Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

как рыбьи хвосты сородичей.

Глаза его были опущены, руки подтянуты к груди, а в раскрытых ладонях лежала жемчужина размером с кулак.

Двенадцатый старейшина поднял взгляд на статую подводного жителя. Выражение лица гаошань было трудно прочитать, но в голосе послышались нотки грусти, когда он тихо пояснил:

— Хранилище знаний в жемчужине на ладони старейшины великого клана.

Янь Цюшань, не говоря ни слова, уже зажал в пальцах амулет-фучжоу, способный перенести его к жемчужине, но не успел его активировать: Шэн Линъюань и Сюань Цзи, словно прочитав мысли друг друга, одновременно схватили его за плечи и прижали к месту.

— Уважаемый, я… — заговорил Янь Цюшань.

Искусство преображения металлов в его теле, похоже, признало своего создателя и покорно подчинилось силе Шэн Линъюаня, удерживая хозяина на месте.

И его величество, до этого молча перебиравший в уме древние писания, холодно усмехнулся:

— Если тебе надоело жить, можно было просто сказать, Мы с легкостью подбросили бы тебя на тот свет. Но дурачить молодых прямо у Нас на глазах? Видимо, ты боишься слишком легкой смерти.

015

— Что такое время? Если бы любой потомок русалки мог его останавливать, их клан уже давно бы захватил всю галактику и никакой бойни между людьми и демонами попросту бы не произошло, — заметил Сюань Цзи, переворачивая в пальцах монету. — Вы говорите неправду, господин.

Атмосфера в главном зале вдруг похолодела. В бронзовом зеркальце, лежавшем неподалеку, появился чей-то смутный силуэт, из гуциня высунулась голова — множество духов сосудов явили себя. Все они, застряв в драгоценных вещицах, мало-помалу пропитались мрачной аурой убийства: их глаза, словно отлитые из стали, холодно наблюдали за пришельцами.

Улыбка двенадцатого старейшины стала слегка натянутой:

— Естественно, не у каждого имеется такая способность, однако чешуя, останавливающая время, действительно существует. Иначе как бы вы попали сюда? В тайных умениях русалок мы, грешный клан, не слишком разбираемся, да и не все можно утверждать наверняка…

Сюань Цзи со звоном подбросил монету, и чистый металлический звук эхом разнесся по залу, прервав рассуждения двенадцатого старейшины.

— И да, о чем вы там недавно говорили? Духи оружия, оставшиеся здесь, рассеивались, когда их потомки умирали, и делать им больше было нечего. Однако я вижу, что родовое кладбище с вашими потомками уже превратилось в курорт на берегу моря. Почему же вы до сих пор здесь и ваши мирские узы так бесконечно тянутся? Или у вас есть неисполненное предсмертное желание?

Янь Цюшань всегда был человеком хладнокровным — одному лишь Чжичуню и удавалось растопить лед в его сердце. Железная окалина застучала в его сосудах, голова тут же остыла, и командир уловил смутное противоречие в речи духа: старейшина говорил, что они становились оружием ради защиты своих сородичей. Тогда отчего, когда их клан изгоняли, эти защитнички и пальцем не пошевелили?

Раз духи сами себя называют «грешниками», значит, русалок они ни в чем не винят. Но если у них так развита способность к саморефлексии, где они раньше были? Столь кровопролитная война между двумя соседними кланами, губительная и необратимая, вряд ли могла разразиться только лишь из-за преступлений молодняка, поддавшегося любви и соблазну. Наверняка сверху было получено молчаливое согласие.

Эти старые хрычи, превратившие себя в духов сосудов, при жизни были выдающимися представителями клана, а после смерти и вовсе обрели практически вечную жизнь. И по власти, и по статусу они должны были выступать фактическими правителями гаошань. Неужто они не смогли бы при желании помешать своим ослепленным алчностью потомкам?

— У вас весьма грязные приемы, — заметил Сюань Цзи. Подброшенная им монета превратилась в объятую пламенем железную цепь, и в огне лица духов исказились. — Сначала вы закрыли глаза на то, что ваши непутевые потомки рассорились с русалками, и впоследствии новые духи по «старинному рецепту» просто перестали появляться, а вам не пришлось бороться за власть. Вы вечно правите, а внуки из кожи вон лезут, чтобы заработать вам деньжат — ну что за красота! Спешу заметить, ваше величество: навыки правления у вас не очень, раз в свое время вы не смогли додуматься до столь искусной политики одурманивания народа.

Недовольный Сюань Цзи хватался за любую возможность выманить из императора еще хотя бы парочку мыслей. Ему удалось мельком заглянуть в сердце Шэн Линъюаня, но старый демон тут же закрыл врата своей души и сохранил равнодушный вид, словно ничего и не услышал.

— Наши намерения чисты, — перестав улыбаться, ответил двенадцатый старейшина и повернулся к Янь Цюшаню. — Буду с вами честен: если низкосортный сосуд испорчен, иного способа, кроме как убить еще одного человека и отлить новый сосуд, не существует. Старинный метод создания оружия требует от русалок добровольного пожертвования их крови. В далекие времена своенравный старейшина их клана, дабы свести счеты с нашим народом, отрезал хвост и вышел на сушу. Он применил запретное умение и использовал удачу русалок, чтобы пробить временной барьер. Все семь старейшин, включая его самого, были обращены в камень законами времени. Оставшиеся русалки хоть и сбежали в мир людей, но свою родовую удачу исчерпали: через пять поколений весь их клан вымер, не оставив во всем мире и капли своей крови. Чешуя русалки, которую вы использовали при входе, — это самая маленькая чешуйка с хвоста старейшины, которую тогда его младший сын, сжав в руке, унес в мир людей. Кто знает, может, какой-то мастер усовершенствовал ее и передал потомкам. Неужели вы правда думаете, что сможете найти следы русалок? Если только время не потечет вспять, не верю, что вам удастся отыскать хотя бы каплю их крови!

Лицо Янь Цюшаня побелело.

— Но время можно обернуть вспять, — послышался голос из бронзового зеркала. Силуэт в нем становился все четче, а затем и вовсе отделился от зеркальной поверхности. Это была гаошаньская женщина с яркими, выразительными чертами лица, ее нежный голос звучал подобно скольжению тончайшей вуали о струны цитры, в нем слышались соблазнительные нотки, темные и манящие. — Мы в самом деле ненавидим русалок, ну и что с того? И их клан, и наш давным-давно исчезли без следа. Мы заперты здесь уже четыре тысячи лет. Хотим отомстить, но сами не знаем кому и даже не можем обратиться в прах, как наши предки: пыль к пыли, земля к земле. Господа, неужто ни у кого из вас нет ни капли сожаления? Неужели вы не хотите вернуться в прошлое, дабы все исправить?

— Запретное умение старейшины клана русалок заключено в жемчужине в его руке. Мы заперты в ней вместе с дворцом Байюй