Читать «Рождественские тайны книжного магазинчика» онлайн
Коллектив авторов
Страница 5 из 82
– Вам нужны мои деньги? Извольте. У меня полно денег.
Лейк полез в карман пиджака за бумажником.
– Даже не думай, не то пожалеешь!
Лейк весь вспотел, несмотря на холод на улице.
– Я всего лишь потянулся за бумажником…
– Открывай сумку и дипломат!
– Ключи в кармане пальто, – сообщил Лейк.
– В котором?
– Вот в этом. В левом.
Похлопав по указанному карману, шофер нащупал ключи. Никакого оружия там не было.
– Ладно, – сказал он, – теперь доставай ключи и пошевеливайся.
Когда сумка и атташе-кейс были открыты, шофер порылся в них.
– Не могу представить, что вы ищете.
– Рукопись, черт бы тебя побрал! – взорвался шофер. – Рукопись! Эту поганую рукопись!
– Нет у меня никаких рукописей! Есть контракты и соглашения – вот и все, что у меня сейчас при себе. Я здесь всего на пару дней, чтобы закрыть пару сделок. Правда! Я говорю вам чистую правду! Нет у меня никакой рукописи! И что это вообще за рукопись, которая якобы должна быть сейчас при мне?
– Дэшила Хэммета, болван! Дэшила Хэммета!
Пуля попала Лейку в голову, аккурат между глаз, чуть выше переносицы, явно не улучшив результаты косметической операции, которую Лейк перенес сорок лет назад, чудесным образом превратившись из Левицки в Лейка. Шофер уставился на свою жертву с явным отвращением на лице, как будто на самом деле пострадавшей стороной был он сам. Разбросав по заднему сиденью содержимое дорожной сумки, часть из которого свалилась на пол, опустошил туда же атташе-кейс. Осторожно передвинул тело, чтобы забрать бумажник Лейка, не запачкав кровью свой пиджак. Лейк не солгал: там была целая пачка стодолларовых купюр. Шофер затолкал их в карман, насвистывая «Джингл беллз» – в честь не столько убийства, сколько предстоящего праздника.
А затем поспешил покинуть место преступления, размышляя, попытаются ли «Пост» и «Дейли ньюс» превзойти друг друга в шокирующих репортажах. Пожалуй, это происшествие попадет даже в «Нью-Йорк таймс». В конце концов Джонатан Лейк был известным торговцем редкими книгами и рукописями, так что безусловно заслуживал упоминания в прессе. Шофер глянул на свои наручные часы. Он еще успевал заскочить в свою убогую квартирку на четвертом этаже одного из домов на Сорок восьмой улице, между Пятой и Мэдисон, чтобы сменить ливрею на джинсы «Ливайс», стильно продранные на коленках, и толстый свитер, а потом протолкаться обратно на работу сквозь толпы туристов на Пятой авеню.
Минут через двадцать дряхлая старушка, выгуливавшая свою облезлую собачонку, отважилась заглянуть на заднее сиденье лимузина и увидела тело Джонатана Лейка, который невидящим взглядом уставился в потолок салона.
– О боже, – тихо произнесла она, – какие прекрасные карие глаза!
А потом сказала собачонке:
– Смотри-ка, Клинтон, душа моя, – у нас появился еще один новый сосед!
* * *
Детектив Фароан Лав сидел за своим письменным столом в недавно открывшемся полицейском участке Гарлема, куда его вместе с напарником, детективом Альбертом Уэстом, временно назначили, чтобы навести порядок в хаосе недавно открывшегося полицейского подразделения. На вопрос одного из детективов, знают ли они, что делают в Гарлеме, Фароан тогда задорно ответил: «Мы – приглашенные звезды, сынок!»
Теперь любой задор оставил его. Фароан уныло стонал.
– Хватит уже стонать, – сказал ему Альберт. – Стоны тут не помогут.
– Мне это помогает. Еще один мертвый книготорговец… Куда нам еще один?
– Как думаешь, кто мог их убить? – спросил его напарник, разворачивая сэндвич с сыром и ветчиной на ржаном хлебе.
– Да уж явно не какой-нибудь книжный червь… Господи, это уже третий книготорговец, которого кокнули всего за каких-то два месяца! Ты понимаешь, Альберт, ты понимаешь, что это уже третье убийство? Три – это не просто слишком много; три трупа говорят о том, что теперь у нас на руках серийный убийца!
Фароан хлопнул себя руками по бедрам, подражая известному жесту Джимми Дюранте[9]. Он даже старался изъясняться как Дюранте.
– Этого только Нью-Йорку и не хватало – еще один серийный убийца!
Он обратился к другому детективу в комнате, Биллу Робинсону Андерсону, которого наградила этим именем любимая бабушка, большая поклонница негра-чечеточника Билла Робинсона:
– Криминалисты как следует поработали с лимузином?
– Из него мало что удалось извлечь. Машину взяли напрокат в фирме на углу Второй авеню и Пятьдесят первой улицы, аренда оплачена краденой кредиткой каким-то молодым парнем в шоферской ливрее.
– Кто-нибудь сумел его описать?
– Ничего особенного. Молодой. Касательно лица ничего необычного, если не считать того, что он вроде как умылся прямо перед тем, как сдать машину – даже волосы были влажными. Лимузин он забрал около двух часов дня. Сказал, что вернет к шести или около того.
– Джонатан Лейк… – задумчиво произнес Фароан. – Очень крупная фигура в мире редких книг, по словам моего друга Отто Пенцлера. Живет в Сан-Франциско. Родственников уже известили?
– Они очень тяжело это восприняли. То есть сын, с которым я разговаривал, был буквально потрясен. Адвокат Лейка уехал куда-то отдыхать, и пройдут недели, прежде чем они смогут ознакомиться с его завещанием.
– Да уж, и вправду печальное известие, – иронически заметил Фароан. – Альберт, ну как ты можешь есть, когда у нас еще один труп на руках!
– Не у нас на руках, а в морге, и, насколько я могу предположить, с идентификационной биркой на большом пальце ноги. Эта ветчина такая жилистая…
– Гадство, гадство, гадство! А ты только и можешь думать, что про всякую дрянь… Дай-ка мне тоже кусочек.
Альберт повиновался и, пока Фароан мрачно жевал, обратился к Биллу Робинсону:
– А сынок точно сказал, что у папаши не было с собой рукописи? Очень ценной рукописи?
– По крайней мере, как он считает, – ответил тот. – А еще сказал, что крайне сожалеет по этому поводу, поскольку она наверняка была бы застрахована на очень крупную сумму. Вот только его отец не владел этой рукописью. Никогда ее даже не видел.
– Просто с ума сойти, – заметил Фароан. – Давно утерянная рукопись Дэшила Хэммета, предположительно обнаруженная спустя столько лет!
Он откинулся в кресле, вытянув перед собой руки:
– И названьице заманчивое – «Худая женщина»[10].
* * *
Дора Лестер тоже была худой женщиной. А еще и очень целеустремленной женщиной, известной как страстный коллекционер редких книг и рукописей. Средств у нее более чем хватало, чтобы удовлетворять свою литературную страсть. В поисках редких сокровищ она рыскала буквально по всему миру. Оставалось лишь восхититься ее упорством. Лестер объявилась в кабинете Отто Пенцлера уже на следующий день после убийства Джонатана Лейка, хотя тот предпочел бы, чтобы в этот момент она находилась в каком-нибудь совсем другом месте – к примеру, лазала по горам в Гималаях. Этот кабинет был и его личной библиотекой – огромная комната в старом каменном