Читать «Девушка из номера 11» онлайн

действительно все время был заперт, начиная со звонка Маркуса в обслуживание номеров в 9:05 и до 9:15, когда появилась горничная, то она и оказывалась единственным кандидатом на роль убийцы. Версия, в которую невозможно поверить, – вот в чем загвоздка. Я ведь заходила в номер Маркуса, я видела, в каком шоке находилась бедная девушка, как отчаянно она пыталась вытащить гостя из ванны, спасти ему жизнь. Опять же мотив. Зачем какой-то горничной убивать одного из самых известных европейских бизнесменов? Она понятия не имела, что Маркус остановится в «Олд Мэнор».

Я сидела, погрузившись в свои мысли, когда за спиной прозвучал скучающий женский голос:

– Сэндвич с беконом и острым соусом и английский тост с фасолью.

Я обернулась; рядом стояла официантка с заставленным едой подносом. В животе немедленно заурчало.

– Да-да-да! Сэндвич с беконом – это мне!

Торопливо сложив бумажку с показаниями замков, я сунула ее в карман, однако официантка, не дав мне выхватить тарелку, коротко бросила:

– Осторожно, горячо.

Тарелка и вправду была горячей, как и сам сэндвич. Господи, какая вкуснятина! Два толстых пышных ломтя хлеба, хрустящий, жирный, отдающий дымком бекон, настоящее сливочное масло и добрая порция острого соуса, от которого у меня заслезились глаза. Я жадно впилась зубами в сэндвич, уже не обращая внимания на разговор Бена и Коула, занявшихся своими блюдами.

Подчистив тарелку и допив горячий кофе, я вдруг осознала: за все это время даже не вспомнила о Кэрри. Бедная, должно быть, сидит запертая в гостиничном номере, ждет меня… Ни выйти, ни войти, не открыв предательский замок. Значит, я тут уплетаю сэндвич за обе щеки, а у нее со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было…

Надо возвращаться. Дай бог, чтобы с Кэрри все было нормально. Очутившись в отеле, я обязательно придумаю, как нам обеим выпутаться из этой передряги.

Глава 26

Я испытала странное ощущение, вновь войдя в фойе «Олд Мэнор», только на этот раз в мятой, пропахшей потом одежде и растрепанными после ночи в камере волосами. Впрочем, никто и глазом не моргнул – ни Кавендиш, ни двое дремлющих у камина стариков в твидовых костюмах. Неужели они с самого первого дня не сдвинулись с места?

Пройдя к лестнице, я начала подниматься на свой этаж, зажав в одной руке телефон, в другой – ключ. Миновав первый пролет, почувствовала, как заколотилось сердце. Что я сейчас увижу? Разъяренную голодную Кэрри, мечущуюся от стены к стене, Кэрри, готовую снять с меня стружку? Коридор с натянутыми желтыми полицейскими лентами, охрану у номера Маркуса?

Ни ленты, ни полицейских я в коридоре не обнаружила. Все было точно так же, как и тем вечером, когда мы приехали в отель. Тишина, спокойствие. Единственным напоминанием о трагическом происшествии стала табличка «Не беспокоить» на двери «Зяблика» – наверное, повесили как предупреждение для горничных.

Единственное, что меня озадачило, – отсутствие таблички на двери моего номера.

Я замерла. Что тут могло произойти? Вдруг номер обыскивали? Значит, полиция обнаружила Кэрри?

Что толку гадать… Я приложила карточку к считывателю, мысленно представив себе, как компьютер фиксирует время входа: 12:32 – Г469.

Дверь открылась, и я задержала дыхание, готовясь… Даже не знаю, к чему готовилась. Внутри было пусто, кровать аккуратно заправлена, ковер тщательно вычищен. В ванной на батарее висели пушистые полотенца.

На всякий случай я переступила порог ванной комнаты и осмотрелась. Заглянула даже в душевую кабинку. Вышла в комнату, проверила платяной шкаф и поймала себя на том, что действую как сумасшедшая. Обычный шкаф в викторианском стиле, с зеркалами на обеих дверцах, не гардеробная, где можно спрятаться. Возможно, Кэрри и могла бы сюда залезть, но долго в шкафу не просидишь.

Этот факт заставил меня осознать, как обстоят дела. Внутри не было не только Кэрри, но и моего чемодана. Ее пустая скомканная сумка валялась на дне, моя одежда висела на плечиках, а вот чемодан на колесиках исчез, как и все вещи Кэрри.

Ушла, сбежала. Растворилась в эфире. Когда это случилось, куда она двинулась?

Что самое важное – испарился единственный свидетель, способный подтвердить мое алиби, заявить: Лора Блэклок не выходила из номера, когда был убит Маркус Лидманн.

Я лишилась последних крупиц уверенности, за которые подсознательно цеплялась, и, упав в кресло, закрыла лицо руками. Чувствуя себя до предела измученной, я в то же время мысленно вздохнула от облегчения: пусть Кэрри, на самый худой конец, и могла обеспечить мне алиби, однако она была для меня огромной обузой. Теперь, когда ее нет, можно перестать волноваться за нее и начать беспокоиться о себе. И о маме, кстати. Я ведь ей так и не позвонила…

Собравшись с силами, я вытащила из кармана телефон и набрала мамин номер. Случилось чудо – она ответила после первого же гудка.

– Ло? – Мама опять говорила шепотом. – Боже мой, где ты?

– Я вернулась в отель. Адвокат добился моего освобождения под залог.

– Слава богу, все утряслось! Думала, у меня откажет сердце после твоего сообщения! Что там у тебя произошло?

Я глубоко вздохнула, размышляя, что можно рассказать. Все утряслось? Это, конечно, большое преувеличение. С другой стороны, пусть мама так и считает.

– Знаешь, это долгая история. В отеле умер человек, и я одной из первых обнаружила тело. Видимо, мое присутствие в его номере показалось полиции подозрительным, но… в общем, надеюсь, все и вправду уладилось. Во всяком случае, к тому идет. Подробности расскажу при встрече. Ты-то как? Тебя прооперировали? Вчера ты вроде бы говорила, что операция будет сегодня…

– Пока нет, – разочарованно ответила мама. – Со вчерашнего дня не ем и не пью, а меня все сдвигают в очереди. Умираю от голода, а за чашечку чая вообще отдала бы полжизни, но пить не разрешают, поэтому жутко разболелась голова. Соседку по палате забрали уже несколько часов назад – у нее перелом шейки бедра, с тех пор тишина. Одному богу известно, что происходит.

– Мне приехать? – Разумеется, я сомневалась, что полиция среагирует на мою вылазку положительно, но, с другой стороны, и останавливать меня некому. – Может, переговорю с кем-то из врачей, выясню, что и как.

– Боюсь, ты ничего не добьешься, – устало ответила мама.

Судя по тону, она была сыта происходящим по горло – да и как ее винить? Я до сих пор помнила бестолковую суматоху в роддоме, когда рожала Эли. Персонал вел себя так, будто стряслось нечто неординарное, хотя все было в порядке вещей. Пациент в больнице – человек, который обо