Читать «Камень преткновения» онлайн

Глава 38

— Пороховой картуз заряда от разрыва полыхнул, но снаряды в стволах не детонировали. Иначе бы взорвался погреб. Может быть, один выстрел успели сделать, а вот со вторым орудием могла быть задержка.

Александр Михайлович поразился насколько неестественно спокойным стал у него голос. Время текло жутко медленно, будто сочилось, он ждал все время чудовищного взрыва, от которого броненосец переломается пополам, но его не произошло. Но столб огня спал, дым рассеялся, а корабль шел, не снижая хода, бортовые орудия «императора» продолжали стрелять, словно ничего не произошло. И стало ясно, что вниз пламя не спустилось, и взрыва внутри барбета не случилось. Невероятно повезло броненосцу, чего не скажешь о его моряках, которые находились в барбете — люди живьем за секунду сгорели в адском пламени.

— Только после боя узнаем, что произошло, когда сами посмотрим, — столь же хладнокровно отозвался Макаров, хотя лицо командующего стало неестественно бледным. Он внимательно посмотрел на броненосец, прижав бинокль к глазам и через минуту произнес:

— С правого ствола сделали выстрел, а вот в левом взорвался снаряд, непонятно что произошло — там только «пенек» торчит. Так что половину двенадцатидюймовых орудий эскадры мы потеряли. Ничего страшного, броненосец может вести бой, на нем четыре девятидюймовых пушки — вполне достаточно, чтобы сохранить место в линии. Но вы правы, Александр Михайлович. Следует поставить нормальную башню вместо барбета, с девятидюймовыми пушками, но сделать это можно только в Петербурге. Но сейчас надо что-то придумать, подумайте по возвращении, как провести необходимые работы, и что для этого необходимо. Через три недели подойдет «Гангут», он займет место в боевой линии.

Степан Осипович болезненно скривился, только сейчас стало видно, насколько его потрясло случившееся с «императором». Но бой продолжался, и предаваться эмоциям было нельзя. Потери неизбежны, но тут откровенно повезло — потеряли выгоревший барбет, зато сохранили броненосец в строю, причем в боеспособном состоянии. А ведь все могло быть намного хуже — так что действительно подфартило, иначе не скажешь.

— К японцам подходят два корабля — оба «китайцы», вроде германской постройки один, второй собственной, числится как «Пиньюань».

Доклады с мостика поступали бесперебойно, убитые или раненые сигнальщики немедленно заменялись — люди рвались в бой, но их держали под броневой палубой, под защитой толстых плит цитадели. Да и не было нужды выпускать наверх те же расчеты противоминных пушек, которым сейчас там не место, лишь вечером или ночью возможны атаки миноносок.

— Пожалуй, канонеркам Оскара Викторовича есть занятие, — адмирал задумчиво посмотрел на нового противника. И отдал приказ после непродолжительной паузы, взятой на размышление.

— Поднимите сигнал — «отряду капитана 1-го ранга Старка атаковать неприятеля немедленно». У нас четыре канонерские лодки с девятидюймовыми пушками на каждой — грех такой момент упускать. При любой возможности следует немедленно уничтожать мелкие отряды противника.

Вот с этим Александр Михайлович был согласен целиком и полностью. Тем более, «Гремящий» и «Отважный» имели отличную защиту для кораблей, полное водоизмещение которых не дотягивало до двух тысяч тонн. Броневой пояс в цитадели пять дюймов, в оконечностях до трех, полтора-два дюйма броневой палубы, обширная противоосколочная защита надстроек и орудийных щитов, носового каземата с девятидюймовой пушкой.

— Хм, Степан Осипович, на пароходах, что ведет сюда Дубасов, десяток новых шестидюймовых пушек. Бронированные канонерки нужно перевооружить — получим прекрасные корабли береговой обороны, способные забросать противника снарядами. Носовой каземат убрать, 229 мм пушку снять, на ее место поставить одно 152 мм орудие со щитом. Вместо узкого сектора обстрела на нос сделаем полный в три четверти круга. Заодно дифферента на нос не будет — уберем тридцать пять лишних тонн. На корме поставим две таких пушки вместо одной, как раз на место кормовой рубки. Четыре или шесть противоминных 75 мм орудия Кане на надстройке. А девятидюймовые пушки можно поставить на «Императоре Александре I», они точно такие же, со стволом в 35 калибров.

Макаров внимательно выслушал великого князя, посмотрел в сторону спешащего навстречу к противнику отряда Старка. Затем тихо сказал:

— Как всегда запаздываем с принятием решений. Это надо было сделать еще два года тому назад, а придется заниматься немедленно. Заодно нужно перевооружить все клипера на 120 мм пушки, на манер «Забияки», тогда от них хоть польза будет. Составьте планы немедленно, сразу после боя — это удачная мысль вам в голову пришла, стоящая.

— От безысходности, Степан Осипович, «императора» ведь довооружать надобно, а лишних пушек нет, — усмехнулся великий князь, и снова принялся осматривать панораму развернувшегося сражения. Японцы явно воодушевились зрелищем огненного столба над русским броненосцем, и видимо, решили, что ухватили бога за бороду. Их броненосцы не свернули с курса как делали раньше — теперь бой пошел на двенадцати кабельтовых, вражеские корабли хорошо рассматривались и без бинокля, они были как на ладони, окруженные всплесками русских снарядов. И пошли попадания, много разрывов — комендоров как раз натаскивали на такую, фактически идеальную дистанцию стрельбы. И особенная польза пошла от 229 мм пушек, бивших втрое, а то и вчетверо чаще, чем башенные 305 мм орудия вражеских броненосцев. Более чем серьезное преимущество — чугунные снаряды в десять с половиной пудов веса взрывались на надстройке, все чаще попадали в не прикрытые броней оконечности. И как не крути, но три-четыре таких снаряда по весу намного больше, чем один двенадцатидюймовый, так что результаты обстрела скоро скажутся, надо только перетерпеть огонь неприятеля.

Александр Михайлович поморщился — попадать стали и японцы, и чаще, намного чаще, чем раньше. От страшного разрыва флагмана встряхнуло — от разрыва двенадцатидюймового снаряда по корпусу дрожь прошлась, он чуть ли не упал, ощущая, как вздыбилась под ногами палуба. И пришло понимание неизбежной смерти — с такой дистанции может быть пробита и восьмидюймовая плита боевой рубки, за стенкой которой они тут все стояли, с деланным спокойствием наблюдая за врагом. А в голове крутились цифры — будучи хорошим математиком, молодой адмирал быстро подсчитывал вес снарядов, которые могли быть выпущены за пять-семь минут вот такого противостояния, которое решит судьбу войны. Выходило что на четыре 305 мм и полтора десятка 229 мм снарядов, противник ответит восемью двенадцатидюймовыми, что определенно меньше. Шестидюймовые снаряды можно не считать — пренебречь, как говорится.

— «Фусо» выходит из линии, направился на «Гремящий», за ним следует «Отважный». Взяли в «два огня»!

Все правильно, теперь японцам надо отражать нападение свежего отряда, а на канонерках команды имели самый большой боевой опыт. Оскар Викторович против старого броненосца выставил лучшие канонерки, хорошо защищенные именно от огня шестидюймовых пушек. В то