Читать «Неизведанными тропами» онлайн

поселка увидели расклеенные листовки:

«Царь испугался, издал манифест,

Мертвым свободу, живых под арест!»

НА КЛАДБИЩЕ

Завтра Виктор последний раз пойдет в школу, где проучился четыре года. Надо проститься с Ниной Николаевной. Но как же можно без букета? И он решил вместе с Ислямом отправиться на кладбище за сиренью.

Забравшись в кусты цветущей сирени, дружки с удивлением заметили, что недалеко от них, в единственную дыру в ограде, ловко пролез какой-то старик. Он присел на могилу, огляделся, встал и, не спеша, ушел в глубь кладбища.

— Как бы нам не всыпали за сирень, — шепнул Ислям, — увидят, поймают…

— Кто увидит? Этот старик? Так он же ушел, — успокаивал Виктор друга. — Еще маленько, только потише ломай.

Друзья собрали большой букет сирени и осторожно направились к лазу. Вдруг они услышали еле доносившиеся до их слуха голоса.

— Кто это? Наверно, тот старик с кем-то. Посмотрим? — предложил Виктор.

В густой заросли они увидели могилу с черным мраморным крестом. На высоком памятнике рябила позолоченная надпись:

«Здесь покоится прах рабы божьей Марии Ивановны Таракановой, жены коллежского асессора, кавалера ордена св. Анны».

На плите могилы стоял штоф водки, лежали куски хлеба, лук, соль… На низкой, давно не крашеной скамейке сидели люди.

Ислям чуть было не крикнул: «Наши!» Виктор вовремя прикрыл ему рот ладонью. Они узнали хорошо знакомых мастеровых. Среди них был и великановский квартирант Григорий Шишкин, токарь железнодорожных мастерских. Рядом с ними Петр Плетнев. Он маляр, разрисовывает гербы, номера и цифры на вагонах в тех же мастерских. На другой стороне у могилы сидят Ислямовы соседи — Козлов Михаил, Сухов Сергей, а за ними Панчихина Клава. Здесь же был Санька Огонек. Ребята знали их как трезвенников, а тут сидят с водкой.

Вдруг, словно из-под земли, появился тот самый старик с седой бородой, с длинными волосами, торчащими из-под дырявой шляпы. В поношенных пиджаке и брюках. Полусогнувшийся и с посохом. Он протянул руку и прошамкал:

— Подайте, Христа ради, старику на пропитание…

Григорий подозрительно осмотрел его — откуда взялся этот леший? — молча налил в стакан водки и вместе с луковицей подал старику. Тот посмотрел на всех и лукаво улыбнулся.

— Ефим! — изумился Григорий.

Виктор чуть не сорвался с места.

Старик предупредительно приложил палец к губам, прислушался и тихо сказал:

— Чему я вас учил? Эх, вы, конспираторы! Ждете, а где посты? Засели тут, как в мышеловку, и думаете, вас никто не найдет. Я сейчас обошел все кладбище, проверил, прежде чем прийти к вам. Хорошо, хоть никого нет. Вон там, у лаза, заметил мальчишек, ломали сирень, но их-то я, кажется, спугнул, убежали. А вдруг… сейчас же выставьте дозор!

— Ну, Илька, надо уходить, а то влипнем, — шепнул Витя и осторожно, как кошка, пошел к лазу.

— Вот они какие! Григорий говорит, Ефим на каторге, а сам тайно встречается с ним.

— Здорово он околпачивает жандармов! — восторгались ребята, возвращаясь домой.

А на кладбище продолжалась беседа.

Ефим Ильич с глубоким вздохом провел рукой по бороде, оглядел молчавших боевиков, посмотрел на памятник и сказал:

— В прошлом году наш комитет собрал от рабочих деньги и отправил их в Центральный Комитет нашей партии на закупку оружия за границей. Но прошло уже немало времени, а оружия нет и нет. Комитет беспокоится — не провал ли? Решили послать своего человека. Уехал Петруська Мишутин. Вы знаете его. Парень он бывалый, смелый, находчивый и сильный. Он в ЦК узнал, где и у кого закуплено оружие для нас, и выехал в Бельгию. Оттуда на конспиративный адрес сообщил, что получил пистолеты и патроны, переправил их через границу. Вчера мы получили телеграмму: «Встречайте». Партийный комитет поручил это нам. Готовы ли мы встретить?

— Что за вопрос! Конечно, готовы! — с горячностью ответил Санька.

— Ну, коли так, то подумайте, как лучше это сделать. Потом каждый скажет мне свое мнение, а я объясню с глазу на глаз — когда, где и как. Не обижайтесь, пожалуйста, сами понимаете, обстановка… Помните истину: если один знает — хорошо, двое — хуже, трое — все узнают…

Боевики рассмеялись. А Санька воскликнул: «Никто не узнает!»

— Ну и хорошо! А теперь осторожно расходитесь. До свидания, товарищи! Не забудьте, завтра сходка рабочих в назначенном месте…

Покинув кладбище с наступлением темноты, Ефим Ильич пробирался по неосвещенным улицам. Темнота была его союзницей. Он осторожно пошел под гору по извилистой тропе возле забора. Думал о друзьях, встречавшихся сегодня на кладбище. Ребята подходящие. Только вот Петр физически слабее всех, хотя он проверен, предан партии, полон решимости, но для такого дела нужна еще и сила. Надо взять кого-нибудь покрепче. Может быть, молотобойца Чудинова? Парень необыкновенной силы, кулаком свалит быка. Но прежде надо его еще раз испытать на другом деле, не таком ответственном.

Вот и забор, за которым жил гробовщик Игнат, приютивший Ефима Ильича.

Известный на всю округу гробовщик жил бобылем. Все его богатство — пара исподних, приготовленных на случай переселения к праотцам. Он работал днями и ночами, тянул одну и ту же запевку: «Гробики еловые, гробики сосновые строю для людей…» Его круглая голова была лысой, только на затылке пробивались редкие волоски.

Прищурив карие глаза и хитровато улыбаясь, Игнат предложил подпольщику:

— Ложись вон в тот глыбокий гроб, подстели побольше стружки и спи спокойно. Никому и в голову не придет, што там кто есть. А для дыху я крышку просверлил.

Подружились они на тайных собраниях, Ефим Ильич доверял Игнату.

СИГНАЛЬЩИКИ

Утром Виктор проснулся раньше всех и сразу же вытащил из-под подушки «Хижину дяди Тома».

В ней лежало несколько листочков из «Приключений Шерлока Холмса». Отец запрещает читать приключения, говорит, что они мешают учиться. Потому Витя украдкой дочитывал последние страницы. Уже знаменитый сыщик напал на след преступников и вот-вот должен их схватить… Но в это время загремели посудой на кухне. Проснулся квартирант.

Виктор успел сунуть книжку под подушку и молча посмотрел на Григория.

— Ну-ка, поднимайся! — скомандовал Григорий, ласково потрепав его за волосы. — Поговорим кое о чем.

Витя сразу вскочил и убежал умываться.

— За ушами мой! Вечно грязь, как у поросенка, — прикрикнула мать на него.

Мальчик старательно вымыл лицо и шею.

— Садись! — сказал Григорий и усадил его рядом на свою кровать.

— Дядя Гриша… Ты что-то хотел сказать мне?

— Не терпится! — ответил Григорий, а сам заглянул через открытую дверь