Читать «Игра в сердца» онлайн

облегчением.

– От конченого осла Дэниела, – повторяет она сквозь смех и продолжает хохотать. Впервые вижу ее без маски аристократического воспитания и сдержанности; мы втроем встревоженно переглядываемся.

– Ох, – отдувается Дафна и постепенно замолкает. Глубоко вздохнув, она берет у Стиви салфетки и аккуратно промокает слезы. Наконец встряхивает коротко подстриженной головкой, шмыгает носом и расправляет плечи. – Ох, девочки, простите. Разнервничалась. – И я снова вижу прежнюю Дафну.

– Разнервничалась? – говорит Каз. – Ты уж прости, дорогая, но это был полноценный срыв! – Каз срывает с бутылки фольгу и развинчивает металлическую проволоку. – А что с тобой на самом деле творится? Нет, погоди. – Она докручивает проволоку и вытаскивает пробку с тихим звуком «пх-х-х». Ловко разливает шампанское по четырем бокалам и раздает их нам, в первую очередь Дафне. Когда у каждой в руке оказывается по бокалу, Каз поднимает свой.

– За нашу подругу Даф. Нам было нелегко пробиться сквозь твою броню, но ты классная!

– За Дафну, – произносим мы со Стиви хором.

Дафна моргает, наверно, удивленная нашими добрыми словами, глотает шампанского, и мы все следуем ее примеру.

– Окей, формальности позади, теперь выкладывай, – говорит Каз и садится напротив, закинув ноги на кофейный столик. Мне не удалось заставить Дафну нам открыться, но, может, у Каз получится, хотя подход у нее самый что ни на есть прямой.

Дафна смотрит на всех нас по очереди, видимо, решая, можно ли нам довериться. Я ее не виню, особенно учитывая, что мы лишь недавно подружились и она по-прежнему… ну… Дафна есть Дафна. Она вздыхает, держа бокал изящными пальцами; ее плечи немного расслабляются.

– Мы разорены. У нас нет ни шиллинга, – сообщает она, и ее взгляд грозит пробуравить дырку в пушистом серо-белом ковре.

– Кто это «мы», детка? – спрашивает Каз.

– Моя семья, Пемберли, – тихо отвечает Дафна.

– А что значит «разорены»? Насколько разорены? – допытывается Каз.

Тут вмешивается Стиви, единственная, кто профессионально подкован вести такие разговоры.

– Дафна, если не хочешь, можешь не рассказывать. Но если нужно поговорить, мы рядом и не станем тебя осуждать. – Она многозначительно смотрит на нас с Каз, и мы согласно мычим.

– Никто тебя не осуждает, Дафна, – говорю я.

– Какое осуждение, ты что, – подтверждает Каз.

Дафна поднимает голову, смотрит на нас и начинает рассказывать.

– Моя семья попала в огромные долги из-за поместья. В основном из-за того, что много уходит на содержание: самого дома, территории, штата прислуги. На все это тратится несколько десятков тысяч фунтов в месяц. Вы даже не представляете, сколько нужно денег для поддержания аристократического лоска, а отец с братом ничего не делали, только разорили нас, закладывая и перезакладывая поместье в течение многих лет. Такой позор, – она явно очень сердита. – Но меня это не должно касаться, понимаете? Я просто дочь, самый младший ребенок, разве я, закончившая гуманитарный колледж, могу разбираться в финансах? Вот только я отлично в них разбираюсь! Что бы они ни думали, я умна. И устала оттого, что мне ничего не рассказывают, хотя очевидно, что ситуация уже отчаянная. В общем, я тайком пошла к семейному бухгалтеру и обнаружила, что не зря волновалась. Мало того, что от векового фамильного состояния ничего не осталось, дом заложен и день ото дня перспективы ухудшаются.

Дафна никогда так много о себе не рассказывала, и чтобы это переварить, нужно время. Я знаю, что многие старые поместья в Великобритании требуют огромных расходов на содержание: как еще продюсеры «Одинокого волка» находят такие впечатляющие места для съемок по столь разумной цене?

– Значит, ты поэтому взялась участвовать в шоу? Поэтому приехала? – спрашиваю я.

– Отчасти да. Есть призовые деньги, пятьдесят тысяч фунтов, хотя этого хватит, чтобы выплатить лишь малую часть долга. Но я решила, что для меня это может стать планом побега, что я отхвачу себе мужа, – горько усмехается она. – Поскольку Колин, мой брат, и отец, кажется, поставили себе цель лишиться нашего единственного дома – а другого у меня нет, – а я сертифицированная бездельница без каких-либо полезных навыков и перспектив, как любит повторять Колин…

– Тебя послушать, так твой братец редкостная ослина, – говорит Каз, вероятно, из лучших побуждений.

– Ха! – безрадостно смеется Дафна. – Так и есть, но он отчасти прав. С самого детства меня учили вести себя «как леди» – я и есть леди, между прочим, хотя этот титул ничего не стоит, разумеется. Но мне вдалбливали, что я буду общаться в определенных кругах и вести образ жизни, к которому привыкла и заслуживаю, а потом выйду замуж за аристократа и однажды стану управлять собственным поместьем, став хозяйкой особняка.

– Ты сейчас как будто «Аббатство Даунтон» пересказала, – говорит Каз. – Может, звать тебя леди Мэри? – Она смеется над собственной шуткой.

– Ну, раз ты вспомнила «Даунтон», я скорее Эдит, сестра, от которой никто ничего не ждет.

– Кроме удачного замужества, – добавляет Стиви.

– Именно. Я должна была найти удачную партию и не путаться под ногами у отца и Колина. Но понимаете, в чем дело: хотя вслух о деньгах никто не говорит, точнее, об их отсутствии, в нашем узком кругу, где все друг друга знают, всем прекрасно известно, что мы на мели, поэтому перспектив найти мужа в своем кругу у меня нет. Все в курсе, что происходит, что от моего «приданого» остались рожки да ножки. Теперь я сама по себе, – добавляет она, и ее голос срывается. Мне хочется крепко ее обнять. Но я не обнимаю. Ну и что, что сегодня она открыла нам свою уязвимую сторону: она по-прежнему Дафна.

– И когда ты познакомилась с Дэниелом… – подсказывает Каз.

– Это казалось идеальным решением. Он купается в деньгах, но сам без роду без племени, потому и не станет осуждать меня и моих родных. Для меня он был бы просто спасением: идеальный жених, лучше не найти.

– Ты хотела, чтобы он тебя спас, – бормочет Стиви, и я подозреваю, что она пересекла невидимую грань между подругой и психотерапевтом.

– Да, наверно.

– Ему же хуже, Даф, – произносит Каз те самые слова, что обычно говорят брошенной женщине.

Дафна грустно улыбается.

– Не уверена. Скорее, ему повезло.

– Не будь так к себе жестока, – говорит Каз.

– Ты найдешь себе парня намного лучше, – убеждает ее Стиви.

Дафна резко поворачивается к ней.

– Ты правда так считаешь?

– Брось, – отвечает Стиви, – ты и сама так считаешь. С того дня на мосту ты начала от него отгораживаться.

Дафна кивает.

– Верно. Но я себя за это ненавидела. Все говорила себе: выше нос, ты сможешь, не такой уж он ужасный…

– Такой –такой, – говорит Стиви.

– Пусть, какая разница. Я все испортила и не