Читать «Игра в сердца» онлайн

конце коридора.

Я закрываю дверь и иду в свою комнату.

Бекка сидит на кровати по-турецки и намазывает руки густым слоем крема. Они словно в йогурте испачканы.

– Хорошо помедитировала? – спрашивает она.

Я на минуту забываю о своем алиби.

– Эм-м… да. Очень… э-э-э… освежает.

Подхожу к кровати и переодеваюсь в ночную рубашку. В начале знакомства мы пару дней скромничали и переодевались в ванной, но быстро перестали стесняться друг друга и теперь спокойной переодеваемся в комнате. Иногда я из любопытства подсматриваю за Беккой. Даже вблизи ее тело безупречно: никогда такого не видела.

– А я никогда не понимала, что в этом такого, – говорит она, продолжая тему медитации. – Я пробовала медитировать, конечно, в конце занятий йогой, но у меня никогда не получалось сосредоточиться. Ум всегда блуждает.

Забавно, но именно в этот момент мой ум занят чем-то совсем другим.

– Но ты должна позволить уму блуждать – это важная составляющая медитации, – отвечаю я. Выбрав медитацию в качестве алиби для моих вылазок в аппаратную или тайный кабинет, я немного изучила эту тему. – Пусть мысли возникают, но ты за них не цепляйся, а всякий раз возвращайся к объекту концентрации. Это называется «практика осознанности», – добавляю я.

Может, мне впрямь заняться медитацией? Моему гиперактивному уму-обезьяне это явно пойдет на пользу.

– Тебе, наверно, это правда помогает.

– Почему ты так думаешь? – спрашиваю я.

– Ну, ты иногда пропадаешь часа по два. Значит, у тебя хорошо получается концентрироваться.

Стыд за свою ложь жалит резко, как пощечина.

– Хм-м, ну да, наверно. Кстати, я только что разговаривала с Элизабет. – Применяю любимый прием в своем арсенале обманок: отвлечь внимание.

Лицо Бекки озаряется сочувствием.

– Как у нее дела?

– Бывало и лучше, наверно, но я еще раз повторила все, что мы с вами обсуждали… с тобой и Каз. Что у нее есть мы, она ни в чем не виновата и Дэниел ей не подходит… – Бекка торжественно кивает, и готова поспорить на первое свидание с Джеком, она соглашается со мной, потому что думает, что Дэниел подходит ей самой. – А сестры де Виль – просто гадины.

Это Бекка придумала назвать Тару с Кайли «сестрами де Виль». Гениальная идея, и прозвище им идеально подходит из-за причесок: одинаково длинные платиновые и иссиня-черные волосы. Хотя даже по отдельности они превосходят жестокостью Круэллу – ту, что сшила шубу из далматинцев, а не ту, которую сыграла Эмма Стоун, эту мне жалко.

Анастасия была бы рада упомянуть об этом прозвище в своих обзорах, но мне нельзя об этом говорить, иначе я себя выдам.

– Это точно. Паспорт не нашелся?

– Эм-м… нет.

– Представляю, как она хочет скорее вернуться домой, бедняжка.

– Да, – соглашаюсь я.

– И все же, наверно, это… ладно, неважно, – прерывается Бекка и втирает крем в кутикулы.

– Что? – я иду в ванну, но что-то в ее тоне меня останавливает.

Она смотрит на меня, будто сомневается, стоит ли раскрывать секрет.

– Слушай, не хочу, чтобы ты решила, будто я гадина… но чем меньше волчиц, тем больше времени мы сможем провести с Дэниелом, так? И чем больше волчиц уедет домой… Мне просто хочется, чтобы серьезная игра скорее началась.

Ей удалось привлечь мое внимание.

– Кажется, я не понимаю.

– Ты решишь, что я гадина.

– Не говори так. Ты не гадина.

Она вздыхает.

– Послушай, крайне маловероятно, что Дэниел выберет одну из сестер де Виль. Во-первых, они стервы, во-вторых, они просто… ну не знаю… брр.

Она права. Тара и Кайли внешне совершенно непримечательны, единственное примечательное в них – их удивительная способность нагадить окружающим.

– Каз мне нравится, в реальной жизни мы могли бы подружиться. – Не впервые одна из волчиц говорит о жизни в особняке как о чем-то «нереальном»: мы все так воспринимаем шоу, я особенно.

– Но Каз плевать на Дэниела. Он ей даже не нравится. Я видела, какие рожи она корчит, когда думает, что никто на нее не смотрит. А Джастина – та уедет из особняка, найдет агента и будет довольна как слон. Остаемся мы: ты, я и Дафна. А вот какой интерес у Дафны, я правда не понимаю. Нравится ли ей Дэниел или она просто хочет победить? Она-то ему нравится, я заметила, – говорит она, опускает взгляд и хмурится.

Я ничего не отвечаю, так как чувствую, что она готова признаться в чем-то важном. Она поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– И я точно знаю, что у Дэниела к тебе есть чувства, – произносит она. Я автоматически качаю головой – точнее, настоящая Эбби качает, хотя волчица Эбби должна была согласиться с Беккой. – Нет, правда. Можешь не верить, но это правда. – Ну хорошо хоть не посчитала странным, что я с ней не согласилась.

– Но… – продолжает она. Боже, это самый неловкий разговор за все время в особняке, включая наш разговор с Джеком, когда я попросила его соблюдать дистанцию. Хотя это было необходимо, я часто себя за это упрекаю.

– Мне почему-то кажется, что внутри тебя идет какая-то борьба, – говорит Бекка. Она подобралась опасно близко к правде, и мне становится не по себе. Мое задание выполнено лишь наполовину, а судьба висит на волоске: Роберта так и не ответила, понравился ли ей исправленный вариант моего поста. – Я вижу, что у тебя есть чувства к Дэниелу… – Серьезно? Никогда не перестану удивляться своим актерским способностям: не думала, что так хорошо умею притворяться. – Но Джек тебе тоже нравится, да?

Ах вот оно что. Значит, под «внутренней борьбой» она имеет в виду вовсе не борьбу между волчицей Эбби и настоящей Эбби. Молча благодарю Кадма, но теперь мне надо решить, насколько откровенной можно быть с Беккой. Мы с ней подруги, но наша дружба основана на лжи. И я не знаю, что она обо мне подумает, узнав правду. А мои чувства к Джеку – часть этой правды.

Как же ей все объяснить, не раскрыв свою легенду, но при этом признавшись в чувствах к красавчику-австралийцу, которые, похоже, у меня скрывать не получается?

– Ты меня раскусила, – говорю я и пожимаю плечами. Я решаю ей подыграть и по возможности обойтись без лжи.

Она широко улыбается.

– Так я и знала.

– Правда?

– Да. Просто когда он заходит, ты смотришь на него во все глаза, и у тебя такое влюбленное лицо.

Ох, черт. Надо срочно отвлечь ее внимание.

– Но как ты поняла, что я влюблена не в Гарри? Или Тима? Или даже в Карли?

Она склоняет набок голову.

– Да ладно тебе, Эбс, признайся. Это Джек.

– Ну он такой красавчик. – Боже, как приятно наконец