Читать «Девушка из номера 11» онлайн

через центр поляны к внедорожнику с работающим на холостом ходу двигателем.

Маркус почти добрался до машины, когда в кустах раздался шум, и на открытое место вывалилась группа мужчин с переломленными двустволками и закинутыми на плечо связками, как мне показалось, убитых птиц. Печальная картина! Маркус задержался, положив ладонь на открытую дверцу, и окинул взглядом охотников. Затем посмотрел на шедшего позади Питера и поманил его к себе.

Тот на миг заколебался, и по его лицу промелькнула тень – то ли нежелание подчиняться, то ли обреченность.

– Папа, – произнес он с улыбкой, наконец отделившись от группы, и сразу перешел, как я поняла, на фламандский.

Маркус быстро заговорил, явно пресекая возражения сына. Разобрать я ничего не разобрала, однако в его тоне угадывалось неодобрение. Маркус указал на единственную птицу, свисающую с плеча Питера, затем на других охотников, каждый из которых принес кто две, кто три, а кто и все пять штук. Даже на фламандском языке упрек звучал недвусмысленно. Это все, на что ты способен?

Питер покраснел и покосился на меня, явно обескураженный тем, что подобные сцены разыгрываются при всех, а затем ответил отцу. Судя по тону, пытался оправдаться. Я присматривал за гостями. Мне не повезло. Ну или нечто в таком духе. Я вспомнила его вчерашние слова: «Не люблю убивать животных… Для него важно, чтобы я разделял его интересы». Вряд ли он выступил бы с подобным признанием перед Маркусом.

Впрочем, в чем бы ни заключался смысл оправданий Питера, Маркус был неумолим. Не удостоив сына ответом, он сел в машину.

Дверца захлопнулась, и я сделала шаг, собираясь присоединиться к другим гостям, когда до моего слуха донеслось тихое шуршание. Краем глаза я увидела, что в машине медленно опускается тонированное стекло. Вероятно, суровый отец решил бросить сыну последнее язвительное замечание?

– Миссис Блэклок?

Я обернулась. Владевшее Маркусом раздражение, похоже, улетучилось, и теперь он улыбался уголком рта, будто устроенная Питеру выволочка привела его в хорошее расположение духа.

– Да, мистер Лидманн?

– Спасибо, что уделили мне время. Передавайте мои наилучшие пожелания сыновьям и мужу. Джуд Льюис из «Нью-Йорк Таймс», так ведь? Он очень талантливый журналист. Наверное, семья по вам скучает.

Машина отъехала, подпрыгивая на ухабах. Я смотрела вслед с чувством легкой тревоги. Зачем он вновь упомянул детей и Джуда? Следует ли расценивать это как угрозу? Если так, не совсем понятно, какой в ней смысл. И все же в поведении Маркуса присутствовал какой-то расчет, не зря он вдруг перевел разговор на мою семью. Зачем ему потребовалось столь тщательно изучать мою биографию? Разумеется, мне было что терять.

Автомобиль уже исчез из вида, а я все размышляла: какая из трех ипостасей Маркуса передо мной предстала. Чудовище, описанное Кэрри, жадный до власти магнат, которого я, собственно, и ожидала увидеть, или любезный культурный человек, каким он старался выглядеть? Я не могла прийти к окончательному выводу и ни на йоту не приблизилась к пониманию сути настоящего Маркуса Лидманна.

Глава 11

Вернувшись в отель, я наполнила ванну и, нежась в пене, прослушала ту часть интервью, которую удалось записать. Конечно, материала для полноценной публикации оказалось маловато, но тема Питера была весьма интригующей. Если Роуэн согласится, есть шанс втиснуться в боковую колонку – будет хотя бы под чем поставить подпись.

В любых встречавшихся мне до поездки публикациях так или иначе подразумевалось, а то и говорилось прямо, что Питер станет наследником состояния Лидманнов и наверняка займет пост директора корпорации, когда отец отойдет от дел. Однако чем больше я вслушивалась в небрежно брошенные слова: «Этот вопрос еще не решен», – тем меньше во мне оставалось уверенности в намерении Маркуса сделать сына преемником. В любом случае, если ты все-таки планируешь передать в недалеком будущем бразды правления сыну, зачем выражать сомнение? Разумнее промолчать.

В основном, правда, я просто вслушивалась в голос Маркуса, в его интонации, стараясь сопоставить человека, с которым мне довелось беседовать, с нарисованным Кэрри образом.

Чем больше я слушала, тем сильнее запутывалась. Со мной явно говорил мужчина, привыкший безжалостно контролировать себя и твердой рукой управлять другими. Исходящая от Аделин Леблан нервозная энергия была в этом смысле очень показательна. А как сдержал свои эмоции сам Маркус, когда я задала вопрос о жене? Опять же, зачем-то приехал в отель, хотя «Лидманн путешествия» – проект Питера, его детище. И все равно над ним нависала тень Маркуса. Разумеется, можно сказать, что заботливый отец старается помочь начинаниям сына, но, с другой стороны, Маркус – человек, которому сложно заставить себя поделиться хоть капелькой власти.

Тем не менее, несмотря ни на что, несмотря на рассказ Кэрри, я понимала, почему она влюбилась в Лидманна-старшего. Тут дело не в комплиментах, которые он мне отвешивал, – я все же достаточно опытный журналист, чтобы не позволять похвалам вскружить себе голову. В Маркусе было некое превосходство, харизма, хотя и сложно точно определить, в чем именно они заключаются. Порой во время беседы я ловила себя на желании ему понравиться; мне хотелось подчиняться.

В некотором смысле оно и неудивительно. До подобных высот вряд ли доберешься, если не обладаешь способностью вести за собой, вдохновлять и даже очаровывать. Вот и объяснение, как попалась Кэрри. Во время нашей вчерашней встречи я не могла взять в толк, как она оказалась всецело во власти мужчины, который почти вдвое ее старше.

Теперь-то я сообразила, что к чему. Сочетание силы и притягательности – чрезвычайно соблазнительная смесь, даже когда она имеет темный оттенок, который я вроде бы в ней различила. Еще мне стало ясно, почему Маркус сомневался насчет назначения сына своим преемником. Питер, каким бы приятным человеком он ни был, харизмой отца не обладал и близко.

Вопрос заключался в следующем: какого черта Маркус, пусть и косвенно, поделился своими сомнениями со мной? Он ведь явно очень скрытный человек – какую же выгоду преследовал, откровенничая о способностях сына с журналисткой? Он не произвел на меня впечатления человека, дающего волю языку. Такой не скажет не подумав, несмотря на странное замечание о покойной жене.

Некоторое время я размышляла над этой загадкой и наконец вроде бы догадалась, в чем тут дело. Я ведь направила в пресс-службу «Лидманн груп» запрос на интервью для «Файненшл Таймс», одного из главных деловых изданий в мире. Слышала, что политики порой используют такие интервью для испытания намеков на новые идеи: хотят посмотреть, как среагируют аналитики. Если прием будет плохим, всегда можно сказать – тебя, мол,