Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 106 из 184
А.В. Сухово-Кобылин
Основной темой писателя стал продолжающийся сюжет о бюрократии и взяточничестве в царской России, причем в угоду цензуре автор назвал трилогию «Картины прошлого», чтобы создавалось впечатление, что действие происходило еще до реформы 1861 года. На самом деле Сухово-Кобылин в достаточно мрачных красках изобразил Россию всех времен – с ее бессердечными и жадными чиновниками, вымогающими взятки; ловкими проходимцами, склонными к самозванству; несчастными честными идеалистами, оболганными и доведенными до смерти. История о том, как свора мздоимцев оговорила и разорила семью прекраснодушных Муромских, отчасти перекликается с цитатой из Ф.М. Достоевского («Село Степанчиково и его обитатели»): «Не было бы Егор Кузмичей – не было бы и Фома Фомичей». То есть на каждого такого ангелоподобного и далекого от жизненных реалий Муромского найдется какой-нибудь злодей Варравин (явная аллюзия с бандитом Вар-Раваном из истории казни Христовой и неправедного суда Пилата). А Варравина в свою очередь будут окружать сотни прохвостов, вроде мелкого пакостника Тарелкина – этакого Хлестакова, но уже далеко не безобидного. Даже само название последней части трилогии – «Смерть Тарелкина» – это обман не только по сюжету (Тарелкин выдает себя за умершего), но и по жизни, потому что Тарелкины бессмертны.
В пьесе фигурирует взятка в 30 тысяч рублей (огромные деньги по тем временам). Исследователи считают, что эта сумма, которую Варравин вымогает у Муромского, на самом деле фигурировала в процессе самого Сухово-Кобылина.
На постановку Товстоногова «Смерть Тарелкина» в Ленинград съезжались из других городов еще и потому, что это был превосходный образец театрального скетча, гротеска, буффонады. И все это оказалось заложено еще до блистательного Товстоногова самим Сухово-Кобылиным, сумевшим сатирически показать людоедские законы криминализированного общества. Такое знание криминальной паутины можно получить, только запутавшись в ней самому. Это случилось и с Достоевским, побывавшим на каторге и писавшим детективные сюжеты. Это случилось и с Сухово-Кобылиным.
Суть «дела Сухово-Кобылина» заключалась в том, что в ноябре 1850 году была убита некая Луиза Симон-Дюманш, любовница писателя, а его самого обвинили в убийстве. Дальше на протяжении семи лет Сухово-Кобылин претерпевал все то же, что и его герой Муромский: он оказался облеплен вымогателями-вурдалаками, требовавшими от него взятки. Однако сами попытки откупиться всегда приводят к еще большим подозрениям: зачем честному человеку кому-то платить? Так случилось и с писателем, на котором до конца жизни висело подозрение, и так случилось с вымышленным персонажем Муромским, поплатившимся жизнью за попытку спасти репутацию семьи.
Поскольку остро критические пьесы драматурга были запрещены к постановке вплоть до начала 1880-х годов, в советское время он стал восприниматься как жертва царизма и невинно обвиненный человек. Была даже доказана его непричастность к убийству, а судебные документы тщательно изучены. А червячок сомнения все равно оставался. Вот поэтому и оказался писатель-классик Сухово-Кобылин где-то в тени русской литературы.
Дело
Итак, 9 ноября 1850 года в двух с половиной верстах от Пресненской заставы и в полукилометре от Ваганьковского кладбища был обнаружен женский труп. Присутствовали при этом квартальный надзиратель Овчаренко, обер-полицмейстер Москвы Иван Дмитриевич Лужин и свидетель Иванов. По свидетельству Лужина, тело лежало ничком, с подогнутыми под него руками, а разрезанное горло было прикрыто волосами длинной косы. Это оказалась 30-летняя женщина среднего роста, в зеленом клетчатом платье. При женщине нашли скрепленные кольцом девять ключей. На ней было поддето три юбки, кальсоны, голландское белье, голландская сорочка, белые шелковые чулки, на голове – шапочка из синего атласа и черепаховый гребень, на ногах – бархатные полусапожки. Одним словом, все выдавало в ней женщину обеспеченную, а если добавить к сказанному, что в ушах у убитой были золотые серьги с бриллиантами, а на пальцах три золотых кольца с бриллиантами, то сразу становится понятно, что не получится квалифицировать этот случай как заурядное уличное ограбление. Грабили чаще всего приходящие дворовые работники (дворники, кочегары). Но никто из них не пренебрег бы бриллиантовыми серьгами и золотыми кольцами, которые можно продать на толкучке или отдать в заклад. Удивительно даже, что уже после убийства не нашлось мародеров, любителей поживиться.
Луиза Симон-Деманш (предполагаемый портрет)
Под телом крови оказалось не очень много, и это указывало на то, что убита незнакомка была в другом месте. На это же указывали следы от саней и копыт. Привезли из центра Москвы и бросили неподалеку от кладбища. В то время Пресненский район был окраинным.
Итак, убита женщина непростая. И убийца, судя по всему, тоже не люмпен и не бродяга. Что же заставило полицию предъявить тело женщины на опознание именно прислуге Сухово-Кобылина? Основания для этого имелись.
Личность подозреваемого
Александр Сухово-Кобылин был в обществе человеком очень заметным. Сейчас это кажется странным: ведь, изучая историю и литературу XIX века, мы встречаем там кого угодно, только не его. Может даже сложиться впечатление, что писатель жил где-то в глухой деревушке. А между тем в 1830—1840-х годах он принадлежал к московскому бомонду и был известен как перспективный выпускник Московского университета и наследник большого состояния. Журналист Е.М. Феоктистов писал о своем знаменитом современнике: «Такие люди, отличающиеся мужественной красотой, самоуверенные до дерзости, с блестящим остроумием, но вместе с тем совершенно бессердечные, производят обаятельное впечатление на женщин. Александр Кобылин мог похвастаться целым рядом любовных похождений, но они же его и погубили».
Глядя на изображения Сухово-Кобылина того времени (1840-е годы), трудно поверить, что человек этот слыл «донжуаном». Скорее он похож чем-то на молодого Пушкина. Пушкин был талантлив, Сухово-Кобылин богат, но светскими львами и красавцами они не были. Однако богатство – это тоже визитная карточка для женщин. А темперамент у Александра Сухово-Кобылина был такой же, как у его великого тезки.
Когда человек влюбляется, ему кажется, что это навсегда или по крайней мере очень надолго. Так казалось и 23-летнему Александру, когда в начале 1840-х он познакомился в Париже с трогательной