Читать «Неизведанными тропами» онлайн

Неизведанными тропами

ПРАВДА О ЦАРЕ

Виктору сегодня исполнилось двенадцать лет. Этот день он провел отменно. Через дыру в заборе пробрался в купеческий сад, на каток. Обычно таких посетителей ловили сторожа и выгоняли за ворота. Вите повезло — катался до упаду. Домой вернулся усталый. Не дождавшись ужина, прилег на минутку да и проспал до утра.

Проснулся мальчик от громкого разговора на кухне.

— В Питере, — говорил квартирант, — рабочие с женами, с детьми пришли на Дворцовую площадь жаловаться царю на свою горькую жизнь, а он их расстрелял! Люди пришли к нему с его портретами, с иконами, а он не пожалел никого, кровопийца! Этого мы ему никогда не простим. Воскресенье 9-го января войдет в историю как кровавое.

— Потише, Гриша, Витю разбудишь. Не дай бог, услышит. Не втягивай, пожалуйста, его в политику, погубишь мальчишку…

— Лидия Ивановна, — чуть тише продолжал Григорий, — правду все равно не скроешь, ведь все только и говорят о расстреле демонстрации.

Виктор затаил дыхание. Вскоре разговор на кухне прекратился. Григорий ушел.

Весь день мальчик ходил хмурый, ждал Григория, но вот уже и вечер, а его нет.

Прошла ночь, а отец с квартирантом не возвращались. Весь следующий день и еще ночь были тревожными. Наконец, мать не выдержала, послала Виктора узнать, вернулся ли из поездки отец.

Витя побежал. В депо он узнал, что рабочие ушли в железнодорожные мастерские. Там мальчик увидел много народу, собравшегося около вагонетки. На ней стоял какой-то мастеровой и размахивал руками. В толпе говорили: «Этот наш! Умный мужик. Социал-демократ!»

— Товарищи! — крикнул тот, кого назвали социал-демократом. — Запомните 9-е января! В этот день по приказу царя совершено подлое убийство беззащитных людей! Сегодня миллионы тружеников всей России заявляют: «Долой самодержавие! Долой кровавого царя!»

Витя едва выбрался из цеха, так и не узнав об отце. Он шел, никого не замечая.

— Витька! Ты что это, чуть на меня не наскочил? — остановил его Ислям.

— А-а, Илька.

— Ну чего ты такой сердитый, откуда идешь?

Виктор пересказал другу все, что слышал в мастерских.

Дома мать протянула ему письмо.

— Витюша, на-ка прочти, о чем пишет Елизавета.

«Дорогие наши Прохор Петрович, Лидия Ивановна, Марфа Федоровна, Витя и Варенька! — громко прочитал мальчик. — Шлю вам низкий поклон и молю бога о вашем здоровье. Сообщаю вам о большой беде, от которой сердце мое разрывается…»

После таких слов следовало бы подзадержаться, заглянуть вперед, а чтец сразу выпалил:

«Родимого нашего кормильца Егора Ивановича убили на Дворцовой площади…»

Лидия Ивановна вскрикнула и беспомощно опустилась на табуретку. По щекам текли слезы.

Витя выронил письмо, кинулся к матери.

А она вдруг встала, отстранила сына, схватила со стены портрет царя и швырнула на пол. В этот момент вошла бабушка.

— Што ты делаешь, греховница?! Побойся бога! — крикнула она дочери.

— Нет бога! И его помазанник — убийца! Это он убил Егорушку!

— Сыночек! — только и успела произнести Марфа Федоровна, падая на пол.

Лишь на пятые сутки отец и квартирант пришли домой.

Утром Григорий спросил:

— Витюха, ты почему ночью стонал? Наверно, видел страшный сон?

— Да, дядя Гриша. Скажи мне, почему…

— Почему-почему, знаю я, у тебя много этих «почему», — начал Григорий и вдруг покраснел. — Что это за листок у тебя в руках? Где ты его взял! Читал?

— Да не все…

— Видимо, я его выронил. Коли уж начал, дочитывай.

Виктору в глаза бросились крупно написанные чернилами слова: «Ко всем уральским рабочим…» В листке сообщалось, что невинно погубленных, оставшихся на Дворцовой площади 9 января, жандармы спустили в проруби на реке Неве, а на Преображенском кладбище, где народ похоронил тех, кого успели унести с площади, жандармы убрали все кресты, на которых было написано: «Невинно убиенному 9 января 1905 г.».

У мальчика мороз пополз по коже от страшных вестей.

Григорий тихо сказал:

— Ты, конечно, понимаешь, что я доверяю тебе. Так вот, возьми-ка чистый листок бумаги и аккуратно, крупными печатными буквами перепиши это. Об этом никто, кроме нас с тобой, не должен знать.

— Даже мама и Илька? — с удивлением спросил мальчик.

— Даже мама. Мы ее оберегаем, чтобы не волновалась. А твой Илька… Если хочешь сохранить тайну от врагов, храни ее и от друзей. Ведь у друга может быть еще друг.

На другой день Виктор сообщил Григорию:

— Я видел около магазина на заборе то, что вчера…

— Те! — остановил его Григорий. — Ты ничего не видел. Понял?

— Понял, — ответил Виктор, — я только тебе…

— Знаю. Учись молчать.

В школе Виктор заметил, что учителя, встречаясь в коридоре, между собой украдкой шептались, а на уроках ни словом не обмолвились о происшедшем в Питере.

Вот уже кончились занятия, ребята бегом помчались из школы, а Виктор не спеша оделся и остановился у выхода.

— Витя, ты кого ждешь? — спросила, спускаясь по ступенькам Нина Николаевна. Этого мальчика она считала самым способным в своем классе.

— Вас, Нина Николаевна. Давайте я понесу тетради. Нам же по пути.

— Ну что ж, пожалуйста, помоги.

Мальчик торопливо перехватил стопу тетрадей и важно зашагал рядом с учительницей.

— Нина Николаевна, а почему царь стрелял в народ?

Учительница вздрогнула и остановилась.

— Стрелял в народ?! — испуганно переспросила она. — Я не знаю. А тебе кто сказал?

«Ну вот, учительница, а не знает», — подумал Виктор и ответил:

— Мы из Питера получили письмо. Тетя пишет, что дядю Егора убили на Дворцовой площади, когда царь стрелял по народу.

— Неужели?! — растерянно сказала учительница и протянула руки к мальчику. — Вот мы и дошли, дай, пожалуйста, тетради. Спасибо. Вот что, Витя, никому не говори об этом, спроси лучше у отца. До свидания.

В конце мая Прохор Петрович — отец Виктора, получил письмо от брата Виссариона, механика на крейсере «Светлана». Он сообщал: они направляются в Цусиму. Сетовал, что ничего не знают о событиях на родине. Спрашивал о родных.

— Дальше все зачеркнуто. Боятся, чтобы правда о войне не просочилась в народ. В конце брат пишет: «Может быть, и не увидимся», — Прохор Петрович глубоко вздохнул.

— Правда-то о войне уже давно всем известна, — сказал Григорий. — Наш флот разгромлен около Цусимы, разбита русская армия под Мукденом. В стране начались стачки. Чернигов, Орел, Курск, Тамбовщина, Саратов охвачены крестьянскими бунтами…

Лето было тревожным. Отец с Григорием не бывали дома по неделе.