Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

это искусство работает в одну сторону: даже если ты разорвешь меня на десять тысяч частей, не почувствуешь боли.

Сгусток черной дымки, остановившись прямо у его носа, тут же рассеялся.

Двое стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но глубокая тишина между ними была столь же непреодолима, как тысячи гор и рек.

Шэн Линъюань так разозлился, что все три демона в его теле были готовы прыгнуть со скалы. Приступ мигрени обрушился на него со страшной силой. Стукнув по столу и встав, он вдруг пошатнулся и с жалким видом оперся о край столешницы.

Связь между ними все еще действовала. Сюань Цзи вздохнул, и весь его гнев тут же испарился. Он рефлекторно протянул руку, желая помочь, но замер в нерешительности. Насмешка на его лице поблекла, да и сам он будто угас.

Прошло немало времени, прежде чем Шэн Линъюань перетерпел волну сильной боли. Когда он облегченно вздохнул, Сюань Цзи тихо сказал:

— Линъюань, ты привык быть императором и решать все единолично, не считаясь ни с чьим мнением. И ты никогда никого не замечал… как не замечал и меня, ведь так? Для тебя я всего лишь пустяк, что-то вроде ручного зверька. Линъюань, иногда я думаю…

«Неужели вся наша дружба осталась в прошлом?»

Сюань Цзи не успел договорить, как связь между ними принесла смутное ощущение. Он резко поднял голову:

— Что ты делаешь?!

— Что ты только что сказал? Я могу… — дыхание у Шэн Линъюаня резко перехватило, веки дрогнули, смаргивая холодный пот, что едва не затек в глаза, — все прекратить?

Ци Демона Небес медленно сгущалась в его груди, обволакивая сердце и кровеносные сосуды, еще не успевшие зажить до конца, — однажды он уже вырвал часть самого себя, так что на второй раз дело пойдет куда быстрее.

Шэн Линъюань с трудом оперся о стол, и лицо его приобрело жуткую бледность, стало почти прозрачным:

— По крайней мере, моя догадка верна. Твое секретное искусство… держится на одной лишь крови Чжу-Цюэ, что течет в наших жилах?

В запретном искусстве под названием «Море клянется, гора присягает» нити, «сшивающие» их двоих воедино, тянулись из сердца Сюань Цзи, а медиатором служила кровь Чжу-Цюэ. Сюань Цзи с ужасом ощутил, как Шэн Линъюань с корнем вырывает связавшие его кости тонкие нити, — и вовсе не для того, чтобы просто припугнуть.

К словам государя нужно относиться серьезно, но в случае старого демона это полная чепуха. Нарушить обещание для него было обычным делом, однако он никогда не блефовал.

Лицо Сюань Цзи перекосила гримаса ужаса, и он громко вскрикнул:

— Нет! Стой!

Протянув руку и схватив пустоту, он вдруг увидел, как незримые прежде нити, обнажившись, повисли меж его пальцев и окрасили ладонь кровью. В этом и была суть искусства «Море клянется, гора присягает». Он тщетно пытался закрепить нити на тех местах, где у Шэн Линъюаня еще текла кровь, но, поскольку само сердце и кровеносные сосуды отвергались хозяином, как бы сильно Сюань Цзи ни сжимал их, это было сродни попытке ухватиться за бревно в бурном потоке воды — заведомо безнадежная затея.

После того как они перестали делить на двоих одно тело, связь между ними ослабла, и теперь они могли передавать друг другу лишь поверхностные ощущения: например, какую тяжесть нес другой или какие чувства он испытывал. О боли же можно было узнать лишь косвенно, через проявление в сознании, но никак не ощутить на себе. Тем более за недолгое время их разговора эффект, вызванный несколькими каплями крови, уже иссяк.

Сюань Цзи и понятия не имел, какую боль испытывал Шэн Линъюань: лишь увидел, как колени его величества подкосились, и он, упираясь о стену рукой, рухнул наземь. Но лицо его было спокойно и не выражало никаких мук, как и тогда, когда он прыгнул в Алую Бездну и сгорел в ее огне.

Этот безумец даже улыбался, возвращая Сюань Цзи недавний упрек:

— Если хочешь, можешь… снова… зашить тело Демона Небес.

Сюань Цзи схватил его за ворот:

— Шэн Линъюань, ну ты и сволочь!

Воздух, вдыхаемый его величеством, застревал где-то в горле и не поступал в легкие. Трудности с дыханием мешали ему говорить, так что голос стал в разы ниже. И все же он предельно ясно произнес:

— Ты меня первый день знаешь?

— Хватит, умоляю тебя!.. Не делай так, прекрати!

Сил что-либо ответить у Шэн Линъюаня больше не было, и он лишь холодно усмехнулся.

— Я освобожу тебя сам, ладно? Только подожди… дай мне немного времени! — Сюань Цзи в панике принялся разрывать спутанные огненные нити, но их оказалось слишком много. Завязать эту штуковину было нетрудно, а вот развязать оказалось куда сложнее. Вместе с сокровенным преданием он явно унаследовал у русалок их упрямство, но чем сильнее он торопился, тем большое все запутывал.

Безумец, которому осточертело неконтролируемое сердцебиение, не обратил на него и капли внимания. Его плоть была разорвана грубой демонической силой, но вскоре стремительно зажила. Рассеченные сердечные меридианы из красных превратились в черные, а золотистые нити сокровенного предания русалок была разъедены ци Демона Небес. И Сюань Цзи, отчаянно пытавшийся найти концы этих нитей, еще больше разволновался.

А затем, запутавшись в узлах, которые невозможно ни распутать, ни разорвать, он сдался:

— Умоляю тебя… Линъюань, не делай этого… прошу…

Что-то теплое упало на тыльную сторону ладони Шэн Линъюаня. Сжав пальцы, он ощутил… влагу.

Он застыл. На лице старого демона промелькнула вспышка недоумения. В нерешительности он протянул руку и приподнял голову Сюань Цзи. А затем отдернул ладонь как ошпаренный.

Сюань Цзи… плакал.

И это была вовсе не притворная краснота вокруг глаз, с которой он разыгрывал роль, а самая что ни на есть настоящая, та, что обычно бывает, когда в детстве рыдаешь навзрыд.

Он молча сдерживал слезы, плечи были напряжены, словно отлиты из железа, только руки непрестанно тряслись.

Демоническая ци, яростно бушующая в теле Шэн Линъюаня, испугавшись этой слезы, что весила словно тысячу цзюней, так и застыла на месте. Гнев схлынул, и в сознании возникла непрошеная мысль:

«Неужели это его ранило?» — запоздало подумал Шэн Линъюань.

Огненные нити разметались повсюду, почти похоронив под собой их обоих. Никто не проронил ни слова. Сюань Цзи быстро и точно выхватывал обрывки нитей, беззвучно шевеля губами: неслышные фразы на русалочьем языке понемногу распутывали клубок между ними.

Его лицо не выражало никаких эмоций, а на ресницах застыли бусинки слез.

Шэн Линъюань в страхе смотрел на упавшую ему на ладонь каплю. Демоническая ци мало-помалу отступила, освобождая