Читать «Камень преткновения» онлайн

больше. Мы зайдем в «голову» и пройдемся по японцам продольным огнем, надо сбить самураев в кучу. А наши канонерки навалятся с фронта.

Чухнин говорил спокойно, хотя по побелевшим пальцам, сжимавшим бинокль, было видно, что капитан 1-го ранга определенно нервничает. И было отчего — фрегат постоянно вздрагивал от попаданий, болезненно скрипел. Начались пожары — слишком много дерева было на кораблях, начиная от палубного настила и кончая обшивкой кают и мебелью. Сообщения о пожарах на китайских и японских кораблях в прошлом году приходили постоянно, но ими не озадачились, не приняли всерьез, вот теперь и наступила расплата. Да и господа офицеры не желали превращения помещений в железные ящики, и как же без мебели обходится, ведь железных поделок нет.

— Начинайте маневр, Григорий Павлович.

Великий князь дал свое согласие, все же формально он командовал отрядом. Но бой вел командир «Памяти Азова», опытный моряк, хотя впервые в жизни участвовавший в сражении. Александр Михайлович не препятствовал, со своими советами и командами не лез, понимая, что в бою сие не уместно. А сам смотрел через прорези боевой рубки на идущее сражение, отойдя чуть вправо, и прижав бинокль к глазам.

«Князья» ожесточенно дрались с обступившими их японскими крейсерами — двое против четверых. По водоизмещению и общему числу стволов несколько уступали, но броневые пояса позволяли более уверенно переносить обстрел. А вот японским кораблям от них доставалось куда серьезнее, разрывы следовали один за другим, и вражеский огонь снижался по интенсивности. Все же шестидюймовые фугасы по весу вдвое тяжелее 120 мм, а восьмидюймовые в шесть раз — и последствия от попаданий последних смотрелись жутковато. Два японских крейсера местами загорелись, головной и концевой, и чудовищные орудия с них уже не стреляли, хотя до этого момента все же били, но так, в час по чайной ложке.

А вот со второго мателота бахнуло носовое орудие — Александр Михайлович ожидал увидеть очередной всплеск, с точностью стрельбы у японцев, как и писалось, были большие проблемы. Однако водяного гейзера не было, зато чудовищный разрыв разнес корму флагманского «Мономаха», свалив за борт бизань — мачты выдернуло как шведскую спичку, переломав. И сразу забушевал нешуточный пожар, поднялись густые клубы черного дыма, взметнулись языки пламени, огонь расходился прямо на глазах.

— Надо же, попали, — потрясенно произнес великий князь, наблюдая за страшным зрелищем. Все же 320 мм фугас это очень серьезно, в бронебойном снаряде намного меньше отвешено пороха. Тут и броненосцу мало бы не показалось, а фрегату водоизмещением в шесть тысяч тонн тем более. И тут же «Донской» прошелся по «удачливому» противнику полновесным бортовым залпом, от носа до кормы окутавшись густым пороховым дымом. У борта «Хасидате» взметнулись всплески, но два, а то и три снаряда попали, причем удачно — чудовищный ствол остался заклиненным, и его не опустили для перезарядки. Видимо внутри броневого кольца барбета, или рядом от борта, разглядеть было трудно, произошел взрыв — оттуда повалил дым.

— «Корейцу» выходить из боя, пожар потушить. «Манджуру» прикрывать отход, — рядом чуть громче обычного произнес Чухнин, и великий князь оторвался от зрелища, снова вернувшись мыслями к происходящему на собственном флагмане. И понял, что Григорий Павлович вовремя отдал приказ сигнальщикам, чтобы те подняли флажки. Канонерским лодкам крепко досталось, все же корабли малого водоизмещения, всего в тысячу триста тонн, и без брони — в линию они были поставлены от безысходности. И тут же последовал доклад, от которого кровь стала застывать в жилах.

— «Рында» выбросился на камни! Ушел под трубы!

Великий князь повернулся, и не увидел клубов дыма, идущих от горящего корвета. Корабль просто приткнулся к отмели ближайшего острова, каких тут уйма, осел в море под верхнюю палубу, и хлынувшая вода загасила пламя — так что нет худа без добра. «Рынду» жалко, корвет потерян, но хоть людей удастся спасти, они сейчас ой как нужны…

Так погиб в Порту Лазарева корвет «Витязь», корабль ставший известным миру за свои открытия, принесшие славу С. О. Макарову…

Глава 21

— Да когда же они попадут, бестолочи криворукие! Залп за залпом, и все впустую, сколько рыбы наглушили!

Контр-адмирал Алексеев, и в обыденной жизни не сдержанный на язык, сейчас сыпал отборной руганью, не стесняясь в выражениях из пресловутого «загиба Петра Великого», в заливе которого и шел бой. Японцы живо сообразили, что соваться в Амурский залив погибельно, хотя именно на это делался расчет — взять противника в три огня. Мимо острова Русский прорываться не стали, во Владивостоке только глухой не слышал, что там возвели девятидюймовые батареи, но все про то знали. Зато крейсера залезли в Уссурийский залив и перекидным огнем стреляли через сопки по городу, и во что-то там попадали. Алексеев только молился, перемешивая обращение к всевышнему с руганью, чтобы случайный снаряд не поразил «Алеута» — тогда будет такой взрыв, что городу мало не покажется. Хотя минный транспорт уже должен был отойти вглубь залива, там, если рванет не так страшно, только волна обрушится большая, но так не цунами будет, пережить легко. И пароходов хватает, запас мин имеется, можно будет новый заградитель через месяц переоборудовать, и в состав эскадры ввести.

— Но когда же они попадут — хотя бы разок пусть зацепят, японцам этого за глаза хватит. Броневая только палуба, а ее проломит. Ну, хоть разок попадите, мать вашу душу в три коромысла!

Адмирал матерился, глядя как встают высоченные всплески от девятидюймовых снарядов. Может и зря обругал армейцев — одно дело стрелять по щитам, и совсем другое по маневрирующим крейсерам, меняющим курс. Тут как повезет, но то, что уже старились бить по точке поворота, которую проходили четыре крейсера один за другим, вызывало некоторые надежды, хотя бы один из пяти выпущенных снарядов мог поразить вражеский корабль. А для «самурая» это равносильно смертному приговору — снаряд весом в десять с половиной пудов трехдюймовую броневую палубу проломит, и если взорвется у котлов или в машинном отделении, считай, пропал один крейсер у микадо — до японских берегов обратный путь далек.

— Может быть, как-то выманить супостата, пусть поближе подойдет, — повернулся к Старку. Оскар Викторович долго смотрел на маневрирующие в заливе японские крейсера, явно перебирал варианты. Затем негромко сказал, показав на стоявшую на порядочном отдалении пару — самый быстроходный крейсер «Ёсино» и маленький авизо, что кружили как коршуны, явно выгадывая какой-то нужный для себя момент.

— Эти могут попытаться прорваться в Амурский залив —