Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 127 из 184
Сейчас уже трудно вообразить, что некогда эти события потрясли всю Европу.
Гипнотизер
И вновь – уголовная история, в которой оказался замешан гипноз. «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовали выдержки из статьи в «Олонецких губернских ведомостях» от 16 марта 1896 года. Называлась статья «Дело о гипнозе в Правительственном Сенате». Гипноз проник в Сенат? Не совсем. Просто это уголовное дело оказалось первым в России, при расследовании которого был применен гипноз.
* * *Все началось с того, что 11 января 1893 года в селе Важины Олонецкого уезда Олонецкой губернии умер крестьянин Семен Буравов, человек далеко не бедный и очень хозяйственный. Казалось бы, ну что тут такого особенного? Однако дальше события приобрели скандальный характер.
Когда шло предварительное следствие, бывший фельдшер из местных Иван Хрисанфов начал болтать налево и направо, что теперь купчиха Румянцева у него в кулаке, потому что он знает, как ее прижать и за хвост схватить.
Этот Хрисанфов действительно знал Румянцеву, потому что делал ей массаж.
И вот он утверждал, что у него имеются такие бумаги, за которые она что угодно отдаст. Купчиха Мария Румянцева была замужней дочерью Буравова. Служащий купца 2-й гильдии Румянцева отнял у Хрисанфова эти бумаги, оказавшиеся письмами купчихи к фельдшеру. Судя по этим письмам, она получала от фельдшера всякие средства, чтобы отравить отца. Тут и анатомическое заключение пришло: Буравов был отравлен.
Румянцеву и Хрисанфова арестовали. Румянцева сообщила, что во время массажа, проводимого Хрисанфовым, с ней делалось что-то странное – она испытывала непонятное томление, а массажист пристально смотрел на нее, в результате чего она как будто погружалась в темноту. Под влиянием манипуляций фельдшера она впадала в забытье, а приходила в себя через несколько минут.
Олонецкий врач И.И. Муман предположил, что фельдшер использовал гипноз, чтобы воздействовать на купчиху.
Румянцева своей вины не отрицала, подтвердив, что отравляющие вещества ей давал Хрисанфов. 23 октября 1892 года она всыпала в чашку с чаем белый порошок, от которого отцу стало нехорошо. Он два дня болел, и здоровье его так и не поправилось. А 4 января 1893 года она влила в стакан с квасом две ложки из склянки, где находилась окись цинка. Отец выпил и отправился в баню, где она рассыпала на печке экстракт беладонны. После этого Буравов почувствовал жажду и головокружение, сухость во рту. Он просил у нее слабительное, но она и в слабительное подлила свинца, а на вьюшку печи подсыпала порошка, который ей дал Хрисанфов.
С 12 августа 1895 года дело слушалось в суде. Обоих отравителей признали виновными, и Марию Румянцеву приговорили к восьми годам каторги, а Ивана Хрисанфова – к пяти годам.
Однако потом дело перешло в Санкт-Петербургскую судебную палату. Теперь в качестве экспертов в расследовании участвовали знаменитый профессор В.М. Бехтерев, директор клиники душевнобольных при Военно-медицинской академии, и не менее знаменитый психиатр П.Я. Розенбах.
Румянцеву снова допросили, и она пояснила, что ее лечащий врач Крашевский посоветовал ей ходить на сеансы массажа к Хрисанфову. Встречались они поздно вечером перед ужином. Он втирал ей в тело какую-то мазь в ноги, руки и грудь.
Тогда экспертам пришло в голову самим провести с купчихой сеанс гипноза. Она не возражала. Гипноз проводил Бехтерев, причем внушил ей вспомнить, что именно хотел от нее Хрисанфов, когда делал массаж. Румянцева вспомнила, что Хрисанфов пристально смотрел ей в глаза и она боялась его смертельно. Он говорил ей о своей любви, о том, что они должны быть вместе, но нужно ускорить смерть отца. В такой момент она подписала на имя Хрисанфова векселя на 40 тысяч рублей.
На повторном слушании защитник Румянцевой Г.И. Петрашевский спросил экспертов, считают ли они подсудимую вменяемой. Эксперты ответили, что не могут исключать гипнотическое внушение, поэтому психическая сопротивляемость подсудимой явно ослаблена. К тому же родители ее страдали алкоголизмом, что передалось ей в виде внушаемости и возможности попадать под чужое влияние.
Несмотря на эти высказывания, суд не счел Румянцеву невменяемой. К тому же переписка обоих обвиняемых продолжалась достаточно долго, и едва ли Румянцева не отдавала себе отчет в том, что она делает. Смягчающим обстоятельством могло служить ее признание, поэтому решено было сократить срок каторги до пяти лет.
После этого обвиняемые вновь подали кассационную жалобу. Сенат вынес решение оставить приговор Хрисанфова без изменений, а для Румянцевой назначить новые слушания, поскольку эксперты высказались неопределенно и не смогли аргументировать свою точку зрения, а палата нарушила Устав уголовного судопроизводства, признав Румянцеву в сознании.
В.М. Бехтерев проводит сеанс гипноза
Румянцеву поместили в психиатрическую больницу под наблюдение врачей, после чего ее дело должна была рассматривать Санкт-Петербургская судебная палата. Но наблюдение за купчихой привело лишь к подтверждению приговора.
Этот непомерно затянутый процесс стал первым в России, на котором прозвучало заявление о воздействии гипнозом на сознание.
А.Ф. Кони тоже упоминал это дело в своих «Записках»: «У нас обратило на себя внимание дело фельдшера Хрисанфова, который, будучи приглашен для массирования зажиточной купчихи Румянцевой и вступив с нею в связь, восстановил ее против отца и выработал план отравления последнего, осуществленный Румянцевой. При следствии и на суде она ссылалась на то, что следовала внушениям, сделанным ей во время массажа. Два ученых эксперта, последователи взглядов Бернгейма, нашли, что Румянцева могла подчиниться гипнозу, вызванному массажем, ввиду своей болезненной нервности и истеричности. Продолжительные наблюдения в психиатрической больнице не подтвердили их вывода, и присяжные вынесли обвинительный приговор».
* * *Был конец XIX века, и тем более интересно, как сложились дальше судьбы экспертов, участвовавших в этом следствии.
Относительно профессора В.М. Бехтерева существует гипотеза, что он в 1927 году, находясь в театре, был отравлен шоколадными конфетами после того, как проводил медицинский осмотр Сталина.
Профессор Психоневрологического института и приват-доцент Петербургского университета Петр Яковлевич Розенбах, работавший с Бехтеревым, до этого просто не дожил. 15 января 1918 года он возвращался домой и в районе Шереметьевского дворца был смертельно ранен при попытке