Читать «Девушка из номера 11» онлайн

не решено. Значит, организация туристической фирмы для Питера – не более чем утешительный приз? Или попытка занять наследника, чтобы он не лез в более глобальные дела «Лидманн груп»?

Пока я думала, Маркус продолжал говорить:

– Однако вы правы: трудно не привлекать к себе пристальное внимание, когда на двери табличка с твоим именем. Я нахожусь на всеобщем обозрении, к чему давно приспособился, но удовольствия от публичности не получаю. Надеюсь, вы меня понимаете, Лора.

– Что вы имеете в виду? – озадаченно и немного раздраженно спросила я.

Каждая моя попытка хоть что-то у него выведать заканчивалась тем, что Маркус переводил вопрос на меня. Что за несносная манера! Хотя он наверняка привык вести жесткие переговоры и намеренно выводить из себя собеседников. Значит, как раз этот прием сейчас на мне и отрабатывает?

Маркус пожал плечами.

– Я о том, что «Темные воды» – очень личная история. И все же вы производите впечатление человека, для которого публичная исповедь не является естественным состоянием души. Наверное, для вас это был странный опыт.

Я не нашлась что сказать. Самой приходили в голову подобные мысли еще до того, как Маркус заговорил о книге, и я не знала – то ли следует восхититься его проницательностью, то ли всерьез занервничать. Неужели он с такой легкостью заглядывает в мою душу? Создавалось тревожное впечатление: Маркус дергает меня за ниточки, как марионетку. Если несколько минут назад я еще сомневалась в его склонности манипулировать людьми, то теперь убедилась – это правда.

Необходимо было вернуть разговор в формат обычного интервью. Мне требовался вопрос, который затронул бы самолюбие, заставил Маркуса отказаться от тактики ответа ударом на удар и дал возможность проникнуть в суть его личности.

– Можете рассказать о движущих вами силах? – наконец спросила я, предполагая, что разговор на эту тему Маркус поддержит с удовольствием. – По разным оценкам, вы уже на вершине пищевой цепочки. Вы один из самых богатых людей в мире. Ваша компания не распылена между акционерами, перед которыми пришлось бы держать ответ, ваша семья более чем обеспечена.

Я намеренно рисовала картину жирными мазками, и все же немного лести не повредит, как подсказывал многолетний опыт предыдущих интервью. Конечно, подобный подход срабатывал не с каждым – некоторые собеседники начинали чувствовать себя неуютно, – однако Маркус, как мне казалось, проглотит комплимент не подавившись. Напротив, вероятно, он немного раскроется.

– Наверное, вы достигли всего, к чему стремились: превратили «Лидманн груп» из успешной семейной фирмы в глобального игрока. Вы спокойно могли бы отойти от дел хоть сегодня, и в то же время я не вижу, чтобы вы об этом задумывались. Так что же все-таки – давайте сведем к самому простому вопросу, – что заставляет вас каждый день просыпаться по будильнику?

– Что мной движет?.. – задумчиво произнес Маркус. – Хороший вопрос. В молодости я сказал бы – честолюбие, желание прославить свою семью, сделать известным имя Лидманн. Но, вероятно, я просто лицемерил, не желая называть главную движущую силу, лежащую в основе бизнеса.

– Деньги?

Маркус покачал головой.

– Деньги мало что значат. Для меня дорого – не обязательно хорошо. Я куда лучше себя чувствую, когда брожу с охотничьим ружьем за плечом по лесам Валлонии, где провел детство. Нет, деньги имеют ценность только с практической точки зрения: они дают возможность получить то, что мне требуется.

– А что вам требуется?

Я невольно поймала себя на том, что с любопытством подалась вперед. Маркус слегка улыбнулся, отчего в углах рта пролегли морщинки. Впрочем, я не могла назвать его улыбку теплой. Она сделала моего собеседника старше своих лет.

– Власть, Лора. – Он не отпускал мой взгляд, буравя меня синими глазами. На миг воцарилась звенящая тишина. – Власть – единственное, за что стоит бороться. Именно по этой причине я до сих пор не превратил «Лидманн груп» в открытое акционерное общество. Мне никогда не приходилось употреблять запрещенные вещества, однако ощущение власти… это действительно сильнейший наркотик, и отказаться от него крайне сложно.

Между нами вновь повисло молчание. С другой стороны поляны доносились голоса остальных членов нашей группы, потрескивали дрова в костре, а мы с Маркусом безмолвствовали. Я слышала, как под челюстью бьется пульс – на мгновение даже возникла дикая мысль: вдруг Маркус его тоже слышит? Все же ему удалось выбить меня из колеи. Я задумалась о Кэрри и о ее словах, когда она умоляла меня о помощи. «В этом он весь, Ло. Маркус тем самым заявляет: он имеет надо мной полную власть, и лучше его не злить».

Вчера я ей не поверила или, во всяком случае, засомневалась. Но теперь все изменилось.

– Расскажите о вашей супруге.

Вопрос вырвался импульсивно – я не собиралась его задавать, слова будто сами слетели с языка. С другой стороны, я оказалась здесь не только по заданию «Файненшл Таймс». Теперь уже точно нет. Мне представился, возможно, единственный шанс добраться до истины, о которой поведала Кэрри, и мой вопрос, каким бы неожиданным он ни был, имел самое прямое отношение к занимающей меня теме. Если он выведет Маркуса из равновесия – тем интереснее.

Он холодно вздернул бровь, и я осознала, что, по всей видимости, переступила черту. Если Маркус сейчас прервет интервью, лучше от этого не будет никому, особенно Кэрри.

– Простите, – поспешно добавила я. – Надеюсь, вы не сочли меня бестактной. Знаю, вы вдовец, и я… я имела в виду нечто другое: какова была роль миссис Лидманн в развитии корпорации? Наверное, вам ее сильно недостает. Большинство руководителей компаний, у которых я брала интервью (их количество до сегодняшнего дня стремилось к нулю), обычно подчеркивают важность поддержки супруги, которая выступает своего рода резонатором, управляет эмоциональной составляющей семейной жизни, освобождая от этой обязанности мужа – ведь обычно бизнесменом является именно муж – и позволяя ему сосредоточиться на карьере. Можете ли вы сказать, что именно такой была ваша жена? Или, возможно, она вносила вклад в успех компании непосредственно? У меня создалось впечатление, будто она – незаметный герой истории «Лидманн груп», поэтому и хотелось узнать о ней побольше.

Я сознавала, что изъясняюсь слишком многословно. Однако, допустив оплошность, сочла: таким образом мне удастся наладить непринужденную атмосферу, испортившуюся после упоминания жены Маркуса. Увы, он по-прежнему холодно молчал, и я принялась судорожно думать, чем бы еще обосновать мой внезапный интерес к покойной миссис Лидманн.

– Знаете, я ведь и сама мать семейства, вот в чем дело.

Сказала – и тут же пожалела. Ведь давным-давно, еще когда участвовала в мероприятиях, связанных с «Темными водами», установила для себя