Читать «Служебные обязанности» онлайн

там в душе у мага… наверное, поймёт только другой маг.

Что ж, если здесь недостаток женихов, то об этом господине уже всё разузнали — кто таков, откуда, столько стоит на брачном рынке и какие надежды в отношении него можно питать. Узнаю и я.

А пока я благодарю его за прекрасный вальс и выражаю надежду на новую встречу и новые танцы. Он отвечает мне тем же, а чуть позже просит разрешения навестить бабушку в приёмный день. Конечно же, получает разрешение и откланивается.

И только оказавшись дома, я понимаю, как чудовищно устала. А завтра меня ждут в конторе в девять!

Ничего, я справлюсь, я обязательно справлюсь.

12. Кое-что полезное

Утром меня будят в половину восьмого — как я просила накануне. Ничего, бал не каждый день, следующий через неделю, ещё успею выспаться. А пока — подъём, и вперёд!

Конечно, бабушка захочет обсудить со мной бал, но мы сделаем это вечером. Сейчас же я умываюсь, позволяю Колетт уложить волосы, надеваю с её помощью отличный серый костюм с резными костяными пуговицами — на лифе спереди, на юбке сбоку — и отправляюсь завтракать. Обед должны привезти, но до обеда ещё нужно дожить!

Кучеру я объясняю, что меня можно не ждать, но к пяти часам вернуться и отвезти домой. Дольше я быть в конторе не собиралась, тут ведь так — один раз останешься до ночи, потом вообще переселишься. С папенькой такое временами случалось, и он засыпал, положив голову на стопку бумаг на столе. Помню, как-то я была ещё мала и ждала его дома, а он никак не приходил, и тогда я разбудила успевшего уснуть папенькиного камердинера дядюшку Барту и поехала с ним в офис. Мы нашли папеньку спящим, и доставили домой ночевать, а дальше мне нередко приходилось извлекать его из рабочего кабинета и с помощью дядюшки Барту везти домой ужинать и спать. Я, конечно, тоже натура увлекающаяся, но не настолько. И светскую жизнь тоже никто не отменял, она полезна. И фиктивный муж сам себя не найдёт! А если вдруг найдёт, то лучше бы не находил, я так думаю.

В конторе меня встречают — человек лет сорока открывает мне двери и с поклоном приглашает проходить, а за моей спиной садится за стол, насчёт которого я и не помню — был тут вчера или нет. Может и был, конечно.

— Как вас зовут? — интересуюсь. — Как давно вы здесь служите и каковы ваши обязанности?

Мужчина почесал образующуюся лысину.

— Зовут Фоти, служу здесь полгода, брат сказал, что место есть, он у господина Канолля кучер. Обычно здесь, у дверей, мало ли, кого занесёт, порт же рядом, всякое случается.

— Всякое — это, например, какое? — надо же мне знать.

— Ну, пьяный кто притащится. Или требовать что-нибудь — ну там денег или товара. Или вдруг вовсе какие лихие люди припожалуют, было такое по зиме, едва успели полицию позвать.

— Есть же маги? — господин Флешон, бухгалтер, маг, и здешний юрист господин Бове тоже маг, оперативную связь с филиалом держали именно через них.

— Вот господин Флешон-то в полицию и сообщил, — закивал Фоти.

Кто он — швейцар? Пусть будет швейцаром.

— Я подумаю, как облегчить вашу долю в случае чрезвычайной ситуации, — киваю ему.

Бывают сигнальные артефакты, которые громко звенят, или воют, или ещё что-то подобное делают. Я прямо достаю блокнот и начинаю отмечать — артефакт для сигнала тревоги на вход. Сама съезжу в лавку артефактов и посмотрю, что здесь предлагают, а если ничего не подойдёт — то можно и из столицы выписать. Например, завтра днём.

Поднимаюсь наверх — господин Канолль уже у себя и выходит меня поприветствовать.

— Доброе утро, госпожа Дюмон.

Выглядит безупречно, и по лицу его просто так не прочтёшь, что там у него на уме. Но я вижу, что за ночь он немного свыкся с мыслью о моём присутствии в конторе.

— Доброе утро, господин Канолль. Как ваше самочувствие сегодня? — не могу немного не поддеть его.

— А что с моим самочувствием? — не понимает он.

— Вчера вы были обескуражены на грани нервного расстройства, — смотрю с участием.

— Пустое, госпожа Дюмон. Я в порядке.

— Отлично. Я направляюсь к господину Флешону, мы договаривались смотреть финансовые документы. Если что, я у него.

— Да, госпожа Дюмон, — он кланяется и уходит к себе.

А я иду к господину Эмилю Флешону. Ему под сорок, у него жена и трое детей — сын и две дочери, это я ещё вчера вспомнила. В Массилии живут родные его жены, а сам он родом из столичного предместья, и начинал как раз в нашем столичном офисе. А потом приехал сюда и здесь женился.

Отец говорил, что своих работников нужно знать в лицо. В идеале всех, но если идеал недостижим, то хотя бы большинство. И их самих, и их личные обстоятельства. И это непременно сослужит свою хорошую службу.

Поэтому пока мы не начали, я интересуюсь здоровьем госпожи Флешон и её сварливой маменьки, а также успехами детей. Господин Флешон светлеет лицом, в нескольких словах сообщает, что всё хорошо, помогает мне снять накидку и предлагает арро.

— Давайте так, господин Флешон: сначала вы вводите меня в курс дела, рассказываете всё самое важное, что мне нужно знать о здешних финансах. Столичный филиал я представляю себе хорошо, потому что многие договоры проходили через мои руки, мы готовили и проверяли их вместе с господином Паланом. О здешних делах я знаю намного меньше, а это ж неправильно, вы понимаете, — улыбаюсь ему. — А после общего экскурса выпьем арро и займёмся деталями.

Он соглашается, мы располагаемся за столом, и я открываю свой блокнот — записывать главное. Или те мысли, которые придут во время рассказа. Привычку эту я завела в Академии, и оказалось, что в работе она тоже весьма полезна.

— И я читала этот отчёт, благодарю вас за оперативную и своевременную работу. Но сейчас было бы неплохо взять ваш здешний экземпляр и пройтись по нему. Мы с господином Паланом видели цифры, вы же сейчас можете раскрыть мне их значение.

Мы так и поступили. Комментарии человека, составившего документ, могут оказаться весьма ценными, и господин Флешон рассказывал о том, насколько успешными были рейсы моих кораблей — что привезли, по какой стоимости продали,