Читать «Служебные обязанности» онлайн

итоге не получил ни жены, ни денег.

Я согласно киваю — потому что это отличная идея. «Репортёр» — газета серьёзная, толстая. А «Сплетница» — два листочка на отвратительной бумаге сероватого цвета, но там всегда публикуют истории из жизни, и вся столица гадает, о ком написали в свежем номере, ведь называть имена нельзя, можно получить иск за клевету или оскорбление. А описать реальную ситуацию, используя придуманных героев, можно, и издатель «Сплетницы» этим пользуется. Никто не знает этого издателя, потому что его бы убили, наверное, столько тайн он уже вытащил на свет божий. Имена можно заменить, но нередко бывает так, что героев статьи выдают какие-нибудь всем известные детали, и над попавшими на кончик пера смеются решительно все. Поначалу даже считалось дурным тоном признаться, что читаешь «Сплетницу», но теперь все привыкли и ждут новых выпусков, она выходит раз в неделю. И мне очень нравится идея высмеять Морриоля таким образом, так что я говорю Жозефин — полный вперёд!

— И что ты будешь делать теперь? Воспользуешься вниманием к своему имени? — спрашивает она.

Да, такую историю невозможно скрыть, тем более, я сама дала добро на сплетни, и надеюсь, слуги уже растащили их по соседним домам. Но мне совсем не хочется быть героиней такой истории, ведь непременно будут приезжать и подходить на светских встречах, и спрашивать — а правда ли жених изменил мне накануне свадьбы, да ещё и с моей сводной сестрой? Мне очень неприятно чувствовать себя героиней той самой «Сплетницы». Ещё начнут строить домыслы и придумывать свои версии, знаю я этих людей. Поэтому — нет, нужно уехать. А потом будет видно.

— Я поеду к бабушке Матильде. Мы и так собирались поехать в Массилию, но жили бы в моём доме, а сейчас я туда даже заходить пока не хочу. Бабушка примет меня, кстати, я пока ещё не сообщила ей свои потрясающие новости.

— Так сообщай, пусть она тоже знает!

В этот момент в дверь стучат — нам принесли ужин. Жозефин принимает корзинку и кувшин у сына господина Тотю, а я и впрямь вызываю бабушку.

— Сесиль, дорогая, я очень рада тебя видеть и слышать, — моя бабушка — это море радости от жизни, никто другой так не умеет. — Как идёт подготовка к свадьбе?

Я рассказываю, что свадьбы не будет, и я приеду к ней одна, она тут же понижает голос — мол, она не дома, она в гостях, а такие вещи лучше обсуждать один на один, поэтому она будет ждать моего вызова завтра поутру. Я соглашаюсь — да, так правильно. Но главное сказано, это уже не будет сюрпризом.

Дальше мы и вправду поели, потом Жозефин взяла лист бумаги и по памяти набросала несколькими уверенными линиями портрет Морриоля — очень похоже. Пририсовала ему бородавку на нос — большую и страшную, если такая впрямь сядет — он умрёт, едва увидит её, потому что очень дорожит совершенством своей красоты. Потом добавила набрякшие веки, поджатые губы, всклокоченные волосы… я хохотала без остановки.

А когда портрет был окончен, мы, как и договаривались, порвали его на мелкие клочки, а клочки сожгли, пепел же выбросили в окошко и развеяли, приложив толику воздушной силы. И это впрямь оказалось мощным ритуалом — мне уже не было так больно, как утром, наоборот, я радовалась, что легко отделалась.

— Теперь нужно придумать, что сделать с условием папенькиного завещания, — вздохнула я. — Господин Палан уже предложил мне найти фиктивного мужа.

— Только главное — сделать всё так, чтобы он не стал настоящим, и не начал претендовать на тебя и твоё наследство, — заметила Жозефин.

— В том и дело. Господин Палан заверил, что составит брачный контракт так, что никто не сможет претендовать ни на что, но я уже не уверена ни в чём. Но выбирать, чую, придётся.

— Вдруг ты встретишь кого-нибудь подходящего в Массилии?

— Я там знаю весь свет, ведь мы с папенькой и бабушкой то и дело ходили в гости.

— Когда это было, — замахала руками Жозефин. — С тех пор всё изменилось, приехали новые интересные молодые люди, вот увидишь!

— Я и тебя позову посмотреть, — смеюсь.

Она права — в последний раз мы приезжали в Массилию пять лет назад, ещё до новой отцовской женитьбы. Мачеха ни разу не согласилась туда поехать, она не желала покидать столицу.

— О, я с удовольствием, — кивает Жозефин.

Мне пора отправляться домой, и я искренне благодарна ей за помощь. Всё не так плохо, как могло показаться, и у меня не только отвратительный бывший жених и не слишком хорошие мачеха и сводная сестра, но и отличная подруга, и замечательный поверенный. Так что я справлюсь.

Отменами разного рода процедур пускай занимаются мачеха и господин Палан. А мне предстоит подумать о более сложном вопросе — как обойти папенькино условие и заняться всё же делами.

4. Пустяки, дело житейское

На следующее утро я проснулась рано — как обычно, я не любитель долго спать. Вчера, вернувшись домой, я совершенно не хотела встречаться ни с Аннет, ни с её матерью. Я слышала, что они о чём-то беседуют в гостиной, кажется, кто-то пришёл в гости, наверное, мачехина приятельница госпожа Бернар. Пусть, пусть расскажут о скандале.

С другой стороны, такой скандал никак не украсит Аннет, а ведь она, в отличие от меня, бесприданница. Могла бы вести себя прилично в таком случае!

Впрочем, я сейчас тоже всё равно что бесприданница. Потому что как говорят? Близок локоть, а не укусишь, да? Вот, это про меня.

Ничего, я найду какого-нибудь фиктивного мужа, который согласится за небольшую денежку сопровождать меня в свете… ну не знаю, месяца два. А потом спрошу у господина Палана, что будет являться неоспоримым поводом для развода, и разведусь. И наверное, такого мужа лучше искать в провинции, чем в столице. Вот и займусь, бабушка поможет.

И кое-какой вариант о себе самой я тоже за ночь придумала, нужно будет сегодня обсудить его с господином Паланом. И даже если он не сразу согласится, я придумала, как его убедить.

Пока же… нужно выйти из комнаты и посмотреть, что творится в доме. И позавтракать.

Камеристка Колетт помогла мне умыться и одеться, она же сообщила, что и госпожа Амели, и госпожа Аннет дома, но к завтраку ещё не выходили. Ещё