Читать «Неизведанными тропами» онлайн

в сени.

— Так вот… тут такое дело назревает, и ты со своим дружком понадобишься нам. Понимаешь?

— Дядя Гриша, — чуть не задохнулся от радости Витя. — Я всегда готов.

— Дело, видишь ли, вот в чем. Нам нужны сигнальщики.

— Какие?! Зачем?!

— Тише! — сказал Григорий и шепотом добавил: — Смотри! Об этом никто, кроме отца, не должен знать. Так вот, через неделю-полторы в лесу будет сходка, но чтобы нас там не захватили жандармы, вокруг места сходки должны спрятаться сигнальщики и предупредить нас о появлении жандармов или казаков. Тебе я поручаю собрать смелых, надежных ребят, пожалуй, хватит пятерых, лучше соседей, ты ведь их больше знаешь. Научи их свистеть на все лады. Через неделю пригласи ребят сюда, и я вас поведу в лес.

Витя позвал надежных ребят в заброшенный сарай.

— Научите меня свистеть, — попросил он.

С того часа ежедневно то вечером, то утром или днем из сарая доносились фырканье, писк, мальчишеский смех и свист.

…На разъезде Сороки Виктор первым спрыгнул с подножки товарного вагона, за ним — его дружки Ислям, Петька, Сенька и Мишка. Ребята выглядели празднично, в новеньких цветных рубашках с поясками. Их встретил Григорий. Он строго осмотрел сигнальщиков.

— Ну, вот что, ребята! Витя пригласил вас на праздничную прогулку в лес, где собираются рабочие. Но я скажу вам, это не обычная прогулка. Полицейские называют ее тайным сборищем и за это наказывают. Если кто из вас боится, то пусть возвращается домой.

Мальчишки переглянулись, но промолчали.

— Значит, трусливых нет? Хорошо. Тогда пошли! — скомандовал Григорий.

Ребята потянулись за ним по крутому склону в лес. Виктор шел последним. Впереди его, цепляясь за кусты, карабкался Ислям.

Григорий все поторапливал и часто оглядывался.

— Спрячьтесь в кустах и смотреть в оба! Если появятся полицейские — свистеть и удирать! — наказывал он каждому.

— А ты, Витя, сядешь здесь, — показал он на густые заросли орешника.

— Дядя Гриша, мне можно на дерево?

— Не мудри! Садись, где говорю! — прикрикнул Григорий и торопливо ушел.

Среди густо разросшихся кустов виднелась чуть заметная тропинка. На вершине горы, немного выше того места, где он сидел, Виктор увидел Саньку Огонька. «А чего он здесь? Неужели дядя Гриша не доверяет мне?» — подумал мальчик с обидой.

Неожиданно на тропе мелькнула тень. Мальчик замер. В гору, тяжело переступая, поднимались мастеровые. Они не прятались, не озирались, а, наоборот, шли открыто, оживленно говорили. «Это же Сидоров! Наш сосед». Виктор даже вздрогнул.

Он знал о том, что Сидорова судили… и под конвоем, с шашками наголо, отправили в Сибирь. А он вот, в белой вышитой рубашке идет, как именинник. За ним вышагивают так же празднично одетые Першин, Фролов, Киняпин. Все они бывали во флигеле у отца. А вот и отец, в сером костюме, в рубашке с галстуком, в шляпе. За ними тянулись деповские — Чернышев с гармонью и Петров с тяжелой сумкой. Группу замыкали двое незнакомых, несшие корзину с пивом.

Витя хотел уже выскочить к отцу, но спохватился, что его ведь оставили для дела.

Потом опять послышались голоса. Внимание Виктора привлек человек в форменной фуражке и в очках. Цепочка поперек жилета. На черном галстуке яркая булавка. Этот человек пропустил вперед себя какого-то барина с бородкой и назвал его товарищем Уфимским. Даже попытался взять его под руку.

— Что вы, товарищ Ефим? Я сам, — заупрямился барин.

— Это же Ефим Ильич! — чуть было не крикнул Витя. — Вот это да! Надо же так нарядиться!

С этой минуты он не сводил глаз с тропинки.

Было тихо, даже листья не шелестели. Неожиданно Витя увидел, что к нему поднимается Клава Панчихина.

— Витька, — вполголоса позвала она, стоя почти рядом. — Витя! Не отзываешься? Ну ладно, сиди, только гляди в оба…

Клава побежала в гору. Ее встретил Санька и обнял.

«Сейчас она даст ему по морде», — подумал Витя, но, к его удивлению, Клава поцеловала Саньку.

Ветка гибкого орешника, которую нагнул Виктор, надломилась и поцарапала руку.

— Дура, целуется с купецким племянником. Хуже не нашла! — ругал он Клаву, растирая царапину.

КТО-ТО ПРЕДАЛ

По лесу пронесся ветер, путаясь в листве. До Виктора донеслись слова:

— Товарищи! Царь в последнем манифесте твердо заявил, что он не намерен отказываться от власти… Стало быть, ждать свободы от царя нечего!

…Не просить царя… не унижаться перед заклятым врагом, а сбросить и выгнать всю самодержавнейшую шайку…

Ветер усилился. Шум леса заглушил оратора. Виктор подумал о Григории и отце: «Они там слушают речь, наверно, этого Уфимского, может быть, готовятся выступить против царя?» Мальчик представил себе, что и он идет вместе с рабочими. В его руке блестит револьвер, настоящий Смит-Вессон. Шаги рабочих грозным гулом отдаются по мостовой, и несется вперед песня:

Вихри враждебные веют над нами.

Темные силы нас злобно гнетут;

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас еще судьбы безвестные ждут.

Вдруг послышался тревожный птичий писк. Красногрудая малиновка перелетела с ветки на ветку и так близко, что протяни руку и достанешь. Треснул сухой валежник. Витя обернулся — и волосы поднялись дыбом, по телу забегали мурашки. Почти рядом с ним стоял здоровенный стражник.

— Ты что тут делаешь? — спросил он и, хлопая плетью по голенищу сапога, приблизился.

— Ну, что же ты молчишь?

— Птичку ловлю, дяденька. Вот она!

В лесу по-прежнему буйствовал ветер. Сигнальщики не свистели. «Значит, это первый… Как предупредить? Как?..» Он сунул пальцы в рот… Но в тот же миг стражник полоснул плетью по спине.

Витя заорал изо всех сил. Стражник схватил его за ворот рубашки, поднял, как котенка, и, растягивая губы, прошипел:

— Ну как, паскуда, больно? Замолчи!

Виктор извивался ужом, напрягал последние силенки. Рубашка треснула, в руках стражника остался ворот. Почувствовав землю, Витя ринулся к росшему рядом вязу, подпрыгнул, ухватился за толстый сук и, как белка, забрался на дерево.

Стражник пытался достать его, но не мог.

Мальчик достиг вершины и засвистел во всю мощь.

Услышав крик и свист, Ефим Ильич, Уфимский и другие члены комитета немедленно скрылись. Остальные, как бы подвыпив, затянули кто в лес, кто по дрова:

Когда б имел златые горы

И реки, полные вина…

Трещали сучья, ломались ветки, заливались свистки. Полицейские окружали гуляющих. Обида душила мальчика. «Ротозей, не заметил раньше». Он ослаб и, чтобы не свалиться, прислонился к шершавому стволу вяза. Тут и нашел его Ислям. Он помог ему спуститься и