Читать «Поиск» онлайн

что кроссовки придётся выкинуть по возвращении в общагу, но не знаю, случится ли это возвращение. Аля со стороны выглядит оптимистичнее – даже пытается улыбаться. Правда, её сухие губы от жажды трескаются, кожа вокруг них краснеет и шелушится, руки грязные, а голова несколько дней не мыта. Она всем видом пытается сказать: «Мы найдём дорогу», но я вижу другие – дурные – знаки и не покупаюсь на обманчивую бодрость.

– Кажется, мы шли оттуда! – Она машет рукой вправо.

– Да? – Я невесело усмехаюсь, а потом киваю в противоположную сторону. – А почему не оттуда?

Аля растерянно озирается, а потом просто пожимает плечами. Я бы пожал так же в детстве, как если бы не знал, куда дел любимую игрушку. Я не готов полагаться на её интуицию, мне ближе факты. И пусть я не оканчивал курсы спортивного ориентирования на местности, как Паша, в карте должен бы разобраться. Я стягиваю с плеч рюкзак и на дне нахожу засаленную карту, на которую почему-то пролился кофе. Но самое главное в целости: долина Ярлу, лес вокруг неё, Тюнгур и Аккем.

Я сажусь прямо на траву – мне уже плевать на одежду – и растягиваю карту. Аля опускается возле меня и прижимает уголок коленями, тоже внимательно смотрит, но едва ли понимает больше моего. Взгляд плывёт и от усталости, и от жажды, и от бессилия. Я хочу бороться, но понимаю, что уже сделал шаг в сторону того, чтобы сдаться.

«Так нельзя», – говорю сам себе.

«Так нельзя», – убеждаю себя, пытаясь сконцентрироваться на карте.

Меня манит последний глоток воды.

Меня манит лечь и больше никуда не идти.

– Мы где-то в этом квадрате, – Аля тыкает пальцем в карту.

Местность, на которую она показывает, слишком большая, а ещё я не уверен, что это правильная точка. Из школьного курса ОБЖ я практически ничего не помню – только то, что ночью можно ориентироваться по звёздам, Полярная всегда будет на севере, а днём – по солнцу. Технически можно дождаться рассвета, чтобы понять, где восток.

– Нам надо идти к Аккему, – решаю я. – Заодно мы сможем набрать воды.

«Чистая лесная речка, – успокаиваю я себя. – Без разницы, от чего умирать – от жажды или бактерий в воде».

– Технически тогда уходим на северо-восток, – решает Аля. – Солнце начинает садиться, значит, запад там.

Она кивает в сторону, я запоздало соглашаюсь. Уже плевать и на лагерь, и на палатки, и на Стаса с Пашей, которые ушли ещё глубже. Мне хочется выйти. Паника накатывает неожиданно, как цунами. Она застилает глаза и закрывает уши, поэтому я не слышу Алиных слов. В голове картинки – сестра в инвалидном кресле, бабушка с приступом диабета, разъезжающиеся родители, оставляющие меня за старшего. Трава кажется наждачкой, когда я на неё падаю, даже через куртку ощущая твёрдость. Сверху нависает Аля и лупит меня по щекам. Только спустя пару ударов я начинаю чувствовать боль.

– Руслан! – кричит она, встряхивая меня за воротник. – Руслан, что с тобой?

Страшно, страшно, страшно.

Если бы я мог сказать, что со мной. Мне кажется, что я умираю – в груди тянет и давит, дыхания не хватает, а мозг будто не подаёт сигналы рукам и ногам, они шевелятся точно сами по себе. Начинает отпускать только после нескольких глубоких вздохов и некоторого времени в тишине. Аля молча сжимает мою руку и перепуганно таращится – вижу её расширившиеся глаза, когда наконец могу сфокусировать взгляд.

– Накрыло немножко, – хрипло говорю я, не поднимая голову от земли. – Всё нормально.

– Жесть, я испугалась… – выдыхает Аля, помогая мне приподняться. – Вся жизнь перед глазами пронеслась.

Не знаю, боялась она за меня или её пугала перспектива остаться одной, да это и неважно. Я кое-как приподнимаюсь на локтях, хотя руки всё ещё слабые, и всё-таки сажусь.

Смятая карта валяется рядом, рюкзак – тоже. Поляна та же самая, хотя они все одинаковые. Неожиданно мне кажется, что между деревьями мелькает силуэт. Я вытягиваюсь, как ящерица перед прыжком, и вглядываюсь в темноту.

– Паша! – кричу я.

«Па-ша», – эхом разносится по лесу, а потом окончание издевательски повторяется. Мой голос, искажённый лесом, поглощённый им, не долетает до адресата.

– Паша! – зову я ещё раз, поднимаясь и чуть ли не падая снова – ноги оказываются слишком слабыми, чтобы удержать меня.

Он снова не откликается, снова мой крик съедает лес. Аля непонимающе оглядывается, всматривается между деревьев, но никого не видит. Я тоже больше ни одного силуэта не замечаю. Но я уверен: Паша там был. Хотя с чего бы ему прятаться?

– Аля! – кричит уже кто-то из леса.

Это точно они!

Сердце трепещет в груди радостно, грозясь пробить рёбра и вырваться, а глаза Али вспыхивают живым блеском так быстро, что я едва успеваю придержать её за локоть, чтобы она не ринулась в лес напролом.

Но ноги сами несут меня тоже. Едва успеваю схватить карту и рюкзак, чтобы броситься к тому месту, где я видел Пашу. Я не уверен, кто из них кричал, он или Стас – у них обоих низкие, чуть хриплые голоса.

– Руслан! – доносится до моих ушей, и я ещё припускаю, чуть ли не запинаясь о какую-то корягу. Вовремя успеваю ухватиться за дерево, чтобы не упасть, но потом всё-таки набираю темп. Оранжевая куртка Али мелькает впереди, между стволами – подруга тоже несётся не разбирая дороги. Рюкзак оттягивает плечи, но я его почти не замечаю – настолько приятна его тяжесть, настолько радость от знакомых голосов переполняет меня.

Кто-то снова кричит «Аля!», где-то вдалеке, но с другой стороны, и мы меняем вектор движения, несёмся к зовущему. Карта сминается в потных руках, но я не могу на бегу убрать её в рюкзак, боясь выронить всё, запнуться и упасть. У Али сбивается дыхание, а ноги двигаются медленнее и медленнее. Я тоже притормаживаю, пытаясь отдышаться. В груди жжёт, как если бы я преодолел марафонскую дистанцию.

– Паша, Стас, мы здесь! – кричит она из последних сил, надрывая голос – я прямо-таки слышу, как в конце фразы он становится хриплым. – Вы где? Ау!

Издевательское «ау» опять разносится по лесу, но остаётся без ответа. Больше их голоса не слышны, силуэтов тоже нет. Очевидно одно – мы совсем сбились с дороги. Декорации вокруг – казалось бы, одинаковые, – сейчас выглядят совсем незнакомыми. Деревья – темнее и страшнее, трава – суше и реже, под ногами всё больше грязи.

– Где они? – хрипло спрашивает Аля, прижимаясь спиной к дереву и сползая по нему на землю. У неё больше нет сил стоять, и