Читать «День Колумба» онлайн

В полной версии это означало «попутного ветра в жопу». Я ничего не ответил.

* * *

Мы покатили к выделенной нам деревне, оставляя за собой облако пыли, которое ветер поднимал высоко над землей, и тем самым выдавая свое местоположение всем любопытным. Неподалеку от деревни нам попался невысокий подъем, и я остановил колонну. Колонна, конечно, преувеличение, она состояла всего из двух транспортных средств – переделанного из внедорожника возлехода со мной и Санчесом, идущего первым, и пикапа с Бейкером и Ченом. Обе машины были загружены снаряжением, в том числе всем – от еды до аптечек и туалетной бумаги, – что взвод счел необходимым для того, чтобы продержаться один месяц. Нам также выдали стандартный боезапас к винтовкам, как обычный, так и с разрывными пулями, а кроме того – два «Джавелина» и пару АТ-4. Никаких минометов. Если понадобится оружие дальнего действия, полагалось вызывать воздушную кавалерию. Старшина заверил, что к нам будут регулярно приезжать с проверками из штаба взвода и каждые две недели пополнять запасы. Если старшина и относился к идее мягкого влияния со скептицизмом, он этого не показывал. Я про себя предположил, что эксперимент не протянет и месяца, после чего в дивизии или штабе ЭКОНа должны образумиться. Распыление войск по всей планете буквально предлагало хомякам разгромить нас по частям. Массой они могли задавить любое наше мелкое подразделение. В таком случае кристанги ударили бы с орбиты, но погибших землян это вернуть не поможет.

Как и было условлено, пара «Цып» на бреющем полете пролетела над деревней, чтобы привлечь внимание хомяков. «Цыпы» расчехлили контейнеры с ракетами; пролетев над главной улицей, они нарушили боевой порядок и поднялись выше – одна машина обеспечивала прикрытие, вторая зависла над нами. Я еще раз взглянул на развединформацию на коленях – фото со спутника, доклад разведгруппы, проехавшей через деревню два дня назад, и данные местного хомячьего правительства. Согласно этим сведениям, население составляло сто семьдесят восемь особей, что было меньше двухсот пятидесяти, о которых сообщил взвод. Наше прибытие никого не должно было застигнуть врасплох, потому что хомячьи власти связались с жителями деревни и предупредили их о нашем появлении, призвав оказывать содействие. Мы везли с собой пластмассовые ламинированные щиты с руарскими каракулями, которые было приказано установить во всех видных местах деревни. Очевидно, щиты информировали о правилах вроде комендантского часа, запрета на ношение оружия и порядка взаимодействия с нами. Идея установления щитов мне не понравилась, от нее пахло тактикой нацистов в оккупированном населенном пункте.

Я подал знак пилоту «Цыпы» и приказал Санчесу двигать вперед. Наши грозные возлеходы въехали в деревню, благодаря электромоторам почти не издавая звука, только шины шуршали по земле и гравию. Мы притормозили у первых зданий на окраине деревни. Сама деревня не представляла собой ничего особенного, хотя как выходец из маленького сельского городка я по достоинству оценил чистоту и аккуратность жилищ и сараев. Дома окружали тенистые деревья, кустарники и цветочные клумбы. Заборы и служебные постройки содержались в полной исправности. Я ожидал увидеть, что хомяки, узнав об эвакуации с планеты, перестанут следить за порядком, сажать цветы и прочее. Ожидал встретить граффити «Земляне, убирайтесь домой!». Но вместо этого все говорило, что хомяки намерены задержаться здесь на долгое время. На это же намекала смена крыши на одном из сараев. В чем дело? Руары не могли смириться с мыслью об оставлении планеты, или же они знали что-то такое, чего не знал ЭКОН? В любом случае я собирался включить эти соображения в первое же донесение командованию.

Санчес был из восточного Канзаса и сказал, что деревня, поля и ландшафт напоминают ему родные края. Я тоже вспомнил свой городишко. Домики были аккуратными, без изысков, возле каждого стоял сарай или мастерская. Перед домами у нас были бы установлены сотни объявлений с предложением мелких услуг, помогающих местным сводить концы с концами, – продажа свежих яиц, сварочные работы, мелкая починка двигателей, стрижка волос, рубка дров, уход за детьми. Наши дети не сидели за книжками-раскрасками и лего. Отец мигом бы сказал: «А ну-ка, идите нарубите десять кубометров дров до пяти часов, иначе не получите свой пакетик сока. И не ревите, если попадете себе колуном по ноге. Перемнетесь. Кости целы, и ладно».

Если я и преувеличиваю, то чуть-чуть.

На улице и в полях были видны автомобили. Хотя они были непривычных очертаний, все равно напоминали мне о доме. Все машины были либо с помятыми крыльями, либо со вставками другого цвета. Рабочий транспорт рабочего люда. Такой народ был мне по душе. Вот только местные были не людьми, а инопланетянами, напавшими на Землю безо всякого повода. «Хорошо, если наши возлеходы не конфискованы из этой же деревни, – подумал я. – Может неудобно получиться».

На дорогу перед нами вышел хомяк-самец и помахал, как я понял, в приветливой или, по крайней мере, не агрессивной манере. Я понял, что это самец, потому что его морда была покрыта светлым пухом. У самок хомяков пух на морде такой тонкий, что его почти не было видно. Кроме того, у самцов длиннее усы.

Хомяк был одет в комбинезон. Синий, похожий на джинсовый комбез с заплатками на коленях. В таком же работал по дому мой отец. И в такой же соломенной шляпе с широкими полями. На шляпе имелась эмблема – то ли спортивной команды, то ли компании по продаже семян, то ли логотип завода тракторов. Я приказал остановиться, а Санчесу – сидеть в машине и не выключать двигатель. Винтовку я оставил на сиденье, у меня при себе был пистолет, в остальном я был практически безоружен. «Умы и сердца, – напомнил я себе, – умы и сердца». Посмотрим, получится ли начать по-хорошему; повоевать мы всегда успеем, а вот дурное начало потом трудно исправить. К тому же в воздухе наготове висели две «Цыпы», ощетинившиеся ракетами.

Мой яфон был заранее настроен на руарский язык. Я поднял руку и сказал: «Привет!» Хомяк что-то произнес в свою версию яфона.

– Привет! Добро пожаловать в Тескор! Так называется наша деревня.

Ага, значит, это место называется Тескор; так, по крайней мере, звучал перевод. Мы не смогли прочитать руарскую надпись на карте. Я ткнул себя в грудь.

– Меня зовут Джо Бишоп.

Воинское звание я не стал называть. Вряд ли слово «сержант» имело для инопланетян какое-то значение.

Хомяк кивнул.

– Меня зовут Лестер Корнхат.

– Лестер Корнхат? – удивленно переспросил я. Клянусь богом, именно это я услышал в переводе. Нам говорили, что имена не переводятся, поэтому Тескор и Лестер Корнхат прозвучали