Читать «Девушка из номера 11» онлайн

Что я скажу на границе? Якобы потеряла второй паспорт? Или его украли?

– Как-нибудь уболтаешь пограничников, – уверенно заявила Кэрри. – Ты ведь очаровательная женщина, Ло, и любой захочет тебе помочь. Какая разница этим ребятам в окошке? Им лишь бы очередь побыстрее рассосалась.

– Надеюсь. Кэрри, у меня плохие предчувствия.

– Не бойся. Все будет хорошо. Когда доберемся до Великобритании, устрою тебе совершенно особенный вечер – такого ты в жизни не испытывала. Мама ведь все равно не ждет тебя раньше четверга, так?

Я снова вздохнула, а Кэрри, поднявшись, отряхнула дорогие шелковые брючки.

– Ну вот и отлично. Мне лучше вернуться, пока Маркус меня не хватился. Бронируй билет на скорый поезд на завтра, на половину восьмого. Эми в пресс-службе скажешь, что у тебя изменились планы, попросишь передвинуть трансфер.

– А ты?

– Встретимся на вокзале. Пока не знаю, как доберусь, но что-нибудь придумаю. Поймаю машину на дороге, если придется.

Она прислонилась к раковине, разглядывая себя в запотевшем зеркале. Наверное, проверяла, не растрепалась ли безупречная прическа, не смазался ли макияж.

– А, вот еще что, Ло.

– Что?

– Не ешь грибы за ужином.

С этими словами и лукавой улыбкой она выпорхнула из ванной.

Я случайно бросила взгляд на зеркало. Кэрри вовсе не проверяла макияж. Во всяком случае – не только смотрела на свое отражение.

На запотевшем стекле были выведены пальцем несколько уже слегка размытых букв: «НЕ БЕСПОКОЙСЯ».

* * *

В тот вечер за ужином, когда подали первую смену блюд, я вспомнила предупреждение Кэрри насчет грибов. Передо мной поставили густой сливочно-бежевый суп в прозрачной стеклянной пиале, а затем официант в белом переднике объявил:

– Un velouté de champignons[17] с крутонами из pain de campagne[18]. Приготовлено из грибов, собранных вами в сегодняшнем походе.

Он поклонился нам с Беном, и мы обменялись взглядами. Бен поднес пиалу ко рту.

– Надеюсь, все внимательно слушали Готфрида, иначе нам придется столкнуться с неприятными последствиями, – серьезно сказал он.

– Ага, из серии «не попробуешь – не узнаешь», – с легкой истерической ноткой хихикнула Келли.

Она игриво пихнула Бена в бок. Я на его месте скривилась бы, однако он, похоже, не возражал.

– Ладно, будем надеяться, что Готфрид знает свое дело, – продолжила Келли.

– Ну да, – согласился Бен и немного нервно отхлебнул из пиалы. – По крайней мере вкусно, – пожал плечами он. – Если даже отравимся, умрем счастливыми.

Келли снова рассмеялась, откинула назад светлые волосы и залпом осушила пиалу, словно пила текилу.

Я обмакнула в суп ложку и попробовала густую жидкость кончиком языка. Бен был прав: очень неплохо. Насыщенная похлебка с белковым, слегка отдающим землей привкусом. Непонятно, о чем он свидетельствует – каковы на вкус ложные лисички? А настоящие, если уж на то пошло? По-моему, я никогда в жизни их не ела. Почему же Кэрри сказала не пробовать грибы? Разыгрывала? Скорее всего – у нее всегда было своеобразное чувство юмора.

Я долго смотрела на пиалу, не зная, как быть. Оставить суп нетронутым? Пожалуй, будет выглядеть оскорбительно. Гости ели и явно получали удовольствие. Мне снова послышался голос Готфрида, перечисляющий побочные эффекты от поедания лисичек: галлюцинации, паранойя, расстройство пищеварения. Ну, раз худшее, что мне грозит, – это дурные сны в дополнение к тем, которые я и так обычно вижу… Я решилась и выпила суп, а затем откинулась на спинку стула, делая вид, что ничуть не встревожена.

Остаток вечера гости за нашим столом забавлялись, поддразнивая друг друга. Келли прикидывалась, будто у нее галлюцинации, Бен хватался за живот, изображая кишечные колики. Я же думала о Кэрри. Зачем она бросила провокационное замечание насчет грибов? Если честно старалась меня защитить, почему не объяснилась? Для чего намеренно вводить человека в заблуждение? Ей ведь надо, чтобы я была на ее стороне, какой смысл в таких провокациях? А вдруг я приняла ее слова за шутку, а потом буду мучиться поносом в тот самый день, когда надо устраивать побег?

Впрочем, наблюдая за корчащимся в притворных муках Беном и смеющейся Келли, я осознала одно: на самом деле, несмотря на беспокойство, на все неприятности, которые доставила мне Кэрри, вряд ли она хотела сейчас навредить, и не только по личным корыстным причинам. У нее извращенное чувство юмора, извращенная мораль, однако в глубине души я была убеждена, что в критический миг Кэрри прикроет мой тыл. Так она поступала и раньше. В какой-то момент мы стали командой, пусть с неохотой, пусть под влиянием невероятных обстоятельств. Мы могли вспылить друг на друга, и все же… Вот эти соображения и заставили меня съесть суп. В конце концов, Кэрри просто не позволила бы мне выйти к ужину и отравиться. После пережитого вместе на «Авроре» – точно нет.

Отведав последнее восхитительное блюдо, сыр a téte de moine[19], наструганный в виде цветочных лепестков и посыпанный натертым засахаренным яблоком, и pain d’épices[20] – такое хрустящее лакомство типа имбирного печенья, я сделала вид, что изучаю поступившее на телефон сообщение. Отошла в угол зала, как будто хотела, сосредоточившись, перечитать его еще раз.

Видела, как Бен проводил меня взглядом, – значит, сценка удалась. Было крайне важно, чтобы история моего раннего отъезда выглядела убедительно. Стало быть, мне следовало достоверно разыграть свой маленький спектакль.

Я стояла в углу словно целую вечность, хотя на самом деле, наверное, не больше минуты. Слегка отвернулась в сторону от гостей, с мнимой тревогой водя пальцем по экрану телефона. Потом прикинулась, что отправляю ответное сообщение, и вернулась за стол.

– Все хорошо? – с притворной небрежностью осведомился Бен.

Я закусила губу, изображая нечто среднее между волнением и неуверенностью.

– Даже не знаю. Мама несколько дней назад упала на улице, но якобы без последствий, хотя на самом деле… хм… все может быть серьезнее, чем она уверяет.

– Что говорит отчим?

– Отчим… – На сей раз мне не пришлось ничего выдумывать. Я и забыла, что Бен не в курсе. – Он… он умер. Несколько лет назад, от сердечного приступа.

– Ах ты черт… – с раскаянием пробормотал Бен. – Слушай, мне так жаль! Не знал. Вы ведь были с ним очень близки…

– Да, ужасная история. Хорошо, это случилось еще до локдауна, иначе было бы гораздо хуже. Так или иначе, мама теперь совсем одна, и я… я немного беспокоюсь. Она не слишком успешно восстанавливается после прошлогодней операции на шейке бедра.

– Ты ведь едешь к ней уже в четверг?

– Собиралась, но теперь думаю, не выехать ли на день раньше.

– У вас все в порядке? – прозвучал голос за