Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

и прикоснуться к ней не можем. Но вы, господа, прибыли извне. — Двенадцатый старейшина повернулся к Шэн Линъюаню, и в его глазах вспыхнуло безумное нетерпение. — Ваше величество, доводилось ли вам слышать изречение: «Орбитам Шэнь и Шан не пересечься, а дым и пыль бесконечны»? Вы ведь рождены в бедствии и несете в себе половину Алой Бездны. Вся ваша жизнь подобна Шэнь и Шан: вы вечно пытаетесь сбежать от судьбы, но лишь время способно сделать так, чтобы ковш повернулся, а звезды сместились. Ваше величество Владыка людей! Прошло четыре тысячи лет, и все это время мы ждали вас, неужто Небо смилостивилось над нами…

Не успел он договорить, как вдруг раздался звон колокола, и женщина из бронзового зеркала завизжала: сосуд, который, как считалось, не испортится и через миллионы лет, пошел трещинами. Лицо двенадцатого старейшины застыло. Ци Демона Небес тонкими струйками потекла из разбитого сосуда, клубясь все сильнее и сильнее, и колокол в мгновение ока разлетелся на куски.

Шэн Линъюань мельком глянул на Янь Цюшаня, увернувшегося от железного обломка и теперь застывшего в оцепенении неподалеку. Сюань Цзи почувствовал, что дух и сердце его величества были непреклонны, словно высечены из камня.

— Совращая людей лукавыми речами, — бросил он, — ты заслужил смерть.

Командир Янь взглянул на него с некоторой растерянностью.

— Смертный, — старый демон вздохнул, смерив его взглядом как нерадивого ученика, а затем холодно заявил: — время вечно, и потому лишь русалки, носящие в себе вечное сердце, осмеливались ступать в запретную зону времени. Даже синие моря превращаются в тутовые рощи, все рано или поздно заканчивается. Кто ты такой? Кто я такой? И что это за склад металлолома? Пойдемте отсюда.

Едва он договорил, как Янь Цюшань остро ощутил аномальное движение металлических элементов:

— Осторожно!

Внезапно из стен дворца Байюй вылетело бесчисленное множество тонких игл, которые хлынули на посетителей проливным дождем. Цепь в руках Сюань Цзи рассыпалась, пламя рассеялось во все стороны, иглы вспыхнули и взорвались, озарив все вокруг ярким светом. Вслед за тем все духи оружия полетели к ним, как мотыльки на костер.

Стоило сразить одну волну, как тут же набегала следующая. Яростные, готовые сражаться насмерть — все эти духи, вот уже четыре тысячи лет заключенные во временном промежутке, наконец сорвали с себя маску спокойствия и учтивости. Видя, как рушатся их надежды, все они показали свое истинное лицо — лицо ожившего мертвеца.

Сюань Цзи поджег пару клинков. Огонь Чжу-Цюэ мгновенно охватил духа оружия, который, вырвавшись из своего сосуда, обрел человеческий облик и, пожираемый языками пламени, ринулся прямиком в стену дворца Байюй. Величественное строение, пронзившее море и тянувшееся к небесам, затряслось, и Сюань Цзи почудилось, что дворец плачет.

Вдруг Шэн Линъюань что-то понял. Даже не успев закрыть свое сознание, он стремительно передал Сюань Цзи мысленный приказ: «Стой!»

Но было уже поздно.

Вездесущим законам Неба, что регулировали все происходящее в мире, вплоть до того, кому когда справлять нужду, до временного разлома просто не было дела, поэтому и о последствиях для Чиюань беспокоиться не стоило: можно было спокойно выпускать пламя и повсюду рассеивать демоническую ци.

Но дворец Байюй, каким бы величественным он ни был, всего лишь огромный коралл — разве мог он выдержать напор сразу двух сокрушительных сил?

Обезумевшие духи оружия, объятые пламенем, и не думали о спасении, вместо этого они бросились на стены дворца, словно желая отдать жизнь за родину. Без всяких колебаний они вновь и вновь обрушивались на свой дом, который по совместительству был и их клеткой. Все это выглядело столь жутко, что сердце трепетало от ужаса.

Затряслась земля, послышался треск, и дворец Байюй начал содрогаться.

Сяо Чжэн и остальные сидели в импровизированной лодочке, сплетенной из лианы. Командир Сяо резко встал и вытащил из кармана бинокль:

— Что там происходит?

Подняв голову, Ван Цзэ увидел, как устремленная ввысь крыша дворца раскачивалась с такой яростью, словно ее вот-вот сорвет ветер. Раздался зловещий скрип, и вслед за этим с поверхности моря поднялся густой туман, окружив дворец со всех сторон и породив мираж. В нем огромные хвосты русалок были пропитаны алой кровью, а древние гаошань, красивые и искусные, воздевали клинки, будто одержимые демонами, и лица их были искажены злобой и жадностью. Зрелище было столь реалистичным, что, казалось, ждет зова, чтобы сойти с полотна.

— Дела плохи, он сейчас рухнет, — пробормотал Ван Цзэ.

— Командир Янь! — завопил Чжан Чжао. — Командир…

— Забудь ты про Яня! Он тебя, щенка, в сто раз крепче! Сначала о себе позаботься, — вцепился в его воротник Ван Цзэ. — Прыгай в море!

Чжан Чжао даже не успел выкрикнуть «А-а-а!», как начальник, схватив юношу за шиворот, бросил его в воду. Следом прыгнули Сяо Чжэн и Шань Линь, пузырь Ван Цзэ как тень следовал за ними. Шань Линь нажала на экран детектора аномальной энергии, и циферблат раскрылся, выпустив серебряную нить со стрелой на конце. Какое-то время наконечник растерянно метался в воде, но вдруг нить натянулась и резко потащила женщину за собой.

Шань Линь махнула рукой коллегам:

— За мной!

Оперативники что есть мочи поплыли вслед за стрелой. В следующий миг раздался грохот: дворец Байюй начал разваливаться пополам, словно Вавилонская башня.

В мираже вокруг дворца из воды вдруг выпрыгнул высокий и изящный представитель клана русалок. Его длинный хвост разделился надвое, превратившись в две «ноги». На них он слегка неуверенно поднялся по белоснежным каменным ступеням и указал пальцем в небо.

Густые тучи закрутились вихрем, и мираж явил взору людей ужас, пережитый гаошань тысячи лет назад. Бесчисленные трупы русалок, словно железные опилки, притянутые магнитом, всплыли на поверхность, плотно окружили собой дворец Байюй и, подобно кружащимся тучам, закрутились в водовороте. Море пронзительно заревело, а дворец испустил горестный вопль. Молния рассекла густые облака, но за ними, на бесконечном ясном небе, не было видно ни солнца, ни луны. Звезды покатились по нему, словно песчинки, поднятые бурей, а в руки старейшины клана, обретшего ноги, упал луч света.

Солнце и луна двинулись вспять, и русалки вышли на берег.

Великое бедствие.

Гаошань бросились бежать, запрыгивали в свои искусно сделанные корабли и, как безумные, пытались спрятаться в глубинах океана.

Но поздно. Резкий свет вырвался из рук старейшины, поглотив все в мираже. Дворец Байюй оказался оторван от мира, и с тех пор и русалки, и гаошань, оставшиеся в воде, больше не могли найти дорогу домой.

Если бы тысячи лет назад гаошань совладали со своей жадностью, они бы до сих пор мирно жили с