Читать «Слева Направо и Справа Налево» онлайн

отогнать от себя эти воспоминания, я заставляю себя напрячь мышцы живота и сажусь.

– Смотри, мамочка, без рук!

– Рада за тебя, – сухо отвечает Анна.

Я поднимаюсь еще, отрываюсь от матраса, чтобы встать на ноги, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Но ноги подкашиваются.

Анна подхватывает меня. Я поворачиваюсь и говорю ей, почти касаясь губами ее уха:

– Не пора ли снова отправиться за покупками?

Один факт обо мне: я обожаю выигрывать.

Один факт об Анне: она ненавидит проигрывать. Устав, наконец, от моего дерьма, она высыпает лимоны прямо на матрас – и на меня.

Я же в этот момент думаю лишь об одном: «Да начнутся игры, снова».

Я пускаю лимоны в дело. Так долго я был только болью. Сейчас я – желание.

Я хочу наркотики.

Я хочу Анну.

Когда-то давно моя агония узнала ее агонию. Теперь я хочу, чтобы ее разум узнал мой. Теперь я пишу ей сообщения невидимыми чернилами, одно за другим. И жду, когда она, наконец, заметит, что от листов бумаги едва уловимо пахнет лимонами.

Понадобился очень хитроумно сложенный кубик, чтобы она все поняла. Я вижу это, стоит ей переступить порог лачуги.

– Что-то ты долго, – мои губы изгибаются в усмешке.

– Очень смешно.

Я притворяюсь, что это комплимент, и торжественно объявляю:

– Лимонный сок!

– Поднимайся!

Мои ожоги зажили настолько, что генерал Анна озаботилась другими вопросами – и они, к сожалению, не имели никакого отношения к невидимым чернилам.

– Миним, – произношу я слово, которое записал внутри своего дьявольского кубика. Она сошла бы с ума, если бы не развернула его. – Капля жидкости. Бурбона, например.

Который она мне так до сих пор и не купила.

– Танат – древнегреческий бог смерти. Очень в тему, ты не находишь?

– Более чем, – бормочет Анна.

– И айбофобия! – торжественно произношу я последнее из трех записанных невидимыми чернилами слов. – Страх перед палиндромами.

– Ты это придумал! – произносит Анна с обвиняющими нотками.

– Нет.

– Ты тратишь мое время, – обвинение в ее голосе теперь слышится отчетливо. – Вставай!

Я подчиняюсь. Но к этому времени она уже должна знать, что чем я послушнее, тем опаснее. Ее руки проскальзывают под мои, пальцы обхватывают локти, а мои ладони опускаются на ее талию.

Мне совсем не нравится моя беспомощность, но, когда Анна касается меня вот так, я готов смириться со всем на свете.

– Попробуй сделать шаг.

Я делаю это, лишь бы только она не убрала руки, но цепляюсь пальцем за пол.

– Он являл собой воплощение красоты и грации, – язвительно бормочу я. На самом деле мне страшно быть запертым в этом теле. Пытаться и терпеть неудачи.

«Ты сам во всем виноват», – нашептывает голос из глубин моего сознания.

– Это из-за ушиба головы. – Анна собирается опустить меня на матрас, но я ей не позволю. Когда она говорит, что мы можем сделать перерыв, притворяюсь, что не слышу ее. Анна Слева Направо и Справа Налево отзывается на любое сопротивление, признает она это или нет.

– Покажи, что у тебя в кармане, – предлагаю в ответ, – и я, как кроткий ягненок, сделаю еще одну попытку.

Я знаю, что мне удалось застать Анну врасплох. Взяв с меня обещание, что я сяду и отдохну, как послушный пациент, она все же вытаскивает из кармана маленький металлический предмет.

Стоит мне его увидеть, как мое тело предает меня. Легкие. Сердце. Горло. Внутри все холодеет и сжимается. В ушах пульсирует.

– Где ты его взяла?!

Перед моими глазами снова склеп, кость в земле и надпись: «СОУЧАСТНИК».

– Ты узнал его.

– Где?

– В твоем бумажнике.

Я едва слышу ее ответ. Жетон в ее руке – размером с четвертак, с концентрическими кругами на аверсе – словно увеличивается в размерах, и вот я уже не вижу ничего, кроме него.

Кроме круга в круге, и еще одного, и еще.

Я как будто со стороны наблюдаю, как выхватываю у нее жетон и со всей силы кидаю его, а он пролетает прямо рядом с ее лицом. Металл с лязгом ударяется о стену, Анна вздрагивает, и только тогда я прихожу в себя.

«Ничто не может заставить тебя вздрогнуть, А-Н-Н-А», думаю я про себя.

В лачугу врывается Джексон.

– Ты узнал этот диск, – Анна не отрывает от меня взгляд. – Что это такое? Что ты вспомнил?

Круг в круге, и еще один, и еще.

– Ничего! – Это чистая правда. И лучше пусть так оно и останется. Но я не могу не сказать ей, что его у нее быть не должно.

Наконец-то Анна не отводит глаза. Она смотрит на меня, и смотрит, и смотрит – как я все это время смотрел на нее. А затем бесшумно подходит к жетону и поднимает его.

– Так забери его себе.

Меня пробивает озноб от одной даже мысли об этом.

– Нет! – Я не хочу его, но еще больше не хочу, чтобы он снова оказался у Анны. – Спрячь его где-нибудь. Делай что хочешь, главное, чтобы никто никогда его не увидел.

Когда несколько часов спустя Анна уходит, мое сердце все еще продолжает бешено колотиться. Мне по-прежнему трудно дышать. И я знаю, что мои сны вернутся снова.

Глава 13

Каменная комната. Скалы. Склеп и кость. Я поворачиваюсь во сне, и сцена вновь меняется. Я так хочу, чтобы все это прекратилось! Но поворачиваюсь и поворачиваюсь, быстрее и быстрее.

Я под водой, не могу дышать.

Я заперт в комнате. Лабиринт. Мне нужно выбраться из него.

«СОУЧАСТНИК».

Вокруг полыхает огонь.

Девушка. Она танцует. Красивая и дерзкая.

Меня ослепляет белая вспышка. Белый мрамор. Я в какой-то часовне, стою над алтарем. Я откуда-то знаю, что его крышку можно сдвинуть. И еще я знаю, что внутри спрятано нечто ужасное.

И вдруг в моей руке появляется нож.

Я резко просыпаюсь, хрипя и задыхаясь, и тут меня рвет. В ванной горит лампочка. Ее света хватает, чтобы я мог разглядеть Джексона за столом.

– Что ломка делает с людьми. Просто жуть, – говорит он.

Меня так и подмывает сказать ему, что это едва ли можно назвать ломкой. Анна медленно уменьшала дозировку, да и то, сколько она давала мне вначале, вряд ли можно было считать достаточной дозой. Но мое тело, видимо, не согласно со мной. Во рту пересохло. Ладони вспотели.

– Я мог бы помочь тебе, – предлагает Джексон.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Потом замечаю, что его руки двигаются. Сперва мне кажется, что он что-то строгает, но затем я понимаю: он чистит дробовик.

Накатывают воспоминания