Читать «Слева Направо и Справа Налево» онлайн

надеешься.

– Вообще-то я разгадала все твои головоломки.

Анна сделала куда больше.

– Что ты хочешь за свою победу, моя лгунья?

К моей неожиданности, она словно пропускает мимо ушей, что я назвал ее своей.

– Не знаю.

Сейчас у нее есть тысячи возможностей оттолкнуть меня, но она этого не делает. Но мне страшно тешить себя напрасными надеждами.

– Принеси мне то, не знаю что? – я придаю голосу беззаботный тон. – И снова все как в сказке, Анна Слева Направо и Справа Налево.

– Боишься? – поддразнила она меня. – Я предпочитала этого Гарри, а не того, кем он был последние несколько дней.

– Я в ужасе.

Мы заключаем пари.

Через несколько минут – и пары попыток – Анна все-таки вспоминает, что я тот еще хитрый сукин сын.

– Не бывает слов без единой гласной.

Я лишь пожимаю плечами, чтобы еще немного ее подразнить.

– Я и не говорил, что мое слово будет состоять из букв.

– Тогда что ты… Числа, – если бы взглядом могли убивать, я был бы уже трупом. – Мы будем играть в «Виселицу» с шифрами?

Именно так.

– Похоже, что в нашей семье любят не только заключать пари, но и обходить правила игры. – Я снова надавливаю на синяк – только потому, что могу.

А как выяснилось, способен я на многое, если Анна играет в мою игру.

– В свою защиту хочу напомнить, что у тебя столько же попыток, сколько волос на твоей голове, звезд в небе и всех мыслимых способов стереть с моего классического красивого лица это самодовольное выражение.

Мне не терпится начать рисовать ее. Именно поэтому я схитрил. Линия за линией, штрих за штрихом я покажу ей то, что вижу, когда смотрю на нее.

Я подниму зеркало, чтобы Анна Слева Направо и Справа Налево смогла посмотреть на себя.

– Не такой уж ты и красивый, – отвечает она с мрачным видом.

– Ты знала, что по-итальянски «лгунья» будет bugiarda?

Глава 20

Я рисую ее так, как и задумывал, – штрих за штрихом, линия за линией. Чем больше деталей появляется на портрете, тем заметнее эффект, который он на нее оказывает. Анна то и дело косится на мой рисунок и видит себя не такой, какая она есть на самом деле. Я нарисовал Анну, которая может, не дрогнув, пройти сквозь ураган. Я нарисовал Анну, которая спасла меня.

Штрих за штрихом.

Она снова украдкой бросает взгляд на портрет, и я вижу, как ей хочется, чтобы я перестал, но некоторые вещи нужно заслужить. Анна еще не разгадала мой код, еще не нашла короткий путь к решению головоломки.

Но я знаю, что это всего лишь вопрос времени.

Джексон ничего не говорит мне про наши с Анной игры, и в знак благодарности я готовлю ему еду. Выходит не очень, но я стараюсь.

– Бобы а-ля Гарри! – торжественно объявляю я.

– Ишь, хитрец, – ворчит Джексон.

– Настоящий гений, прошу заметить.

Джексон сверлит меня долгим взглядом. Я мысленно готовлюсь к тому, что сейчас он все-таки скажет что-нибудь о моем настроении, об Анне.

Но он молча съедает фасоль и уходит. Джексон все больше времени проводит в море, оставляя меня одного. Он знает, что я и сам прекрасно справляюсь. Главное, найти чем себя занять. Например, самостоятельной физиотерапией. Возможно, мое тело уже никогда не будет прежним, но чем больше я буду заниматься в отсутствие Анны, тем реже она будет становиться свидетельницей моих неудач.

Ожоги уже почти не болят. А вот с проводящими путями между мозгом и телом еще есть проблемы. Мышцы в ногах атрофировались, координация нарушена, и это сильно заметно по тому, как я двигаюсь. Любое плавное движение кажется мне чем-то запредельным. Адски сложным.

Мое упрямство заставляет меня начать с самого сложного.

Я забираюсь на свой матрас. Но это полдела. Гораздо труднее справиться с тем, как пружины проминаются под весом моего тела. Стоит мне пошевелиться, и его положение меняется. Я тяжело дышу, сделав один-единственный шаг. С таким же успехом я мог бы передвигаться по зыбучим пескам или льду, но не собираюсь так просто сдаваться.

Только после сорока неудачных попыток мне все-таки удается пройти по треклятому матрасу, и я снова встаю на него, желая повторить свой подвиг.

И делаю это снова. И снова. И снова.

День перетекает в вечер, и я мысленно рисую на полу линии и круги, а потом шагаю по ним, как по перекладине. Когда у меня уже не остается сил удерживать равновесие, я подхожу к ванной и хватаюсь пальцами за металлическую дверную раму.

Мои руки гораздо послушнее, чем ноги. Первое подтягивание – самое тяжелое, оно напоминает о том, что некоторые из моих грудных мышц наросли практически с нуля. Но тело знает, что нужно делать.

Снова. И снова. И снова.

Когда мне снова кажется, что у меня больше нет сил, я возвращаюсь к матрасу, наступаю на него и повторяю все с начала, дожидаясь ночи.

Глава 21

Анна опаздывает, Джексон до сих пор не вернулся, а я, похоже, перестарался. Иногда мне кажется, что крайности – это мое второе я: чересчур сильно, чересчур быстро, чересчур много, чересчур долго.

В конце концов, мне остается только лечь в кровать, и как только я это делаю, снова оказываюсь в плену сна.

Каменная комната. Я стою на четвереньках. Пот стекает со лба, образуя лужицу на полу. Каждая капля отдается звоном в ушах. Меня трясет, дрожащими пальцами я провожу по едва заметным линиям на полу – лабиринту.

Я больше так не могу.

Я должен это сделать.

Мне нужно выбраться. И единственный выход – пережить это.

Я просыпаюсь в одиночестве. Из самых темных уголков моей души раздается шепот: «Она уже не придет». И почти сразу же я слышу звук шагов снаружи. Слаженная, ритмичная поступь.

Моя идеальная Анна. Я открываю дверь.

– Ты чего так поздно?

– А ты чего еще не спишь? – тихо отвечает Анна, и чувствуется, что слова даются ей нелегко.

Несмотря на темноту, я понимаю: с ней что-то не так.

– Я никогда не сплю, – это чистая ложь. Но ведь мы оба лжецы, Анна и я. – Сон для смертных.

Жду, когда она поведется на мою подначку и попытается одернуть меня, но Анна молчит, и я пробую другую тактику.

– Ты плакала.

Я в этом абсолютно уверен. Ее освещает лишь сияние луны, но я знаю каждую черточку ее лица. Я рисовал его, штрих за штрихом. Оно снилось мне. Оно навсегда