Читать «Просто конец света» онлайн
Анна Кавалли
Страница 47 из 76
Bang bang, that awful sound
Bang bang, my baby shot me down
Не паниковать, не паниковать, не смей паниковать! Эмоции и слезы – потом.
Давай, Джен. Думай.
Заставляю себя осмотреть Рика. Крови много, но порезы как будто неглубокие – значит, он ничего не хотел с собой сделать, на самом деле не хотел, это раз. И два – я смогу помочь Рику сама, никакой скорой. Селфхарм – прямой путь в Страну чудес, а оттуда не возвращаются.
Вернее, возвращаются – но не собой.
Надо действовать четко и спокойно, словно для паники правда нет причин, а находить лучшего друга в крови – самая будничная вещь на свете.
Помочь встать, уложить на кровать – да-да, тебе не нужна помощь, ясно, ты же героический герой, – обработать перекисью, забинтовать – где тут бинты, где в этом доме бинты, а? – боже мой, сколько порезов, один, два, три, четыре… Прекрати, хватит считать, это делу не поможет – аккуратно перевязать – пробраться на кухню – отлично: биологического нет, тетя Айгуль спит, – найти заварку – не обращать внимания на дрожь в пальцах, не обращать, не обращать – сделать чай, горячий, крепкий, сладкий – какая разница, что ты такой не любишь, сейчас не до «люблю – не люблю», тебе нужна глюкоза, ты еле говоришь, так что заткнись и пей, братишка. Выключить свет, лечь рядом, закрыть глаза, вдохнуть знакомый запах, почувствовать себя дома.
«Нокия» вибрирует. Снова. Снова начинается.
Уведомления – Одно новое сообщение – Открыть
SMS от абонента Dancing Queen
после всего что сделали
вы не жильцы
Стереть сообщение – Выключить телефон
Чувствую температурный жар тела Рика – и тепло его щеки на плече. Слышу, как выравнивается его дыхание, как ровно бьется его сердце, и кажется, будто оно синхронизировалось с моим, будто оно у нас – одно на двоих, и от этой мысли становится хорошо, так хорошо, как будто это чувство – самое правильное в моей жизни, и вернее и чище уже ничего не будет.
В сером утреннем свете Рик бледный и потусторонний – скорее призрак, чем человек. Кажется, проведи рукой – и пальцы свободно пройдут через плотную дымку, только внешне похожую на живую плоть.
Сидим на скамейке в Околесье. Над нашими головами бугрится серой тяжестью небо, слоится уродливо облаками. Ждем – кого, сами пока не знаем.
Это была идея Рика: написать на телефон Керы и предложить встретиться тому или той, кто присылает мне SMS от ее лица. Сообщение было доставлено и осталось без ответа, но мы все равно пришли к назначенному времени в Околесье. На всякий случай.
– Может, обсудим вчерашнее? Я никогда еще не видела, чтобы ты так себя… ну, знаешь, чтобы ты настолько… – запинаюсь, пытаюсь подобрать слова, но Рик отрезает:
– Фан-факт обо мне, сестренка: терпеть не могу психологов.
Не обращаю внимания на резкость:
– Не надо было приходить. Лучше бы ты отлежался.
Рик не отвечает. Если бы я могла – как раньше, в детстве, – пробиться сквозь броню из шуток, самоиронии и прочего дерьма, то сказала бы: нам нужно обсудить все, что с тобой происходит, братишка, всерьез обсудить. Ты сейчас важнее Керы, странных SMS и всех шутников планеты, решивших нас запугать, – и я всегда рядом, если нужно. Но я молчу – и ты молчишь, так зло и сосредоточенно, что наше молчание колет электричеством, не трогай – убьет.
Напротив на качелях сидят мальчик и девочка лет двенадцати. Их отражения темнеют в смятой ветром грязной луже растаявшего ночного снега, растекаются двумя черными кляксами. Дети шепчутся, переглядываются, пересказывают друг другу слухи.
Околесье вязнет в коматозной тишине, шепчи не шепчи – мы все равно услышим.
Говорят, по району и лесу бродит «призрак мертвой школьницы – той, что нашли в реке».
Говорят, в венах у нее – черная речная вода, и сердце – не сердце, а кусок льда.
Говорят, призрак не успокоится, пока не найдет убийцу, пока не отомстит, пока не отправит его прямиком в ад (почему‐то «его», а не «ее», почему‐то всегда «его»).
Ада не существует, уверенно говорит мальчик. Куда же тогда попадают убийцы после смерти, возражает девочка.
И правда, куда, а, вселенная?
Куда?
Мальчик и девочка смеются – будто им не страшны ни серый волк, ни призраки, ни ад, пока они вместе. Мальчик и девочка уходят – и мы остаемся одни.
– Наш таинственный незнакомец сильно опаздывает. – Рик делает скучающее лицо и закуривает.
– Или не придет совсем, – хмыкаю в ответ.
– Или он стоит у вас за спинами и фигеет от бесконечных понтов, – раздается рядом голос. Знакомый голос.
Надо было догадаться с самого начала, кто посылал гребаные SMS. Медленно поворачиваюсь и выдаю самую ядовитую из своих улыбок:
– У тебя есть пять минут, чтобы объяснить цирк с сообщениями. Время пошло.
– Остынь, жар-птица, не горячись. Пяти секунд хватит.
Руслан возвышается над нами – не человек, а железобетонный блок, плоть от плоти стен района. Руслан как будто прибавил в росте и весе за пару дней, что мы не виделись. Улыбается лукаво, почти радостно, так, как будто знает какой‐то секрет и ему не терпится им поделиться.
– Вы, нефоры недобитые, убили одну из нас. И вам за это отвечать.
Становится холодно, так холодно, как будто мышцы сковало льдом, и теперь дергайся не дергайся, даже мизинцем не пошевелить. Руслан не сводит с меня глаз, и в его взгляде чудится какое‐то мрачное торжество. Руслан не спрашивает, не уточняет, не сомневается – он уже всё знает. Знает, знает, черт возьми!
Берцы и свежевыбритая голова Руслана посверкивают в тусклом свете остывающего солнца.
– Где забыл обрез, Багров? – спрашивает Рик. Руслан не реагирует:
– Я не собираюсь вас трогать. Обещал Кэт этого не делать. Давайте по-хорошему: ноги в руки и к ментам катать чистосердечное.
– А взамен что? Поцелуй в лобик? – Рик расправляет плечи и вздергивает подбородок, Рик тщетно пытается быть прежним Мне-На-Все-И-На-Всех-Наплевать Риком – но сегодня выходит плохо, слишком плохо.
Руслан меняется в лице, хватает Рика за руку, с силой сжимает ее и заламывает, Руслан, конечно, ничего не знает про порезы, не знает, что на самом деле делает куда больнее, чем рассчитывает, – но наслаждается эффектом и победно улыбается.
– Как быстро