Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн
Priest P大
Страница 87 из 168
Улыбнувшись, Шэн Линъюань сказал:
— Я бы уже, наверное, разорвал тебя на куски и съел.
От этих слов Сюань Цзи едва не сжался в комок:
— Ваше величество, пощадите, лучше не говорите об этом.
Выражение лица Сюань Цзи настолько ярко отражало его эмоции, что Шэн Линъюань, увидев его, тут же рассмеялся и отвесил ему легкий подзатыльник.
— Знаешь, — его величество грустно улыбнулся, — чтобы встретиться с тобой хотя бы во сне, я использовал Чары ужаса.
Но вызванные ими сны были жестоки: сперва сладкие, а затем горькие и мучительные, они неизбежно приходили к травматичной развязке. Словно страждущий, что утоляет жажду отравленным вином, Шэн Линъюань каждый день погружался в кошмар ради мгновения счастья в самом начале. И с каждым разом появление Сюань Цзи даже в самых чудовищных снах становилось все короче и короче, пока, наконец, от него не остался один лишь смутный образ.
В последние годы пять ощущений в Шэн Линъюане иссякли, семь чувств истощились, и даже интерес к жизни рассеялся без остатка. Он уже не мог вспомнить, зачем начал прибегать к Чарам ужаса, но они вызвали у него зависимость. Если в какой-то день он их не использовал, то не только не мог заснуть, но и страдал от мучительных головных болей, которые были даже страшнее, чем муки после Темного жертвоприношения.
Какое-то время Сюань Цзи в замешательстве смотрел на Шэн Линъюаня, а затем тихо заговорил:
— Я… лишь спустя несколько лет после того, как пламя Чиюань утихло, я смог выйти ненадолго и осмотреться. Первым делом я ограбил дворцовую сокровищницу твоего племянника. Я думал, что Дань Ли с его-то умением продумывать все наперед мог что-то предвидеть и оставить для меня весточку… Но нашел лишь «Записки о тысяче демонов» и инструкции по созданию Камня Нирваны. Решив не сдаваться, я тайком пробрался в ведомство Цинпин. Тогда оно было не таким, как сейчас, в нем работало множество мастеров, и даже растения, расставленные по углам, казалось, были сильнее меня. Если бы не мой огонь, я бы точно угодил в западню… И там же я узнал про способ «Живой кормит мертвого». В то время твой племянник уже перешагнул тридцатилетний рубеж и стал опытным и умелым правителем. Столица сильно переменилась, но у меня не было настроения ее рассматривать, мне просто хотелось вернуться в Алую Бездну и закрыться там. Ведь прошло целых пятьдесят лет… а от тебя не было ни звука.
Второе обретение Сюань Цзи телесной формы оказалось делом трудновыполнимым. С одной стороны, это была «жизнь за жизнь», а с другой — Шэн Линъюань был частью Чиюань, тогда как Сюань Цзи, по сути, стал ее печатью. Связанные с самого рождения, они были бесконечно далеки друг от друга.
Как Шэнь и Шан, чьим орбитам никогда не пересечься.
Пять десятков лет, или пять веков, или пять тысячелетий — пока печать из костей цела, все останется по-прежнему.
Шэн Линъюань едва слышно вздохнул.
Крылатый клан от природы был шумным и беспокойным, этот народ никак не мог усидеть на месте и сосредоточиться на одном деле дольше, чем на три дня. Сюань Цзи же с детства был так избалован, что утихомирить его никак не получалось — подобные мгновения были даже короче времени, за которое сгорает одна палочка благовоний.
Пятьдесят лет… и сколько таких палочек пришлось бы сжечь?
— Создав первый Камень Нирваны, я подумал, что наконец освободился от уз. Мне нужно было забыть тебя, ведь так я сразу обрел бы полную свободу. С тех пор я мог перемещаться по миру как мне вздумается. Хорошие были времена… Но затем я заметил, что с созданными мною Камнями Нирваны что-то не так — все они были недолговечны. А наставник уже много лет как скончался, я же не мог выкопать его из могилы и спросить… И ты даже надгробный камень ему не поставил… Я… я не знаю, что я несу… думай что хочешь…
Уголки губ Шэн Линъюаня задрожали: он не знал, то ли рассмеяться, то ли заплакать. В конце концов он просто тихо хмыкнул.
— На второй раз я усвоил урок. Я подумал: раз срок годности Камня Нирваны не превышает сто или двести лет, что ненамного больше, чем жизнь смертного человека, тогда я сам стану вести такую жизнь: женюсь и рожу детей… а если у нас с супругой случится репродуктивная изоляция, возьмем на воспитание сироту или что-то вроде того. Через лет сто я стану дедушкой, а когда придет время разлететься на кусочки, попрощаюсь с внуками, поделю наследство и после «смерти» вернусь в Чиюань. Можно сказать, проживу достойно.
«Несколько таких „перерождений“, и, может, даже без Камня Нирваны получилось бы выбросить из головы воспоминания о тебе».
— Когда я создал второй Камень Нирваны, я воздвиг памятник своей первой жизни и притворился, что прошлый я — это мой отец. И даже оставил лицемерную эпитафию: «Когда мои потомки выйдут в мир, пусть у них будут жены и дети, счастье и благополучие, четыре поколения под одной крышей, богатство и почести».
Жены и дети, счастье и благополучие, четыре поколения под одной крышей, богатство и почести…
Эти слова отозвались в сердце Шэн Линъюаня негромким эхом, и вызванная ими рябь долго еще не рассеивалась.
— И тогда я стал словно одержим браком. Чем больше я хотел найти жену, тем сложнее становилось это сделать. В конце концов моя навязчивая идея едва не обернулась внутренним демоном. Если бы тогда Камень Нирваны не разбился окончательно, я бы истратил кость Чжу-Цюэ. Но шутить с этим я не осмелился и затем перепробовал множество еще более ненадежных способов… Я создал себе в мире людей фальшивую личность, ожидая, что общество обеспечит мне брак по расчету. Я даже оставил на алтаре в Чиюань твой смазанный портрет — думал, он принесет мне удачу в поисках…
Но не нашлось никого… Император был словно выжженным на душе клеймом: с тех пор, как эта метка появилась, он был обречен на вечные муки.
— Я ведь больше десяти лет прожил у тебя в позвонках? И сколько вы возьмете с меня за аренду, Ваше Величество?
Шэн Линъюань мягко прикрыл глаза.
— Подожди, пока осядет пыль, и я все тебе объясню, — чуть слышно ответил он, — хорошо? Мы… всегда держим обещание.
Сюань Цзи оцепенело глядел на него. В его взгляде было столько слов,