Читать «Поиск» онлайн

сразу же, как только нашёл его, поэтому скоро они должны прибыть. По моим подсчётам – максимум через полчаса, если пойдут напрямую. Развожу огонь, чтобы скоротать время, хочу подогреть немного кипятка, чтобы заварить чай. В рюкзаке нашариваю миниатюрный котелок, который всегда таскаю с собой, в нём же – сахар в саше, натыренный в отелях и кафешках, пакетики чая оттуда же. На дне валяется ещё одна бутылка воды, из которой я выливаю ровно столько, чтобы хватило на два пластиковых стаканчика – мне и Ире. Быстро подвешиваю котелок на шатком сооружении, сделанном наспех из палок, и жду, пока вода закипит. Остальные ребята ещё спят, и пока нет смысла их будить. Это Ира подскочила спозаранку – она всегда чувствует, когда мне плохо, даже во сне. Чёртова мысленная связь, которую я люблю всегда и проклинаю изредка.

Она быстро делает завтрак – достаёт свою оставшуюся тушёнку и две вилки, но меня подташнивает, и кусок в горло не лезет. Ира всё равно заставляет меня съесть несколько кусков, чтобы хоть чем-то набить желудок. От тошноты спасает только наспех заваренный кипятком чай с тремя пакетиками сахара – он такой приторный, что зубы слипаются, но зато мандраж отступает. Никакой слабины – дальше только поиск и надежда найти остальных потеряшек живыми.

Мы перекусываем, убираем в мешок с мусором банку из-под тушёнки и слышим шаги. По координатам ребята из штаба действительно находят нас быстро.

– Сокол, – зовёт меня один из них, не повышая голос.

Я поднимаюсь, и мы пожимаем друг другу руки. Воронов. Мой «птичий» товарищ. Мы вместе пришли в поиски, почти в одно время. В этот раз он координировал группу, которая прочёсывала берег Аккема, потом работал в штабе, а теперь с оставшимися волонтёрами – с каждым днём нас остаётся меньше – пришёл на подмогу. У них в руках лёгкие складные носилки.

– Ворон, – в тон ему отвечаю я, выпуская его ладонь. Потом он обнимает Иру, протягивая доброе, по-братски ласковое «Мара», и растрёпывает её шевелюру.

– Вас всего двое? – Она оглядывает немногочисленную компанию.

Ворон кивает.

– Выходные закончились. Многие вернулись в город, волонтёры тоже разбрелись. Поэтому… чем богаты.

Мы все из маленького города – такого, что работает правило даже не шести, а всего двух рукопожатий. Неудивительно, что нам не хватает кадров, не хватает рабочих рук и координаторов. С грустью осознаю, что придётся отдать пару ребят им в подмогу и остаться с меньшим количеством людей. Но они не дотащат тело вдвоём.

– Где он?

– Недалеко, я покажу.

Взглядом прошу Иру остаться и разбудить остальных. Вижу первую завязанную тряпочку – криво оторванный рукав от футболки – и киваю в ту сторону. Ворон движется за мной и оступается на каждом шагу.

– Чёртов лес, – выругивается он.

– Ты бы поосторожнее в выражениях, – говорит другой, пришедший с ним. Я не помню его ник, и на лицо он мне не знаком. На вид ему около тридцати, на плечах куртка камуфляжной расцветки, а на ногах высоченные резиновые сапоги. – А то настигнет мгновенная карма. С этим лесом точно что-то не так.

– Барс, ты же взрослый мужик, чего пургу несёшь? – Ворон усмехается. – Обычный лес. И не из таких вылезали.

Вылезали мы правда много откуда – и из лесов, и из гор, и даже из болота однажды. Только сейчас замечаю, что местность становится топкой и вязкой. Ноги изредка чавкают, когда попадают в грязь и тину, немного вязнут. Удивительно, как ночью я прошёл здесь без проблем и вернулся к нашему лагерю практически чистым.

Иду по лоскуткам, не срывая их – интереса и отвлечения ради считаю, сколько успел навязать. Вскоре снова показывается светлое пятно, хотя я боялся, что не рассмотрю его больше, что лес решит сыграть со мной в прятки и обманет, не позволит забрать студента. Дурацкие мысли лезут в голову – такие, что лес будто бы живой, хочет захлопнуть капкан, в который угодили уже мы все, но я отметаю их. Прав Ворон – взрослые люди, нечего нести пургу.

Теперь при дневном свете могу внимательно разглядеть лагерь. Всё осталось нетронутым, валяется на тех же местах, что и вчера. Две палатки стоят ровно, не опрокинутые ветром, одна приоткрыта. Рюкзаки лежат вокруг кострища, один вывернутый – это я искал футболку.

– Будто просто ненадолго отошли, – озадаченно говорит Ворон, подцепляя закрытый рюкзак. – Только два валяются. Где ещё три?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Вероятно, в лесу. У первой потеряшки ничего с собой не было.

Я машинально беру выпотрошенный рюкзак, шарюсь ещё раз повнимательнее, а не наспех в темноте, и нахожу рацию. Она выключена, настроена какая-то волна, но, даже зажав кнопку, я ничего не слышу, а индикатор не горит. Вещь, которая могла послужить нам хорошей зацепкой, если бы работала, остаётся бесполезной – ни связаться по ней, ни понять, с кем разговаривал погибший, мы не можем.

– Хреново, – вздыхаю, но на всякий случай запихиваю её в накладной карман куртки. – Могла бы помочь. Как он вообще в палатке-то хоть оказался?

– Может, прятался от чего-то? – предполагает один из парней, пока Ворон подходит к своеобразной тряпочной усыпальнице. – Или травмировался?

Мы не отрывая взгляда смотрим на ту палатку, где лежит студент, и Ворон сам отодвигает дверцу. Он громко выругивается, чертыхаясь, и отшатывается. Его мало что может испугать или поразить, но тут он вытирает испарину со лба.

– Будто пару раз разрядом в двести двадцать вольт прошили, – озадаченно выдаёт. – Чёрный аж весь, рот открыт, глаза открыты. Жуткое зрелище.

Чтобы вытащить и не повредить тело, я разрезаю палатку ножом – она всё равно уже никому не пригодится. Барс и Ворон аккуратно ставят носилки, а потом мы втроём перекладываем студента – для двух человек он оказывается слишком тяжёлым. Зрелище и правда не для слабонервных – всё, как описывал Ворон. Я избегаю смотреть мертвецу в глаза, по коже бегут мурашки. Такого раньше, наверное, никто из нас не видел, потому что парни тоже косятся с опаской.

Мы больше не задерживаемся у лагеря, забрав погибшего. Если честно, то хочется убраться отсюда поскорее, хотя бежать без оглядки для нас троих та ещё стыдоба.

Проходим больше половины пути, перед тем как я прошу остановиться. Дыхание заканчивается, сердце колотится в грудной клетке, и я пытаюсь вдохнуть и выдохнуть ровно. Сапоги в грязи по щиколотку, пот струится по спине огромными каплями, и от любого порыва ветра становится прохладно.

– Лагерь через несколько метров. Давайте тут его положим, пока кто-то из вас сходит за подмогой. У нас там девчонка