Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн
Пол Кобб
Страница 54 из 113
Крестоносцы и альмохады
Появление в 1147 г. альмохадов, воинственного реформаторского движения с марокканскими корнями, на короткое время сместило центр франко-мусульманского конфликта на запад Аль-Андалуса. Здесь под натиском альмохадов рушилось то, что осталось от власти альморавидов. Это делало западные земли идеальной ареной для христианских правителей, спешивших захватить как можно больше мусульманских территорий. Одно из первых таких наступлений, осада занятого мусульманами Лиссабона герцогом (позже королем) Афонсу Энрикешем Португальским, была организована с помощью франкских вспомогательных подразделений, идущих в Сирию, как часть Второго крестового похода – счастливая случайность, настолько чудесная, что могла быть запланирована только с самого начала. Альмохады ввязались в конфликт, масло в огонь которого подливал весь христианский мир – от Англии до Отремера. Теперь альмохады и христиане оказались преследующими одну цель – покорить мусульманские города Аль-Андалуса, быстро утратившие преданность режиму альморавидов[251].
Афонсу начал с набегов вокруг Лиссабона, ожидая прибытия флота крестоносцев из Англии. Он захватил соседний город Сантарен и разбил лагерь на холме, возвышающемся над городом. В конце июня флот крестоносцев наконец вошел в устье реки Тахо для совместных действий с Афонсу. Почти сразу был отправлен отряд мусульманских войск на перехват первых групп вторжения. Крестоносцы сумели отбить нападение, оттеснив мусульман к окраинам города. Особо энергичные христианские воины преследовали их до самого Лиссабона. Вскоре высадилась на берег остальная часть христианской армии, собравшись, словно для подтверждения нечестивости христиан, на одном из кладбищ. После того как традиционное предложение христиан сдаться было отвергнуто, 1 июля началась осада, и мусульмане приготовились к длительному испытанию на прочность[252].
Франки окружили город с востока и запада и попытались огнем и мечом проложить себе путь через окраины к городским стенам. Мусульмане сумели дать им отпор, но, даже несмотря на то, что христиане были в меньшинстве, они продолжали медленно наступать, и в конце концов мусульмане удалились за стены. По воле случая лиссабонское хранилище зерна находилось рядом с тем местом, где христиане подступали к городу с запада. Так что им удалось еще и пополнить запасы. Мусульмане периодически устраивали вылазки, пытаясь отбить франков, но те держались твердо. Не обошлось и без вульгарных психологических атак. Осажденные выкрикивали со стен оскорбления франкам, насмехались над их религией и иконами, предлагали подумать, чем занимаются их жены дома.
К середине лета стало очевидно, что осада будет длительной. С помощью пизанского инженера, нанятого специально для этой цели, франки начали строить осадные машины, которые помогли бы им одолеть прочные стены Лиссабона. Мусульмане их снова и снова сжигали. В лагере франков стали появляться дурные знамения, моральный дух падал. Ситуацию изменил не энтузиазм христиан, а нехватка запасов у мусульман. Проще говоря, мусульмане Лиссабона начали голодать. Запасы продовольствия, которые франки случайно обнаружили и присвоили, дали им намного больше преимуществ, чем любые осадные машины. Чтобы спастись, некоторые мусульмане спешно принимали христианство и сдавались на милость франкам. Но таких, как правило, не приветствовали. Некоторым даже отрубали руки и отправляли обратно в Лиссабон. Слабеющим в кольце блокады мусульманам срочно нужна была связь с внешним миром. Они сумели послать просьбу о помощи к правителю города Эвора, расположенного в ста милях к востоку. Однако тот недавно заключил перемирие с Афонсу Энрикешем и не мог вмешиваться. Лиссабон был предоставлен собственной судьбе[253].
После нескольких неудач франки сумели успешно совершить подкоп под восточную стену нижнего города, а 20 октября установили осадную башню у плохо защищенного участка стены и захватили одну из башен. Мусульманские защитники хлынули на этот участок, чтобы изгнать франков, но те продержались достаточно долго до прибытия подкрепления, которое продолжило захват стен. Мусульмане поняли, что взятие города – вопрос времени, и 22 октября начались переговоры, которые очень быстро закончились.
На следующий день Афонсу и его союзники вошли в изголодавшийся город. Жителям было приказано принести все свои ценные вещи в цитадель. Любой, утаивший какие-либо ценности, будет убит. Мусульмане Лиссабона, вероятно, использовали мечеть как временный госпиталь, поскольку завоеватели обнаружили ее наполненной сотнями мертвых и умирающих. Несмотря на попытки франкских лидеров поддерживать в городе порядок, переход власти сопровождался разграблением. Собственность отбиралась у жителей даже раньше, чем они успевали ее сдать. Мусульманский правитель, который по условиям капитуляции должен был сохранить часть собственности, был ограблен. Христианскому епископу перерезали горло, вероятно спутав с его мусульманским коллегой. Со временем порядок был восстановлен. Добычу распределили между завоевателями. Многие мусульмане – если не все – бежали из Лиссабона и соседних городов, занятых Афонсу. 1 ноября франкское духовенство очистило мечеть и избрало из своих рядов епископа, резиденцией которого стало строение, в последующие годы преобразованное в Лиссабонский кафедральный собор, стоящий до сих пор.
Но Лиссабон был только часть общей картины. На востоке Аль-Андалуса христианские правители тоже воспользовались крахом власти альморавидов. В конце августа 1147 г. жители Альмерии, богатого порта, расположенного в Южном Аль-Андалусе, с тревогой узнали, что к ним направляется небольшой генуэзский флот. Они были встревожены, но не удивлены. Христиане, в том числе и генуэзцы, давно считали город логовом пиратов и неоднократно пытались его взять, правда безуспешно. Поэтому, когда генуэзские галеры высадили своих людей, мусульмане вышли из города и стали теснить их обратно в море – заставляя вернуться на корабли. Но тут в дело вступили основные силы флота, которым помогал каталонский контингент. Корабли обошли мыс Кабо-де-Гата и пробились в самое сердце порта. Мусульманские защитники, все еще занятые с генуэзцами, ничего не могли сделать с неожиданным подкреплением, которое высадилось на берег и вступило в бой. Мусульмане поспешили обратно – под укрытие городских стен. Тех, которые пытались уйти морем, перехватывали генуэзцы. Смена ветра заставила флот уйти, но теперь жители Альмерии не сомневались: христиане вернутся.
Утром началась осада. Теперь к генуэзцам и каталонцам присоединился их главный союзник – король (сам себя он называл императором) Леона и Кастилии Альфонсо VII, внук завоевателя Толедо. Он принес с собой артиллерию и осадные машины. Христиане сумели подойти близко к городу, разрушить часть стены и захватить несколько башен. Было ясно, что город вот-вот падет. Мусульмане использовали последнюю уловку – они послали гонца к королю и предложили ему весьма существенный платеж, если