Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

смог ослушаться единоверцев: в ту ночь он замуровал девять человек.

Новые клиенты

Через четыре дня к Федору Ковалеву, который проявил себя как профессиональный могильщик, пришли еще шесть клиентов с просьбой похоронить их. И он замуровал этих шестерых. Число его жертв достигло 15 человек. Причем приходившие переписчики ни о чем даже не подозревали: могло ли что-то подобное прийти им в голову?

Наступил день переписи, но старица Виталия и ее еще уцелевшие единоверцы не пожелали дать сведения о живущих в общине. Их препроводили в тюрьму, где они объявили голодовку. Через пять дней их выпустили на свободу – навстречу смерти.

Февраль наступившего 1897 года Ковалев неустанно трудился: за два раза он похоронил еще десять человек, желавших быть погребенными.

12 февраля Ковалев закопал в могиле четырех человек, среди которых была его сестра Авдотья. А ночью 28 февраля он заложил камнями еще шестерых, в том числе свою мать Марию, брата Дмитрия и старицу Виталию.

Теперь на его счету было 25 жертв.

* * *

Когда стало ясно, что скит противится переписи, а его население тает на глазах, явилась полиция и впервые увидела ужасающую картину содеянного. Федора Ковалева арестовали. Но поскольку дело было совершенно скандальное, решено было его засекретить и публичному суду не предавать. Конечно, правительство и репрессивные органы не могли не понимать, что в это и без того сложное время такой процесс перешел бы в массовые беспорядки и шуму было бы на всю Российскую империю. Решено было заключить Ковалева куда-нибудь по решению Синода.

22 февраля 1897 года Ковалева перевели в монастырскую тюрьму Суздаля на пожизненное заключение. В некотором смысле он тоже оказался «замурованным» живьем, поскольку попал в арестантское отделение православного Спасо-Ефимиевова монастыря, известного жесткими порядками. Содержался он в одиночной камере, а на седьмой год пребывания был переведен в келью. Из своей тюрьмы арестант писал уцелевшей своей сестре, что готов жить в заключении вечно, не прося о помиловании. Он стойко переносил невзгоды, если учесть, что заключение в православном монастыре было для него, старообрядца, унизительным. Сегодня его назвали бы «узником совести».

Однако пробыл он в тюрьме только семь лет – до революции 1905 года, амнистировавшей монастырских заключенных, над которыми не было суда.

2 марта 1905 года Федор Ковалев был освобожден и вернулся на Терновские хутора, где стал почитаемым старцем. Он вторично женился, и у него родились три сына – Федор, Вениамин и Михаил.

После революции 1917 года и окончания Первой мировой войны старообрядцы эмигрировали в Румынию, а в 1920 году уехали в Канаду. Ковалев был в числе этих людей и умер в Канаде в 1930-х годах.

Обманчивое обличье зла

Чудовища и призраки существуют на самом деле. Они живут внутри нас. И иногда они побеждают.

Стивен Кинг

Зло порой рядится в разные одежды и приобретает обличья, в которых трудно заподозрить опасность. Милая девушка может оказаться хитрой Лисой Алисой, но с прекрасной репутацией. Приятный интеллигентный мужчина – Котом Базилио, готовым облапошить доверчивого простака. Добрый дедушка – Змеем Горынычем, очень уважаемым в обществе.

Но на то оно и зло, чтобы не быть простым, понятным, всегда окрашенным черной краской. Порой его трудно распознать и еще труднее воздать ему по заслугам.

Дьяволу нет сообщений

Это случилось февральской ночью 1819 года. Меховщик Пиплс устал и ног под собой не чуял. Только бы добраться до какого-нибудь пансиона или отеля. А вот, кажется, и он. На улице холодно. Хочется поскорее выпить грога и в постель.

К нему вышла хозяйка. В зале свет горел тускло, и он ее не рассмотрел.

– В комнате еще не успели убраться. Может быть, господин желает чаю?

«Грогу, грогу, – подумал Пиплс. – Какой чай в такое время! Да и знаю я ваш чай – травянистая бурда!»

Но в это время хозяйка зажгла свечи, и гостиная приятно удивила меховщика уютом и какой-то торжественностью. Перед ним стояло само совершенство. Пиплс был несказанно удивлен видом этой прекрасной дамы, нарядно одетой и приветливой. Золотистые волосы убраны наверх в роскошную прическу. У этой 26-летней женщины они выглядели как корона. Нежное, светлое лицо, тонкие черты лица, голубые глаза, изящные ушки и длинная шея. Такие тонкие черты лица и такая царственная осанка бывает только у высокородных особ, а тут – хозяйка гостиницы. Джона Пиплса посетило странное чувство, как будто он находится на сцене и играет роль в каком-то спектакле, сюжет которого ему неизвестен.

Тревожные предчувствия

Пиплс решил из вежливости не отказываться от чая, но незаметно вылил его в землю стоявшего возле кресла дерева. В это время появился хозяин Джон Фишер. Супруги переглянулись, и у Пиплса вновь возникло непонятное чувство тревоги. Здесь что-то происходило. Хозяева будто были настороже.

Лавиния Фишер

– О, добрый вечер! Лавиния, ты предложила чаю озябшему господину? Думаю, комната уже готова.

Хозяин проявлял радушие, но Джона Пиплса все еще не покидало ощущение, что он участник постановки. Такие он видел в Англии – старинные гостиные, утонченные господа, вежливость, гостеприимство, а за всем этим скрывается нечто иное.

Не к такому он привык в провинциальных гостиницах. В самом деле – гостиница «Шестая миля» на пустой дороге, далеко от Чарльстона в штате Южная Каролина. Совсем не Европа, не Нью-Йорк. Что здесь, на пустынной дороге, делают эти