Читать «Поиск» онлайн

ноющая и стреляющая. Я чувствую, как дрожь пробегает вдоль позвоночника, и всё ещё толком не могу вдохнуть, поэтому дышу коротко, как загнанная собака. Штаны в районе голени становятся мокрыми, и я тянусь к ним пальцами, стираю выступившую влагу и размазываю между пальцами. Всё-таки смотрю. Кровь, от металлического запаха которой начинает подташнивать.

Аля бежит ко мне.

– Аккуратно, коряга! – кричу хрипло, но это помогает, потому что Аля вовремя останавливается. У неё чуть приоткрывается рот, когда она глядит на мою ногу, а щёки бледнеют, словно она вот-вот шлёпнется в обморок.

– Не смотри!

Она покорно поднимает глаза, но не розовеет. Только её потери сознания мне не хватало. Аля осторожно присаживается рядом, а потом легко шлёпает себя по щекам, наверняка чтобы привести в чувство. Собираюсь с силами и опускаю взгляд.

Лучше бы я этого не делал.

Нога залита кровью, на голени – открытая рана, в районе лодыжки всё мгновенно опухло и посинело. Кажется, это перелом, но я не могу утверждать точно – то ли от вспышки адреналина, то ли от страха и ужаса болит не так сильно. В детстве я ломал руку, и тогда мне казалось по ощущениям, что её будто оторвали или долго выворачивали в разные стороны. Сейчас такого нет, но шевелить ногой мне неприятно.

Кровь сочится из раны на траву, разрыв достаточно глубокий, но не до кости, в нём остаются щепки и налипшая во время падения грязь. Я аккуратно снимаю со спины рюкзак, чтобы достать из него футболку и перевязать ногу. Надо остановить кровь, обеззаразить рану, но сделать это нечем – даже воды нет, чтобы её просто промыть. Аля сама вытаскивает футболку со дна моего рюкзака и разрывает пополам, чтобы обмотать ногу несколько раз. Кровь всё равно быстро пропитывает ткань, но теперь хотя бы нога не выглядит так ужасно, как минуту назад.

Тошнота понемногу отступает, но иногда возвращается волнами. Меня всё ещё мурашит, пальцы по-прежнему холодные, и я до сих пор не представляю, как теперь пойду дальше хоть к ручью, хоть к краю леса.

Аля осторожно стягивает с меня кроссовку, осматривает ступню – она тоже немного опухает, но не так, как лодыжка. Без обуви становится легче, ногу перестаёт сдавливать, поэтому я перевожу дыхание. Правда, без кроссовки прохладно, но это не так страшно: носок, слегка пропитавшийся кровью поверху, всё ещё греет.

– Мне кажется, это перелом.

– Или сильный ушиб, – я ободряюще улыбаюсь. – Думаю, смогу расходиться. Кровь бы остановить.

А она сочится не прекращаясь, и светло-серая футболка постепенно становится тёмно-бордовой, по ней расползаются устрашающие пятна.

– Надо добраться до ручья, – тихо говорит Аля, а потом тянется ко мне и мягко убирает влажные светлые пряди, упавшие на лоб. От такой немудрёной ласки мне становится хорошо, несмотря на боль и страх. Я сам тянусь за её рукой, прошу коснуться ещё, но Аля, легко скользнув кончиками пальцев по моей щеке, всё-таки отдёргивает ладонь.

– Я попытаюсь встать.

Первая попытка проваливается. Вторая – тоже. Я не могу опереться на ногу, даже придерживаясь за дерево и Алю. Она аккуратно приобнимает меня за пояс и тянет вверх, но этого мало, чтобы я смог удержаться на ногах. Оседаю снова, оцарапывая спину о кору ствола. Набираю в грудь побольше воздуха, считая до трёх. Я чувствую, как накатывает паника, но лес издевательски шепчет мне в ухо: «Ты не спасёшься».

Но я не хочу сдаваться, только не сейчас. Я перебарываю себя и пытаюсь подняться снова, на сей раз куда успешнее. Если перенести вес на здоровую ногу почти целиком, то становится не так больно. На пробу делаю шаг. Аля придерживает меня со стороны больной ноги.

Рюкзак так и остаётся под деревом: я вспоминаю о нём запоздало, когда уже отхожу на несколько метров. В куртке становится жарко и тяжело идти, поэтому я стягиваю и её. Тонкая водолазка греет плохо, но в ней я хотя бы могу спокойно двигаться, не чувствовать чёртово удушье, которое с каждым шагом становится сильнее.

Ручей шумит где-то совсем близко, но мы двигаемся медленно. Солнце почти скатывается за горизонт, когда мы всё-таки добираемся до воды. У меня нет сил радоваться, и я просто оседаю на большой плоский камень. Аля радуется тоже тихо – у неё голос хрипит от длительной жажды, и первым делом она ныряет лицом в ручей. Может, пьёт, а может, просто умывается – я не знаю. Я смотрю в небо, опустив ладонь в прохладную воду, а потом умываю лицо. Капли стекают к вискам и за шиворот, но мне так хорошо, и лежание на камне у ручья ощущается как отдых в маленьком оазисе в широкой нескончаемой пустыне.

Жадно пью. Каждый глоток наполняет меня силой и отгоняет боль. Вода прохладная и приятная, мне нужно много, чтобы насытиться, да и Аля пьёт не прекращая. Только когда ей перестаёт хватать дыхания, – а она явно не дышала, пока утоляла жажду, – подруга поднимает голову и блаженно улыбается. Ещё бы найти еду, и шанс на спасение есть.

Окончательно темнеет, сквозь кроны изредка мелькают звёзды. В водолазке не холодно, несмотря на сентябрьские ночи. Камень под спиной, правда, ощущается шероховатым и чуть мокрым от изредка набегающих мелких волн ручья. Иногда они холодят спину, но это ощущается даже приятно – я столько был без воды, что сейчас грешно жаловаться на её наличие.

Но что-то не так. Мне кажется, что я в жерле Везувия, потому что сначала бросает в жар, по коже словно бежит огонёк, а потом обдаёт ледяным холодом. Глаза начинают слипаться, и сквозь мокрые от влаги ресницы я вижу мелькающие силуэты между деревьями.

«Руслан», – кто-то зовёт меня голосом Паши, но я не могу откликнуться, потому что язык прилипает к нёбу. Всё тело слабеет разом, и нет сил даже руку поднять. Теней становится больше, они исчезают за деревьями и, кажется, хотят нас прогнать.

«Уходи», – шепчут они. Уйти нет сил, я могу только лежать на шершавом влажном камне, чувствуя, что рано или поздно ручей меня засосёт.

Аля зевает, но здесь нельзя спать. Первая эйфория сходит, и я, повернув голову, долго вглядываюсь в саму водную гладь. Она равномерно чёрная, не считая лёгкой ряби от того, что ручей течёт вниз, порогами. Он не широкий и не узкий, с неаккуратным берегом и камнями-булыжниками посреди. Я опускаю в него руку, ощущая ледяное объятие, но быстро отдёргиваю её. Внутри щемит от страха: я боюсь, что кто-то посмотрит на меня из-под воды в ответ.

Ручей – это сердце леса.

Ручей –