Читать «Космический инженер 3» онлайн

уничтожили за один день. Но сколько планет умирало медленно? Сколько народов исчезло в трудовых лагерях? Сколько детей умерло от голода, потому что их мир не выполнил налоговые квоты?

Он указал на звезды:

— Там, в системе Кашиик, вуки работали рабами на имперских стройках. Каждый день умирали тысячи. Но об этом не писали в новостных сводках. В системе Рилот твилекских детей продавали в рабство. Официально это называлось «культурным обменом», хотя это было и до Империи. Во Внешнем Кольце целые сектора превратились в пустыню, потому что Империя выкачала все ресурсы и бросила планеты умирать.

Верена слушала молча.

— Разница в том, — продолжал Алекс, — что раньше страдания были скрыты. Имперская пропаганда рисовала картину порядка и процветания, а правда замалчивалась. Сейчас страдания на виду, потому что нет единой власти, которая могла бы их скрыть.

— Но сейчас хаос…

— Сейчас от людей хотя бы что-то зависит, — перебил ее Алекс. — От того, насколько они готовы защищать себя. От того, какой выбор они сделают. При Империи у них вообще не было никакого шанса защитить себя. Сейчас у них есть возможность обратиться к Новой Республике.

Он встал, прошелся по террасе:

— Многие из этих миров были обречены так или иначе. Империя их медленно убивала, высасывая ресурсы и подавляя любую инициативу. Сейчас у них есть шанс выжить. Небольшой, но есть.

— А те, кто не выживет?

— Те, кто не выживет, умерли бы и при Империи. Просто тише, незаметнее. В газовых камерах трудовых лагерей, от голода, от болезней в трущобах. Империя была очень эффективна в убийстве — она делала это так, что жертвы даже не понимали, что их убивают.

Верена обняла себя за плечи. Ночь была теплой, но она дрожала.

— Сколько это продлится? — спросила она.

— Долго, — честно ответил Алекс. — Это война минимум на пять-десять лет, пока не установится новое равновесие. Республика победит в конце концов — у них больше ресурсов, больше людей, больше промышленности. Но имперские остатки будут сопротивляться до последнего. А криминальные группировки и военные диктаторы будут пытаться урвать свой кусок от пирога.

Он сел рядом с ней:

— Представь галактику как огромный организм, больной раком. Мы вырезали главную опухоль. Но метастазы разошлись по всему телу. Теперь иммунная система пытается с ними справиться, но это болезненный процесс. Многие здоровые ткани пострадают, прежде чем организм выздоровеет.

— А мы? — Верена посмотрела на него. — Что мы будем делать?

Алекс долго смотрел на звезды, прежде чем ответить:

— Пока мы сидим тихо. Вербуем людей по всей галактике. Я собираюсь основать еще колонии, подобные Терсику. Места, где нужные мне люди смогут переждать бурю.

— Прячемся, значит?

— Готовимся, — поправил он. — Нужно подождать, когда самые сильные монстры поубивают друг друга. А потом начать тихо перехватить контроль. Я уже расставляю преданных разумных в ключевые точки. Сейчас я работаю над тем, чтобы заручиться поддержкой Новой Республики.

* * *

На следующее утро пришли новые сводки. Алекс читал их за завтраком, и с каждой строчкой его лицо становилось все мрачнее.

Пространство Хатт: «Война кланов перекинулась на соседние системы. Республиканский флот пытался вмешаться, но хатты объявили это „актом агрессии против суверенного государства“. Теперь они воюют и против Республики тоже. Торговые пути в секторе полностью парализованы.»

— Становится только хуже, — сказала Верена, читая через его плечо.

— Пока да, — согласился Алекс. — Но это было неизбежно. Империя держала галактику в узде силой. Когда сила исчезла, все подавленные конфликты вырвались наружу.

Он указал на карту:

— Посмотри — большинство конфликтов происходит в регионах, которые Империя контролировала особенно жестко. Мандалор, Рилот, Кашиик. Там, где людей давили сильнее всего, теперь самая большая ярость.

— А в Ядре относительно спокойно, — заметила Верена.

— Потому что там разумные жили лучше. Имперская элита, богатые торговцы, высокооплачиваемые рабочие оборонных заводов. У них было что терять при старом режиме, поэтому они готовы принять новый, если он обещает стабильность.

Алекс выключил голограмму:

— Республика победит, но не скоро. И не везде. Некоторые регионы останутся независимыми де-факто, даже если формально признают центральную власть. Галактика станет более фрагментированной, чем была раньше.

* * *

Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Сводки продолжали приходить, рисуя картину медленного распада и постепенной кристаллизации власти вокруг центров силы. Где-то Республика укрепляла позиции, где-то имперские остатки наносили ответные удары. Где-то местные лидеры находили компромиссы, где-то конфликты разгорались с новой силой.

Разведка вела подробную базу данных — кто где воюет, кто с кем торгует, какие альянсы формируются и распадаются. Постепенно из хаоса начали проступать контуры новой галактической политики.

Республика контролировала промышленное сердце галактики, но ей не хватало флота для контроля торговых путей. Впрочем, она каждый день вводила в строй новые корабли и вербовала резервистов. Имперские остатки держали ключевые военные базы, но у них не было ресурсов для долгой войны. Криминальные группировки богатели на хаосе, но не могли создать ничего долговременного.

— Равновесие установится, — сказал он Верене однажды вечером. — Не такое, как было, но равновесие. Республика получит Ядро и Внутреннее Кольцо. Имперские остатки закрепятся в нескольких секторах Внешнего Кольца. Остальные станут нейтральными или полунезависимыми. Потом все накопят силу и начнется второй акт войны.

— А мы?

— А мы будем готовы. Когда начнется восстановление, понадобятся люди, которые знают, как строить, а не только как разрушать. Понадобится информация, понадобится разведка. Я смогу предоставить это Республике и хочу, чтобы она оплатила это.

Верена кивнула, но в ее глазах он видел сомнения.

— Ты думаешь, мы поступаем цинично? — спросил он.

— Нет, — ответила она после паузы. — Я думаю, мы реалисты. Но иногда мне кажется, что мы могли бы сделать больше.

— Мы и делаем больше, — напомнил ей Алекс. — Всё, что происходит — это возня за последние ресурсы. В долгосрочном периоде они все обречены. И Новая Республика и осколки Империи. Мне кажется, что я почти нащупал путь, как это исправить. Это главное.

Но даже говоря это, он не был до конца уверен. Где-то в глубине души тлело чувство вины. Был ли он прав? Время покажет.

* * *

Верена ушла, а Алекс остался. Он пытался понять динамику идущих событий. Ему нужно было правильно спрогнозировать будущее, чтобы выбрать правильный вектор развития Терсика.

Да, промышленная сила