устал от споров и борьбы. Так что мой мозг к вашим услугам. Постарайтесь только его не повредить, Демьян Бермонт вас за это по голове не погладит.

— Приложу все силы, Данзан Оюнович, — с той же иронией пообещал Лукас Инландер.

Черныш поманил к себе стул, сел у решетки — а его величество небрежно повел рукой, и вокруг них двоих действительно засиял перламутром весьма недурной щит, которому и стихийный дух земли не помешал. Этому новый король, очевидно, научился