Читать «Камень преткновения» онлайн

у них большая скорость, и лоции хорошие у японцев имеются. «Пластуна» и «Разбойника» хватит, путь закроют. Огнем поддержит «Сивуч» — на нем девятидюймовая пушка, на встречном курсе может попасть. А мы можем выйти с «Бобром» — выйдем за остров, обстреляем противника, иначе позор. Видели неприятеля, и не помогли береговым батареям. Надо выходить, ваше превосходительство, пусть знают, что мы готовы подраться!

От сердца, после сказанных слов, как ни странно отлегло — Алексеев опасался, что ему бросят именно такое обвинение, ведь город японцы пока обстреливали для себя совершенно безнаказанно. А так выход на открытый бой наглядно покажет возможным злопыхателям, что моряки не пожелали трусливо отсиживаться за береговыми пушками…

— А ведь попали, мы в «Эсмеральду» попали!

Евгений Иванович затопал ногами, чуть ли не шарахнул биноклем о планшир. Радость переполняла, адмирал не обращал внимания на близкие разрывы, окатывавшие даже стоявших на мостике моряков холодной водой. Но попали, действительно угодили во вражеский крейсер, и от разрыва девятидюймового снаряда упала вторая дымовая труба — разрыв пришелся под ее основание. Это был первый четко виденный разрыв — до этого в японские крейсера попали несколько раз из шестидюймовых береговых пушек, но гадали, были ли взрывы или нет. Да и «Забияка» палил в белый свет как в копеечку — пара скорострельных 120 мм орудий выпускала в минуту до шести снарядов, ведь заряжание патронное, не картузное. И попадания были, Алексеев в этом не сомневался — старый крейсер в мае показал на учениях лучшие результаты среди кораблей всей эскадры.

«Чилиец» резко сбросил ход, чуть ли не вдвое, настолько медленно он пошел к той самой точке поворота. И в этот момент громыхнул береговая батарея с острова Русский — три 229 мм пушки, способные забросить снаряд на сорок с лишним кабельтовых, хотя сейчас было чуть больше двадцати пяти. Два всплеска Евгений Иванович видел отчетливо, а вот третьего не было. Зато пораженный крейсер сильно встряхнуло, и черный дым стал подниматься из утробы. Корабль потерял ход, его протащило по инерции и «Эсмеральда» остановилась. С ее котлами творилось что-то ужасное — из-под палубы вырывались густые клубы пара и дыма.

— Лейтенанта Шельтинга к Георгию представлю — «Бобр» ведь первым отличился, артиллеристы потом! Комендоров всех к георгиевским крестам — но какие они у меня молодцы, вот что значит флот!

Два девятидюймовых снаряда это очень много для корабля водоизмещением всего в три тысячи тонн. Построенный десять лет тому назад в английском Элсвике быстроходный крейсер, спроектированный знаменитым Джорджем Ренделом, корабль навел фурор в военно-морских кругах. Установив котлы мощностью шесть тысяч лошадиных сил, смогли выжать скорость свыше восемнадцати узлов, в то время как тот же «Рында» едва набирал четырнадцать. Чрезвычайно мощным было вооружение — в носовом и кормовом барбетах установили по десятидюймовой пушке с коротким стволом, в спонсонах полдюжины 152 мм орудий, по три на борт. Механизмы и котлы прикрыли броневой палубой — дюйм над машинами, два над артиллерийскими погребами, полдюйма в оконечностях. На большее просто не хватало отведенного тоннажа. Борт поясной брони не имел, в качестве защиты там служил уголь в ямах — вполне достаточная преграда для 120 мм снарядов, ведь дальше скосы броневой палубы. Но у такой защиты имелась серьезная проблема — она не была рассчитана на попадания тяжелых снарядов, к тому же любая подводная пробоина могла оказаться губительной. А именно второй 172 кг снаряд «поднырнул», пробил борт, потом скос палубы и взорвался в котельном отделении. А там хлынула морская вода, и развернулся самый натуральный филиал ада на отдельно взятом корабле. Большинство кочегаров погибло в первые мгновения, остальных искалечило и обварило паром, корабль потерял ход. Дым, не имея возможности выйти через сбитую трубу наружу, заполнил стальную утробу, окончательно губя несчастных.

«Нанива» и «Такачихо» развернулись, причем корабль капитана 1-го ранга Хейхатиро Того получил второй 120 мм снаряд с «Забияки», болезненно, но не смертельно. А вот следующий за ним мателот накрыли высоченные всплески — бравада у японских моряков исчезла, все сообразили, что разрыв девятидюймового снаряда это не просто плохо, а хуже не бывает. Ни один японский крейсер не имеет защиты от попаданий такого калибра, которые для небольших кораблей убийственны. И русские не китайцы — их комендоры умеют стрелять, что наглядно продемонстрировали. Надо снимать команду, вряд ли удастся взять на буксир поврежденный крейсер, но сделать это под обстрелом неподавленных береговых батарей крайне рискованное занятие. К тому же на помощь «Бобру» выдвинулся «Сивуч», и канонерки принялись за «Наниву», по «Такачихо» продолжали бить с острова Русский, а «Акицусима» вышла из колонны и направилась к «Ёсино».

— Прах подери, что самураи задумали, — пробормотал Алексеев, стоя на мостике, и понимая, что сейчас наступил тот самый случай, который определит будущее. Возможно, и сам исход войны…

Адмирал говорил машинально, слова шли прямиком из души. Еще бы не забыться — с ужасающим грохотом небольшой крейсер взорвался, волны хлынули в стороны, в небо взметнулся высоченный султан дыма. И когда сошли клубы, гонимые ветром, никакого корабля уже на поверхности Уссурийского залива не наблюдалось, только обломки плавали. Видимо, одна из канонерок снова поразила «подранка», или артиллерийский погреб сам взорвался, такое при пожаре более чем вероятно….

Чилийскую «Эсмеральду» сам Степан Осипович Макаров считал «идеальной боевой машиной». Адмирал был увлекающимся человеком, и порой за достоинствами не видел недостатков. А ведь совокупный вес брони на корабле едва 4 % от водоизмещения — бой в линии ему категорически противопоказан. И как ехидно тогда заметил один из критиков — этот крейсер хорошо защищен только от винтовочного огня…

Глава 22

— Нет худа без добра, — странно было слышать русскую поговорку в устах корейца, но пак великолепно знал язык, лучше, чем родной, пусть и несколько странно — но так прорва лет его отделяла от нынешних дней, и речь с пройденными десятилетиями изменялась. Глаза генерала лихорадочно блестели, как бывает у смертельно усталого человека, лицо покрылось копотью, мундир зиял прорехами. Но вид непреклонный, упрямый — он, как и гвардейцы, как сбежавшиеся во множестве тонхаки с красными повязками на головах, были готовы сражаться с японцами до конца. И дрались как тысяча дьяволов, а по выучке вряд ли японцам уступали, да и с копьями Афанасий Иванович никого не видел, большинство с винтовками Бердана, частенько попадались японские системы Мурата, иногда винчестеры и ремингтоны, и совсем редко другие типы, которым архитектор не мог дать названия. Все