Читать «Девушка из номера 11» онлайн

с Питером. Пришлось с раздражением подавить лишние эмоции. Какого черта? Это всего лишь ложь во спасение, почему я терзаюсь? Никто тут маму не знает, кроме Бена, но ему я точно ничем не обязана.

– Ничего страшного, – объяснила я, – но мне не совсем правильно здесь оставаться в такой ситуации. Собираюсь сейчас перестроить свой маршрут, так что… до свидания, Коул.

– Жаль, что вам придется уехать, хотя за мамой, конечно, нужно присмотреть. Ло, вы хорошо себя чувствуете?

– Да-да, все нормально, – ответила я. – Спасибо, что спросили, для меня это много значит.

– Что ж, – серьезно кивнул он, – рад, что с вами все в порядке. Просто… знаете, вы производите впечатление человека, который больше думает о других, и я хотел сказать… забота о маме – это прекрасно, но не забывайте и о себе.

У меня отчего-то встал комок в горле – то ли от слов Коула, то ли от тона, которым он их произнес. Я действительно много лет заботилась обо всех подряд: о мальчиках, о Джуде, беспокоилась за оставшуюся в Англии маму, а теперь еще на моей шее повисла Кэрри. Вечно было не до себя.

Боясь сказать лишнее, я слабо улыбнулась, стараясь не показывать Коулу, как он меня растревожил, и направилась к лестнице.

– Спокойной ночи, Ло, – произнес он вслед, когда я уже заворачивала за угол.

Я сглотнула комок в горле и оглянулась, запечатлев в памяти симпатичное лицо Коула и его волосы цвета соли с перцем.

– Спокойной ночи, до свидания.

Глава 12

В половине девятого утра я вошла в вагон скоростного поезда Женева – Париж и медленно двинулась по проходу к своему месту. Пока шла, то и дело тревожно поглядывала в окно. Кэрри я не видела с тех пор, как она оставила меня сидящей в ванне. Почему мы не удосужились более тщательно обсудить план?

Вряд ли она могла сесть в поезд раньше меня – я довольно долго ждала на платформе, пока не объявили посадку. Всего пара минут до отправления, а Кэрри так и не показалась. Опаздывает? Вдруг что-то случилось?

Мне досталось место у окна, удачно выходящего в сторону перрона, и я с извинениями протиснулась мимо соседа – швейцарского бизнесмена. Подняв шторку, снова выглянула наружу, присматриваясь к каждому человеку, еще не успевшему войти в вагон.

Ночью ударил мороз, и последние пассажиры, спешащие по продуваемому ветром перрону, кутались в теплые шарфы – лиц не различишь. Однако в любом случае никто из них даже близко не напоминал Кэрри. Ни одной женщины в одежде от известного модельера. Ни у кого я не приметила развевающихся на ветру длинных, безупречно ухоженных темных волос. Вот медленно проковыляла пожилая женщина, вот пара студентов лет двадцати с небольшим, двое увлеченно беседующих мужчин. Беременная блондинка в криво застегнутом пальто, встревоженная мамаша с маленьким мальчиком, то и дело роняющим варежки… Нет, решительно никто из них не походил на Кэрри. Черт, да где же она?

Наконец раздался гудок, и ведущие на перрон раздвижные двери начали закрываться. Я с чувством страха и в то же время с облегчением погрузилась в кожаное кресло. Допустим, Кэрри опоздала, но я-то свою часть работы выполнила. Сделала все, о чем договаривались, и если что-то пошло не по плану, тут уж не моя вина. С другой стороны, раз Кэрри не появилась, вероятно, ее перехватил Маркус. Кто знает, удастся ли ей когда-нибудь вырваться?

Поезд медленно отошел от платформы и потихоньку начал набирать скорость. Все, жребий брошен. Я уже ничего не могла поделать – только сидеть у окна и надеяться, что у Кэрри все образуется, где бы она сейчас ни была.

Следующие полчаса я старалась отвлечься от тревожных мыслей. Листала ленты соцсетей в телефоне, поиграла в словесную головоломку в браузере, в игру «Эрудит» на сайте «Нью-Йорк Таймс», затем с тоской просмотрела в мессенджере присланные Джудом фотографии мальчиков. Вчера у нас состоялся короткий разговор: я рассказала об изменении своих планов, но, разумеется, настоящую причину утаила и теперь чувствовала себя предательницей. В каком-то смысле так оно и было. Я ведь точно знала, что он скажет: «С ума сошла? Кэрри выбрала свою судьбу, пусть наслаждается. Надо быть совсем безумной, чтобы рисковать нарваться на судебное преследование из-за женщины, которая едва не обрекла тебя на смерть!» И тут не поспоришь, все так и есть.

Причем оценка Джуда не была бы беспристрастной. Он ненавидел Кэрри, как только можно ненавидеть человека, едва не погубившего твою любимую женщину. И все равно мне приходили в голову те же самые логичные аргументы, которые Джуд привел бы в нашем воображаемом споре. Я четко представляла себе самые худшие исходы авантюры. Случись нам обсудить ситуацию с глазу на глаз – и я, скорее всего, сдалась бы, решила, что моя личная безопасность важнее, и бросила бы Кэрри на произвол судьбы. Но… так я поступить не могла. И дело не только в совести. Подобное решение повлияло бы на мою семейную жизнь. Допустим, я прислушаюсь к Джуду, а потом с Кэрри случится нечто ужасное, как она и предвидела. Я не смогла бы жить с этим ощущением.

Поэтому сказала мужу: уеду на день раньше, хочу провести побольше времени с мамой. Джуд, тем более в разгар купания детей и подготовки ко сну, особо не возражал. Он просто предположил, что программа мероприятия оказалась более скучной, чем я рассчитывала. Я не стала рассказывать ему о встрече с Коулом и Александром – их присутствие в отеле показалось бы Джуду невероятным совпадением. У него наверняка появились бы неприятные вопросы.

И теперь, сидя в вагоне скоростного поезда и листая фотографии детей, принимающих ванну, хохочущих над любимым мультиком и бегающих по парку под присмотром бабушки, я ощутила ужасное желание очутиться дома. Некоторые воображаемые доводы Джуда плотно засели в голове, смешавшись с моими собственными сомнениями. Какого дьявола я тут делаю? Зачем рискую ради человека, которого не видела десять лет?

– Excusez-moi[22], – произнес рядом женский голос, и я подняла глаза.

У столика, разделяющего стоящие лицом к лицу кресла, переминалась с ноги на ногу та самая беременная блондинка с перрона. Одной рукой она держала туго набитую сумку, другой баюкала свой живот. Собранные в неряшливый пучок на затылке волосы, отечное лицо – хорошо известный мне признак поздних стадий беременности. Блондинке явно было жарко, по ее лицу стекали капли пота. Да, стоять с таким животом в проходе раскачивающегося вагона – то еще удовольствие.

– Désolée