Читать «Служебные обязанности» онлайн

бы, они всегда долго спят! Вот и пусть спят… пока можно.

В малой столовой, где мы завтракали, а в обычные дни ещё и обедали и ужинали, меня уже поджидал омлет, и булочки с маслом и сыром, и арро. Сегодня уже не хотелось ни плакать, ни ругать подлых предателей, и это было хорошо. Папенька всегда говорил, что важные решения нужно принимать на холодную голову — чтобы потом не пожалеть. Что ж, моя голова охладилась за ночь, но я по-прежнему не желала иметь ничего общего с господином Жоржем дю Морриолем. Значит, всё верно, свадьба отменяется.

Госпожа Амели Дюмон, она же моя волей недоброй судьбы мачеха, появилась как раз когда я уже думала вставать из-за стола и собираться к господину Палану.

— Доброе утро, Сесиль, — кивнула она важно, как и всегда.

Я задумывалась — что отец нашёл в ней? Она невысока, очень худа, и наш портной всегда сетует, что её фигуру нужно как следует драпировать, чтобы кости не торчали. Аннет тоже невысока и худа, худее меня, но все наши знакомые отмечают её хорошие волосы и милую улыбку — с ямочками на щеках. У меня никогда не было никаких ямочек, да и не в них счастье, я думаю. Впрочем, я уже не знаю, в чём оно, это счастье.

— Доброе утро, — я не собираюсь с ней воевать, это сделает господин Палан — когда я уже отправлюсь в Массилию.

— Сесиль, мне нужно поговорить с тобой.

Интересно, о чём это? Что такое она готова мне сказать, что не было сказано вчера?

— Хорошо, госпожа Амели, я вас слушаю.

Так у нас было заведено — я звала её «госпожа Амели», а Аннет звала моего отца «господин Дюмон».

— Сесиль, я думаю, ты поспешила с отменой свадьбы.

— Отчего же вы так думаете? — мне очень любопытно, что она сейчас скажет.

— Я понимаю, сцена в гардеробной выглядела некрасиво и оказалась неприятной для тебя. Аннет очень сожалеет о случившемся, и просила меня передать тебе свои извинения. Она никак не ожидала, что её разговор с господином дю Морриолем будет воспринят тобой так близко к сердцу.

— Госпожа Амели, не нужно думать, что я глупа и наивна, мы с вами видели вовсе не разговор, точнее, не финал разговора. Меня не устраивает, что господин дю Морриоль видит для себя возможным, будучи связанным словом со мной, вступать в плотскую связь с другой особой, даже не говоря о том, что это оказалась Аннет.

Я маг, а девицы-маги знают о плотской любви чуть больше прочих девиц — потому что им об этом рассказывали. О том, как связь с другим магом усиливает способности обоих и даёт шанс на рождение детей-магов. О том, как случайно не оказаться в тягости — точнее, что делать, чтобы этого не произошло. Ещё на первом курсе Академии всех принятых на курс девиц собрала госпожа профессор Мари-Клодетт Дюваль, декан целительского факультета Академии, и рассказала обо всём этом, и научила делать то самое предохраняющее от последствий неосторожной связи зелье, это совсем несложно, главное — не забывать. И некоторые из моих немногочисленных однокурсниц вполне экспериментировали — потому что ничего ж не будет, а значит, всё можно, так говорила Жозефин. И меня уговаривала принять предложение кого-нибудь из однокурсников — но я не решилась. Или никто из них не привлёк меня настолько, чтобы решиться. Или меня вообще невозможно привлечь — потому что Жорж дю Морриоль намекал, да, что мы уже сговорены и нечего ждать свадьбы, но я тогда улыбнулась ему, погрозила пальцем и велела не торопиться.

Ещё госпожа профессор тогда говорила о разных простых правилах, некоторые из них мы уже знали из дома, некоторые — нет. О восстановлении сил, о гигиене после применения магических действий, о том, как преодолеть неминуемый откат, если выложился слишком сильно. Помню, я тогда очень порадовалась, что не боевой маг и не некромант, им сложнее всего. Я же просто стихийник, у меня есть серьёзная доля ментальной магии, и упорядоченное в целом мышление, которое всегда хвалили преподаватели и которое теперь должно позволить мне с честью выйти из непростой ситуации, в которой я оказалась не по своей вине, а из-за чужой неосмотрительности. Ну и ещё от того, что у Жоржа и Аннет ни стыда, ни совести. И что же, мачеха сейчас будет защищать обоих голубков?

Сейчас же мачеха вздыхает, смотрит на меня так, будто я маленькая девочка, а не дипломированный маг, и изрекает:

— Сесиль, я понимаю, что ты прекраснодушна и наивна, как и полагается юной девице. Но пойми и ты — для тебя ничего непоправимого не случилось. Все, абсолютно все мужчины изменяют невестам и жёнам!

Что?

Я не ослышалась, да? Но нужно уточнить.

— Что вы имеете в виду, госпожа Амели? — спрашиваю самым дружелюбным тоном, поссориться ещё успею.

— У тебя нет родной матери, а бабушка твоя далеко, и совершенно некому рассказать тебе об этой стороне жизни, — притворно вздыхает мачеха.

Уж конечно, некому. Рассказов я, думаю, слышала столько, что ей и не снилось. И не раз приходила в учебную мастерскую к Жозефин, а они там писали и обнажённую натуру тоже. Впрочем, сначала перерисовывали всякие античные статуи — а они через одну не одеты. Говорят, мода тогда была такая — если и одеваться, то совсем чуть-чуть.

В общем, дела обстояли так: я ни разу не видела ни одного мужчины обнажённым полностью, только частично — в той самой мастерской и ещё в госпитале принцессы Жакетты, туда водили всех, у кого есть хоть небольшой целительский дар, а у меня именно есть и небольшой. И учили там оказывать первую помощь. А на рисунках и в виде статуй видела всяких. И всю теорию о том, что делать с живым мужчиной, тоже знаю. А с практикой не тороплюсь. Потому что, ну, я была влюблена пару раз, но это были не те варианты, чтобы с ними что-то там сложилось. А потом случился Морриоль.

— И что же вы можете мне рассказать? — интересуюсь.

— Ты должна понять, что даже если выйдешь замуж за влюблённого в тебя мужчину, то вся эта влюблённость — ненадолго. Она пройдёт, у всех проходит. И потом вам просто придётся терпеть друг друга — и в доме, и в постели. Опять же, ты не всегда сможешь удовлетворять мужа — ты будешь носить