Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

что глазницы едва могли их вместить.

— Я не прошу никаких объяснений, это в прошлом. Я рассказал тебе все это лишь для того, чтобы ты перестал делать все ради меня. Человек не способен разобраться даже с самим собой, так почему же вы все, птицы высокого полета, воображаете, будто можете управлять радостями и горестями других? Думаешь, я не хочу от тебя избавиться? Хрена с два! Если б у меня только был способ…

Вдруг невесть откуда взявшийся луч солнца пробежал прямо между ними, словно подчеркивая золотые нити, которыми эти двое были связаны благодаря сокровенному преданию русалок.

Яркая вспышка золотистого света ударила Сюань Цзи прямо в глаза, и он невольно отвел взгляд. Шэн Линъюань внезапно раскрыл веки, и его зрачки, словно два бездонных колодца, заворожили, пленили душу-хунь и душу-по:

— В наших телах течет одна кровь — кровь Чжу-Цюэ, и ты дважды жертвовал своим клинком ради меня. Сяо Цзи, ты когда-нибудь думал, что твоя неспособность меня забыть вызвана вовсе не глубокой привязанностью, а спутанной связью между нами? Разве та никчемная ересь, что ты взял из сокровенного предания русалок, не сработала? Дело ведь в этом — я не ошибся?

Уже на первых сказанных холодным тоном словах Сюань Цзи ощутил что-то неладное, но реагировать было поздно.

Потянувшаяся из рукава Шэн Линъюаня черная дымка превратилась в острое лезвие, которое полоснуло его ладонь до самого запястья. Из-за действия сокровенного предания русалок на руке Сюань Цзи в том же месте показалась точно такая же рана. Их руки лежали рядом, и кровь обоих тут же смешалась.

И внезапно между ними вновь образовалась связь.

В мыслях Сюань Цзи невольно всплыли все подробности сокровенного предания русалок, а старый демон вдруг с силой вторгся в его море сознания и поймал с поличным.

005

Человеческая память — сложная и запутанная — все равно что огромная библиотека, которая вмещает в себя все пережитые события, прочитанные некогда книги и услышанные истории. И есть в ней лишь одна вещь, что кружит на самом видном месте и которую можно легко разглядеть, — это текущая мысль. Как короткое объявление перед входом в библиотеку.

Но чтобы увидеть другие материалы, нужно «получить к ним доступ». Это как раз и являлось основной технической проблемой представителей линии физических и психических сил во время допросов.

Но для этих двоих, выросших без представления о приватности и деливших мозг с «соседом», утаивание собственных мыслей стало таким же привычным делом, как еда или питье. В этом они были профессионалами. И если бы Сюань Цзи принял некоторые меры предосторожности, «получить доступ» к его мыслям было бы невероятно сложно. Единственный способ — установить связь, когда он был не настороже. И в этот миг то, что проносилось у него в голове, не смог скрыть бы даже всемогущий небожитель.

Тогда, во дворце Байюй, Шэн Линъюань, застигнутый врасплох огромным коралловым рифом, попался на крючок. Теперь он отплатил Сюань Цзи той же монетой. Пока его ум был неспокоен, стоило лишь упомянуть сокровенное предание русалок, чтобы Сюань Цзи, инстинктивно о нем подумав, выложил все Шэн Линъюаню в мельчайших подробностях.

Но в следующее же мгновение его величество застыл в оцепенении.

Он полагал, что русалки были всего лишь огромными безмозглыми рыбами и потому не имели собственной письменности, а это так называемое «сокровенное предание» не было записано привычным способом, как другие искусства, а зафиксировано как-то иначе. И раз оно называлось «преданием», то, вполне вероятно, передавалось изустно или же вообще представляло собой что-то вроде песни.

Кто бы мог подумать, что эта штука напоминала «телевизор» в гостиной Сюань Цзи, внутри которого прятались ожившие изображения… его самого! И более того, что это сокровенное предание русалок хранило не просто коллекцию сентиментальных картинок, а другие, еще более ошеломляющие темные искусства!

Вдруг Сюань Цзи странно хмыкнул. Он и не собирался ничего скрывать: все, что было в его мозгу, он показал без капли стеснения.

Маленькая ранка на коже мгновенно затянулась, оставив на ладони лишь кровавый след… но чья это была кровь? Сюань Цзи, слизнув ее, холодно усмехнулся:

— Прошу прощения. Вот такие они — русалочьи секреты. Ваше величество, если хотели посмотреть, так бы и сказали, я бы сам вам все показал.

По-весеннему теплая атмосфера в чайном домике тут же остыла.

— Сокровенное предание русалок — это самое прекрасное, самое темное, самое зловещее и самое бескорыстное Наследие, что я когда-либо встречал. В нем нет слов, и его нельзя прочитать, как какую-нибудь книгу. Даже содержание его непостоянно. Только тот, кто искренне раскрыл свою душу, способен познать его. И что оно покажет именно тебе, зависит от того, куда ведет тебя сердце. В прошлый раз я неотрывно думал о том, как уберечь тебя, и мне открылось искусство «Море клянется, гора присягает». А в этот раз я подумал… как сердце человека может так очерстветь? Так и хотелось взглянуть, высечены ли твои внутренности из камня и есть ли в тебе хоть капля тепла.

— Наглец! — вскрикнул Шэн Линъюань.

— Еще какой, — саркастично улыбнулся Сюань Цзи. — Давай, накажи меня за мыслепреступление! Вынеси мне самый суровый приговор, забей меня до смерти, и наш договор немедленно утратит силу.

— Я так Нас виню, что в детстве Мы не приучили тебя читать. Ты даже смысла слов не понимаешь: когда к соглашению приходят обе стороны — это называется «договор», — слова Шэн Линъюаня резали без ножа. — Разве можно с кем-то договориться без его ведома?

— Да, я был эгоистом, ваше величество, но вы ведь можете все прекратить.

— Мы тебя избаловали!

— Это правда. Его величество был так добр ко мне. Даже обошелся без насилия, чтобы выведать суть сокровенного предания русалок. Ты легко можешь выместить злость: тебе даже не надо истреблять мой род до девятого колена, ведь мой клан давно уже вымер, как динозавры. В моей семейной книге значатся один холостяк да одна гнилая кость. Все это твое! Сдери с меня кожу и вытяни жилы, свари на пару или потуши в соусе — делай что хочешь, все равно… Моя смерть ни для кого не станет потерей.

Черная дымка в руке Шэн Линъюаня закрутилась вихрем, готовая дать оплеуху.

Сюань Цзи заранее знал, что он собирается сделать.

Но он не спрятался от удара, не уклонился, а так и встал столбом, словно мертвая свинья, что уже не боится ошпариться: хочешь — хлещи, хочешь — бей. Все так же упрямо он продолжил:

— Все равно