Читать «Девушка из номера 11» онлайн

Положен ли он мне, ведь я не резидент Великобритании? Я даже не знала, имеет ли это значение.

Конечно, есть мама, однако чем может меня выручить пожилая, госпитализированная со сломанной ногой женщина?

Наконец я приняла решение. Джуд – лучший в данных обстоятельствах вариант. Если он не поможет, на кого тогда вообще рассчитывать? В Нью-Йорке сейчас послеобеденное время. Возьмет ли он трубку? Оставалось надеяться и молиться.

Мне принесли телефон и предложили извлечь мой мобильный из пакета для улик, чтобы посмотреть номер Джуда, но я отказалась. Миллион раз писала его во всяких формах, поэтому помнила наизусть.

Диккерс набрал номер и приложил трубку к уху, а через некоторое время бросил на меня взгляд:

– Звонок уходит в голосовую почту. Хотите позвонить кому-то еще?

Я уныло опустила плечи. Ну да, естественно. Джуд ведь говорил сегодня – у него будет всего час перерыва между совещаниями. Наверняка сейчас он как раз занят, вот и перевел телефон в авиарежим.

К тому же Джуд очень редко проверял голосовую почту – туда вечно сыпался всякий спам, как и у каждого активного журналиста. У нас с ним имелась договоренность: в срочных случаях, не дозвонившись, я должна отправить сообщение и ждать, когда он перезвонит. Хотя эта система всегда работала неплохо, сейчас она казалась совершенно неподходящей.

– Могу ли я отправить сообщение?

Диккерс покачал головой.

– Простите, наш телефон не поддерживает такую функцию. Могу набрать кого-то еще, если желаете.

Черт. Черт возьми! Какие имеются варианты? Бен Говард? По-моему, я давно удалила его номер, да и в любом случае мысль о звонке Бену заставила меня содрогнуться.

Похоже, я могла позвонить лишь одному человеку на свете. Все равно надо сообщить о случившемся, объяснить, почему не объявилась в уотфордской больнице, как мы договаривались. Мысли о маме совершенно выветрились из головы во время допроса, однако теперь я представила, как она сидит и думает, куда я подевалась. Нет, это никуда не годится.

Я медленно и неохотно продиктовала мамин номер, и Диккерс тут же его набрал.

Из динамика понеслись длинные гудки, и я мысленно взмолилась: возьми трубку, пожалуйста, возьми трубку…

– Боюсь, снова голосовая почта, – пожал плечами Диккерс. – Хотите оставить сообщение?

Он протянул мне телефон. Что ж, во всяком случае, мама регулярно проверяет голосовую почту. Точно посмотрит, нет ли в ней чего, когда включит телефон. И разумеется – разумеется, коли я не появилась у нее сегодня вечером, она обязательно прослушает все сообщения.

Глубоко вздохнув, я взяла трубку и заговорила, стараясь не выдать владеющий мною ужас.

– Мам, привет, это я, Ло. Прости, что не приехала вечером. Надеюсь, ты не слишком переживала. У меня тут…

Проклятье, как рассказать ей о чудовищной цепи кошмарных событий, чтобы у нее не случился сердечный приступ?

– Тут произошло ужасное недоразумение. Я… хм, в общем, меня арестовали. Это долгая история, но мне сейчас требуется адвокат, причем срочно. Пожалуйста, позвони Джуду, он придумает, как быть. Не волнуйся насчет разницы во времени, просто позвони, только не оставляй ему голосовых сообщений. Если он не возьмет трубку, напиши по электронной почте или отправь эсэмэску. Скажи, что я в полицейском участке Вест-Тайнинга. Их телефон…

Я вопросительно посмотрела на Диккерса, и он, поспешно нацарапав номер на клочке бумаги, положил ее на стол. Продиктовав его, я напоследок сказала в трубку:

– Только не беспокойся, все будет хорошо. Позвони Джуду. Люблю тебя.

Нажав на кнопку, я отдала телефон Диккерсу, и он кивнул.

– Вот и все. Верно ли я понимаю, что вы больше не ответите ни на один вопрос, пока не появится адвокат?

– Все верно, – кивнула в ответ я.

– Что ж, в таком случае один из моих коллег проводит вас обратно в камеру.

Я на секунду закрыла глаза, затем встала, оттолкнув стул, и побрела к выходу из кабинета.

Полицейский провел меня по гулкому коридору следственного изолятора, твердо придерживая за локоть, и я иронически хмыкнула про себя: мой новый номер… Сколько их уже было в этом путешествии? Отдельная кабинка в первом классе самолета «Свисс эйр», роскошный люкс «Монте Роза» в Швейцарии, полулюкс в «Олд Мэнор» и, наконец, камера предварительного заключения в полицейском участке Вест-Тайнинга.

Довольно крутое падение!

Оставался вопрос: далеко ли мне еще падать?

Глава 23

Мне снилось, будто я в камере глубоко под водой, где никто не услышит моих криков.

Отсюда не убежишь – можно лишь мерить шагами тесное помещение, царапая ногтями запертую дверь и отдергивая оранжевые нейлоновые занавески в поисках окна, которого нет. За ними – глухие пластиковые панели, да и только. Какая жестокая насмешка!

Я в отчаянии осмотрелась в поисках хоть чего-нибудь, что поможет мне вырваться, – какой-нибудь тяжелой деревяшки, чтобы ударить по двери и выбить замок. Увы, ничего подходящего не нашлось – только металлическая, прикрученная к стене койка да прорезиненный поднос на полу.

Дверь пригнана плотно: ни щелочки, в которую можно просунуть ноготь, ни малейшего просвета внизу, к которому можно приникнуть и позвать на помощь…

Продолжая скрести неподатливый пластик панелей окровавленными пальцами со сломанными ногтями, я окончательно поняла: выхода отсюда нет, я заперта без всякой надежды на спасение. Осознание этого факта грозило окончательно расшатать мои нервы.

Проснувшись, я испытала невыразимое облегчение. Полежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к стуку сердца и шуму крови в ушах. Всего лишь сон – давний кошмар, посещавший меня, наверное, уже тысячу раз. Глупый, повторяющийся из раза в раз сон – воспоминание об ужасе, которого мне когда-то удалось избежать. Я дома, в безопасности, и здесь никто не может мне навредить.

Хотя… точно ли дома? Еще не открыв глаза, я уже почувствовала неладное. Совсем не такая удобная кровать, мужа рядом явно нет, и по мне не прыгают двое малышей. Я лежала в полном одиночестве, ощущая спиной тонкий жесткий матрац, от которого разболелись суставы и позвоночник. И еще я не слышала привычных звуков: ни добродушного дребезжания старенького кондиционера, ни гудков за окном, ни сирен, воющих в нью-йоркской ночи.

Зато здесь то и дело хлопали дверьми и сердито переговаривались.

«Если не успокоишься, то…» – донесся до меня мужской голос. Дальше сказали что-то еще, однако я не разобрала ни слова.

Сердце опять зачастило, и я села в кровати, испуганно распахнув глаза. В голове заметались воспоминания о событиях вчерашнего дня. Не было фальшивого окна, не было бежевых панелей за нейлоновыми шторами. И дверь оказалась не пластиковой, а металлической, но тоже наглухо запертой.

Значит, не сон? Я действительно в западне, в