Читать «День Колумба» онлайн

мы по нему бежали, не зажегся свет. Всю дорогу я был как на иголках, тревожась, что нас обнаружат руары и забросят в туннель пару ракет или гранат, которые не оставят от нас в замкнутом пространстве мокрого места. Или включат механизм генерации плазмы и зажарят нас до хрустящей корочки. Я про себя желал, чтобы реактор повредили, а не временно отключили. В последнем случае плазму в любое время могли пустить снова. Видеокамеры в трубопроводе не попадались. Очевидно, ставить камеры в трубе, по которой гоняют перегретую плазму, не было смысла. Однако движение плазмы все же должны были отслеживать какие-нибудь сенсоры. Оставалось надеяться, что они не были рассчитаны на обнаружение человека. Руары управляли «Лончером» и реактором, а сенсоры и вся система наблюдения находились под контролем Форт-Эрроу. Я точно знал, что системой безопасности пускового комплекса и всей базы управляли люди. Хорошо, если после разгрома Форт-Эрроу хомяки не получили доступ к каналам наблюдения, потому что в противном случае они сразу же обнаружат нас, как только мы вылезем из трубы и ступим на территорию базы.

Я не рассчитал, сколько снаряжения придется тащить на себе. В уме я представлял себе трубу пустой и гладкой – эдакой круглой дырой в грунте. Действительность оказалась иной. Амаро объяснила, что поток плазмы удерживало магнитное поле, поэтому магниты были натыканы в трубе через каждые несколько метров. Магнитам требовались силовые кабели, а кабелям – теплозащита. Из-за этого солдаты спотыкались и падали, заставляя спотыкаться и падать идущих сзади. Места хватало только на то, чтобы идти гуськом, падавшие не только обдирали себе колени и локти, но и тормозили всю колонну. Больше всего я боялся, что кто-то нечаянно сделает выстрел и он привлечет внимание руаров. Поэтому приказал идти быстрым шагом, но не бежать и смотреть под ноги. Путь выдался длинный, мы шли несколько километров в нагоняющей клаустрофобию темноте, вокруг ничего не менялось, кроме номеров на стенках трубы. Хорошо еще, воздух был прохладен. Амаро сказала, что холод, вероятно, создавали сверхпроводящие магниты главной пусковой трубы и он отчасти проникал в плазмопровод. За исключением ругательств, когда люди падали или натыкались на стенки, отряд соблюдал дисциплину. Никто не болтал, а если говорили, то шепотом. Что стояло за этим – выучка или адский страх, который я тоже чувствовал, честно говоря, не знаю. Я был напуган до такой степени, что фонарик трясся у меня в руках, и я постоянно водил им из стороны в сторону, чтобы скрыть дрожь.

Пока мы топали несколько километров в темноте, у меня было время подумать. Не веду ли я этих ребят на верную смерть, потому что мне не пришло в голову ничего путного или умного? По правде говоря, я не представлял себе, что еще мы могли сделать. Мы солдаты, на нас напали, мы должны сражаться. Все просто. Если какой-нибудь офицер отдал бы мне такой же приказ, я бы беспрекословно его выполнил. Это не означало, что выбранный вариант безошибочен или лучше всех других. Я сказал Коллинзу правду: если руары захватят всю планету, мы долго не протянем. Единственный шанс выполнить боевую задачу и уцелеть – связать руаров в наземном бою, использовать, если понадобится, партизанские методы борьбы и выиграть время до того, как кристанги вернут себе контроль над космосом. Если кристанги не захотят или не смогут вернуться, нам так и так кранты, но мы должны отомстить хомякам за гибель наших соотечественников и показать кристангам, что от землян есть польза и мы надежны в качестве союзников. Именно этого хотели от нас обитатели Земли.

На подходе к электростанции трубопровод начал загибаться и ветвиться – очевидно, мы были близки к тому месту, где генерировалась плазма. Лезть туда не было смысла. Я приказал остановиться и выключить фонарики, пока мы с Амаро будем изучать схему на ее яфоне. Я попытался мысленно представить себе положение термоядерного реактора по отношению к Форт-Эрроу – восточнее, выше на горе и ближе к пусковой установке. Если мы подошли слишком близко к тому месту, где плазмопровод соединялся с реактором, то мы зашли слишком далеко. Просить всех разворачиваться и топать обратно по узкой трубе мне было не с руки.

– Амаро, трубопровод заканчивается прямо в реакторе или рядом с ним?

– Нет, реактор подает питание на генератор плазмы, а сам генератор находится в большой круглой постройке на вершине горы. Она похожа на водокачку или нефтехранилище. Рядом с ней находится высокое белое здание. Мы где-то рядом.

– Хорошо. – Мы были достаточно близко к тому месту, куда я хотел дойти, хотя я забыл, как высоко в гору мы забрались. – Я думал, что это и есть водокачка.

Трубопровод поднимался настолько полого, что я даже не заметил перепада высоты. «Лончер» поднимался на гору и проходил сквозь нее, то есть занимал пространство от Форт-Эрроу на западе до конца пусковой трубы на востоке, выступающей на большой высоте с другой стороны хребта. Туша горы заслоняла Форт-Эрроу и пусковой комплекс от звукового удара при запуске грузовых контейнеров в небо. Во время сопровождения конвоя, если наш маршрут пролегал через зону звукового удара, нам было положено останавливаться за час до пуска, закреплять автомобили и надевать под каску защитные наушники. За все время пуск заставал меня во время сопровождения конвоя лишь дважды, и то далеко от базы. Я видел только бледную черту в небе, но земля даже на расстоянии дрожала от мощной сверхзвуковой волны. Окна и стены всех построек внутри и вокруг комплекса, в том числе в Форт-Эрроу, были снабжены системой шумоподавления. Во время пуска вся деятельность на базе прекращалась. Я очень хотел увидеть пуск своими глазами; теперь этот шанс был, похоже, упущен.

Мы с Амаро протиснулись мимо других и вернулись метров на сто к люку. У люка изнутри тоже имелось колесо, а этот еще и был снабжен маленьким окошком. Как я ни пытался посмотреть в него, видел только отражение собственных зрачков – с другой стороны стояла непроницаемая тьма. Если на выходе обнаружатся хомяки, нам конец.

– Амаро, приготовьте гранату.

Она мрачно кивнула, и я начал медленно поворачивать колесо.

Мы вышли в темный коридор – в пустой коридор метров тридцати длиной с прямоугольным люком в противоположном конце. Я махнул Амаро, чтобы она шла за мной, остальным дал знак подождать и тихо двинулся вперед. На люке имелся электронный замок, не работавший из-за потери питания, и рычаг вместо колеса. Рычаг поддался на удивление легко, однако люк был очень тяжелым. За ним открылось помещение с