Читать «Убийца эпидемий» онлайн

как раз фамилия наставника). Отлично готовит женщина, и слуги у нее по струнке ходят, он Ингхельма-старшего прямо понимал.

— Наверное, — согласилась Рона. — Узнаю.

Олаф не стал останавливать своих магов. С его точки зрения выяснять надо было только, мятежник ли Шелки или нет, хорош ли он в бою и не планирует ли пойти в Огненную Гвардию — с такими-то талантами! А может, он в Чумные намылился? Обломятся, если так, надо Эйнарсена напрячь, пусть он Шелки завербовать попробует.

Но если Тарину и Роне охота про его семью выяснять — пусть его. Вообще-то, это тоже много о человеке говорит: какая у него семья. Просто Олафу всегда было трудно судить.

В общем, Рона напросилась на посиделки с женской половиной свиты Шелки, и вернулась с очень странным выражением лица:

— Я узнала гораздо больше о подгузниках и детском пищеварении, чем планировала! — заявила она. — Олаф, боги, как хорошо, что мы с тобой решили отложить детишек! Я слишком молода для этого дерьма!

— Я тоже, — с содроганием сказал Олаф. — Мне еще и сотни нет! А больше ничего не узнала?

— Тебя интересует, каков Зажигатель Звезд в постели? — совершенно серьезно спросила Рона.

— Ерунда, — ответил Тарин. Он, конечно, присутствовал на этом импровизированном совещании и опять рисовал, но поскольку модель была знакомая, еще и мог общаться. — Бабы всегда врут в лучшую сторону. Все всегда гиганты.

— Я поражаюсь, сколько ты знаешь о женщинах, — вздохнула Рона. — А у тебя даже подружки нет.

— Я умею слушать, — пожал плечами Тарин. — Все почему-то считают, что если я рисую, то ничего не слышу. А это не так. На, кстати, — он протянул Роне ее новый портрет.

— Спасибо, — рассеянно сказала она, бережно складывая листок в специальное портмоне.

— Вы правда говорили о постельных забавах? — ужаснулся Олаф.

Интуиция подсказывала: от таких женских разговоров ничего хорошего не жди!

— Нет-нет, успокойся, я подтруниваю, — Рона ласково погладила его по руке. — Почти не говорили. Потому что в таких случаях, если спрашиваешь, будь готов и про своего мужика рассказать… а я, котик, оберегаю твои постельные таланты, как самый главный секрет Гвардии!

Тут даже Тарин хмыкнул.

— Ну, в общем, жен у него всего три, а не четыре, — с расстановкой начала Рона. — Четвертая — жена Бьера, правда жена, а не по документам. Без ума от мужа, кстати, это видно. И он правда доверенный человек и номер второй после Шелки, а не просто секретарь…

— Это я и сам понял, — кивнул Олаф.

— Ну вот. Кстати, у Бьеров дети экспериментальные, по той программе, что мы на Гробнице слышали, деланные. На папу похожи как по заказу! Остальные три дамы действительно при Шелки. Не собачатся, даже некромантша. Две живые — вообще сводные сестры, как я поняла, и вообще без зависти, даром, что одна мэтресса Воды, а другая — обычный человек. Некромантша к ним чуть ли не по-матерински относится, а к детишкам, всем, даже Бьеровым — как бабушка, которая до внуков наконец дорвалась, вообще из рук не выпускает. Никакого соперничества, по крайней мере, явного, для посторонних — единый фронт. Удивительно дружная семья для гарема. Но самое странное знаешь что? — Рона сделала паузу.

— Что?

— Они у Шелки работают, а не постель греют и красоту наводят. Вот ты слышал, как он рассказывал, что муниципальные службы и министерства страны под контроль взял?

Олаф помотал головой.

— Не-а, не слышал.

— А он рассказывал. Только это не Шелки там всем заправлял, а его законная супруга, ее Олла зовут. И мэтресса Бьер. К ним до сих пор курьеры бегают, хотя они грудью кормят обе… тоже, кстати, странно! Еще мне чего-то втирали, что это шибко для здоровья ребенка полезно, когда именно материнское молоко, а не от посторонней кормилицы. Еще и от болезней в первые полгода жизни как-то защищает дополнительно! Хотя как прикормка, а не основное питание, молоко от кормилицы тоже положительно на дитя влияет.

— М-да… — Олаф пожал плечами. — Ну, Шелки же дока в защите от болезней, как я тебя понял. Наверное, это он им так сказал.

— Это прямо очень странно, что дамы из высшего света, вроде Нейгарт и Шелки, согласились сами детей вскармливать и нянчить, и для этого дома безвылазно сидеть, — задумчиво проговорила Рона. — А они из высшего света, тут без ошибки. То есть у госпожи Шелки что-то такое больше от купцов мелькает, но воспитание и там видно. Прямо нешуточное. И привычка командовать.

— Олла Шелки из простолюдинов, — неожиданно сказал Тарин.

Олаф посмотрел на него с интересом.

— Почему?

— Руки у нее натруженные. Привычны к работе, — пожал плечами он. — Мозоли сведены, а привычка осталась. И деньги слишком прижимисто считает, я слышал, как об этом шутили — она сама смеялась. Знает, что хлеб на вес отличается от хлеба у разносчика, и все это — от мешка муки и снять в аренду печь.

Рона, тоже из простолюдинок, кивнула.

— Да, кстати. Я вот внимания не обратила, а ты обратил. Спасибо, Тар.

— Мне они тоже понравились, — добавил Тарин. — Я бы нарисовал. Отличные бабы. Но позировать они мне вряд ли согласятся. Занятые! Даже Ботольф отказался! — он вздохнул. — Ну, правда, Нейгарт я немного исподтишка порисовал. Глерви тоже. А вот с Ботольфом не складывается, он как видит, что я его рисую, нарочно в тень становится.

Да, как ни уговаривал Тарин телохранителя Шелки уединиться с ним в каком-нибудь светлом помещении со множеством окон, желательно в утренние часы, но получил решительный отказ. Олаф предположил, что, может, надо дать денег, но Тарин только головой мотнул: «Не тот случай. Вообще сильно оскорбится».

— А, вот! — обрадовалась Рона. — Чуть не забыла тебе сказать! Я договорилась. Будет у тебя отличная модель некромантской хирургии!

— Уломала⁈ — обрадовался Тарин.

— Не совсем. У Ботольфа, оказывается, был напарник. Такой же примерно, только на лицо другой. Он добровольно ушел чуть больше полугода назад, вслед за Гилли. Ботольф его тело сохранил — ну, знаешь, как некры делают. Авось пригодится. Мне Ройга — магистр Глерви — рассказала. Она говорит: он все равно спокойно лежит, дел — никаких. Рисуй сколько влезет.

Тарин оживился.

— Хм. А Ботольф против не будет? Ему же это тело принадлежит по завещанию теперь, я так понимаю?

— Не, не будет. Мы уже пошли и спросили. Он подумал-подумал и говорит: «Хенрик гордился своей внешностью». Разрешил. Только с уважением!

— Да разумеется! — воскликнул Тарин. — Мне даже обнаженка не нужна, лицо, руки… ну, ты знаешь. Хотя… хм, надо спросить, не возражает ли он против обнаженки. Сидя, стоя, с топором… или