Читать «Служебные обязанности» онлайн

из других пар, потом проще будет познакомиться. Сейчас я не знала даже по имени никого, кроме господина Лаффера. Какие-то люди, все старше меня.

Музыканты сыграли вступление, я поклонилась своему кавалеру, поймала блеск синих глаз, потом ещё соседнему, из второй пары, и кавалеру визави… и мы с господином Лаффером двинулись вперёд.

Кадриль танцуют либо в линиях — пара напротив пары, и так много-много пар, длинная колонна, либо в каре — четыре пары стоят по сторонам квадрата. Классический вариант, как нам рассказывали в пансионе, именно в квадрате. Кавалер собирает кадриль — договаривается с тремя другими кавалерами, а там уже они приглашают дам. Первыми каждую фигуру исполняет первая пара, сама или вместе с третьей, или же первый кавалер и стоящая напротив него третья дама. А потом наоборот — первая дама и её кавалер визави.

Пока танцуют контрвизави — боковые пары, вторая и четвёртая — можно поболтать со своим кавалером. Я взглянула — а там есть, о чём болтать? Ладно, рискнём.

— Скажите, господин Лаффер, вы тоже приехали в Массилию к родственникам?

— О, нет, — улыбнулся он. — Я прибыл по делам. Семейное дело, важное для моих родных.

— Дела — это важно, вы правы, — киваю.

— Но из знакомых здесь разве что известный вам барон де Наргонн, к которому у меня было рекомендательное письмо от деда.

— Вам нужно прийти к нам, и бабушка Матильда представит вас любому, кому вы захотите. Она знает всю светскую Массилию и немного деловую. Она урождённая де Монгран, понимаете?

— Отлично понимаю, — кивает он. — Положение и великая история обязывают.

— Именно, — улыбаюсь, очень хорошо, что он понимает про обязанности. — Бабушка принимает по четвергам.

— Благодарю вас, госпожа Дюмон, вы необыкновенно любезны, — кивает он.

Тут наступает следующая фигура, и он выдвигается вперёд — танцевать с дамой визави. Дама старше него лет на десять, смотрит с интересом. Как же, новое лицо. Впрочем, я ничего не знаю об этой даме, могу отметить разве что смелое алое платье с отличными кружевами, усыпанное мелкими розочками, изготовленными из атласной ленты. Такими же розочками усыпана причёска дамы, и это оригинально — второй такой причёски и второго такого платья в зале нет. Сотни две с половиной цветочков, надо же! Можно подумать о такой идее для наряда… но уже в столице, здесь любое подобное платье будет жалкой копией.

Пока я считаю розочки, приходит моя очередь танцевать. Кавалер той дамы одет не идеально, его галстук сбился, на рукаве фрака шерсть какого-то животного, воротник сорочки частично завернулся внутрь, а на перчатке пятнышко. Он молод — моложе дамы, и танцует просто изумительно. Не просто ходит по паркету пешком, но лёгок и изящен, и улыбка его так и искрится, а каждый жест точен. Я уже через пару мгновений забываю о шерсти и пятнышках, и о завернувшемся воротнике, и подхватываю — улыбку, жесты, лишний прыжок в конце фразы — мягкий и аккуратный, и лишний оборот на месте, и кажется, передо мной тот человек, с кем можно было бы придумать какую-то каверзу — безобидную, но весёлую. Довольные друг другом, мы расстаёмся до следующей фигуры.

А господин Лаффер поглядывает на меня внимательно.

— Скажите, госпожа Дюмон, какой вальс у вас свободен? — мы ведь пока не уговорились определённо.

Я задумалась всего лишь на мгновение.

— Финальный, — говорю и не свожу с него глаз.

— Годится, — кивает он. — Финальный вальс танцуем вместе.

Новая фигура наступила как-то быстро, и мы снова солируем, а после танцуем с парой визави, и я не свожу глаз с кавалера напротив. Надеюсь, он не намечтает себе лишнего? Впрочем, если вдруг да, то — будет видно.

А в финальной фигуре мы танцуем с контрвизави, с одним потом с другим. Разглядываю обоих — оба старше меня, возраста папеньки, а то и постарше, и смотрят на меня как на ребёнка. Папенька смотрел именно так, и господин Палан тоже смотрел так — до самого последнего времени. Смотрите-смотрите, и запоминайте. Вдруг пригодится?

Вообще я же ищу фиктивного мужа, чуть не забыла. Может быть, кто-то из этих достойных кавалеров сгодится? Понаблюдаем, расспросим бабушку и не будем торопиться, ни в коем случае не будем торопиться.

Последний оборот на месте с господином Лаффером… и финальный реверанс.

— Благодарю вас, госпожа Дюмон, у нас вышла отличная кадриль, — говорит он мне.

Я кланяюсь контрвизави справа, и визави, и тому, что слева, тоже. Благодарю вас, господа, получилось неплохо. Будем знакомиться?

Что же, не успела я оказаться возле бабушки и обменяться с ней единым словечком, как возле нас возник тот самый мой визави — с шерстью и пятнышками.

— Дорогая бабушка Матильда, как я рад вас видеть, — он поклонился с необыкновенным изяществом.

— Флоримон, ты неисправим, — вздыхает бабушка. — Ты давно смотрелся в зеркало? — грозно спрашивает она.

— Ой, давно! Я хотел, но начались танцы, а вы ведь знаете, что танцевать я люблю больше всего на свете! Я посмотрюсь, обещаю вам, — улыбнулся он умильно, — а вы не могли бы представить меня этой обворожительной юной даме?

— Вот так сразу и сказал бы! Но предупреждаю — у Сесиль есть глаза и она не любит нерях, даже если они отличные танцоры!

— Госпожа Сесиль, — он склоняется передо мной.

— Это Флоримон Пелисье, внук младшего брата моего покойного супруга. Сесиль Дюмон — правнучка моей покойной сестры Линетт.

— Так мы почти что родственники, только очень уж дальние, — ликует Флоримон. — «Дюмон и Дюмон», так ведь? Но глава предприятия скончался, и кто же на его месте?

Мне очень сильно хочется ответить — кто надо, тот и на месте, но я снова улыбаюсь — действует лучше всяких слов, проверено. Он тут же отвечает, а разом с тем объявляют следующий вальс.

Дальний родственник глядит в свои записи, что-то соображает… и кланяется мне.

— Дорогая кузина Сесиль, можно ли пригласить вас на вальс?

— Можно, — величественно киваю я ему и опускаюсь в реверанс.

Он подхватывает меня за руку и мы едва ли не бежим становиться в пару.

Первое впечатление не обманывает меня — дальний родственник божественно танцует. Он ведёт меня по паркету так, что ноги мои будто совсем не участвуют в процессе, я словно лечу. Даже в столице таких танцоров ещё