Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн
Марианна Юрьевна Сорвина
Страница 132 из 184
После этого к Насте и привязалась цыганка-шувани, колдунья. Понимая, что девочке многое дано, она поселила ее у себя, починила ее куклу и начала учить. Цыганка ставила перед девочкой свечу и заставляла ее гасить пламя силой воли, потом они стали экспериментировать с животными и птицами, которые слушались ее взгляда. Но деревенские, считая ее колдуньей, только ненавидели ее. Тогда Настасья заставила их бояться: вместо нее подростки закидали камнями карету, и барский кучер отстегал их кнутом. Когда отец попытался забрать ее у цыганки, Настасья одним взглядом смогла прогнать его вон. Так она поняла, что может управлять людьми, манипулировать ими. Дальше легенда повествовала о нескольких необъяснимых грабежах в Новгородской губернии, когда приказы кучеру отдавал девичий голос: «Принеси мне саквояж того, кто сидит в твоей повозке». Проезжающие по ночной дороге видели на обочине девушку с большими, лишенными выражения глазами. Ни следственная комиссия, ни посты на дорогах ничего не дали.
Но Минкиной наскучили эти развлечения, ей хотелось чего-то нового. Тогда цыганка и сказала ей самые важные слова, грозные, как предсказание: «Все будет повиноваться тебе, но помни, над мужчиной, которому ты отдашь душу и тело, ты власть утратишь».
Напоследок Минкина одним взглядом заставила отца повеситься. Теперь она считала себя отомщенной.
Злобная бестия
Что здесь правда, а что вымысел, сказать сложно. В первую очередь непонятен социальный статус Минкиной. Если она, как утверждает история, была крепостной крестьянкой, то газетное объявление о продаже, прочитанное графом, выглядит вполне логично. Но как тогда объяснить свободу действий и перемещений этой девицы? Она ушла из родительского дома, а потом и из деревни. Куда? За такое самовольное поведение строго карали и даже клеймили. Если же она была освобожденной крестьянкой, как карамзинская Лиза, то как объяснить объявление в газете? Было ли оно хитростью самой Настасьи, желавшей попасть в дом Аракчеева?
Все те же конспирологические истории несколько иначе рассказывают о моменте знакомства Аракчеева и Минкиной. Он будто случайно встретился с ней возле своих военных поселений, и Минкина сразу подчинила его своей воле. Причем начальник императорской канцелярии был убежден, что они проводят страстные ночи вместе, но и это было внушением колдуньи: на самом деле она не стала его любовницей и владела лишь его воображением.
* * *Известно выражение: нет большего деспота, чем бывший раб. Именно такой оказалась Минкина. Она не умела ни любить, ни жалеть; нещадно порола крестьян; изуродовала калеными щипцами крепостную девушку, которая ее расчесывала. Все боялись ее, а Наталья Аракчеева вообще уехала в Петербург, подальше от проклятого имения и его новой владелицы, у которой в распоряжении было две тысячи невольников.
Настасья занялась бухгалтерией и торговлей, неплохо руководила хозяйством Аракчеева. Когда возвращался хозяин, они уединялись.
Однажды горничная решила подсмотреть, что происходит в спальне. То, что она увидела, ее потрясло. Граф, подобно деревянной кукле, совершал какие-то нелепые, неестественные движения руками и ногами, а перед ним, как зрительница в театре, сидела Минкина с улыбкой на лице. Тогда-то Парашка, подсматривавшая за хозяевами, и поняла, что это колдовство.
Разговоры о колдовстве хозяйки, распространившиеся после рассказа служанки, вызвали еще большую жестокость Минкиной. И не последней причиной ее злобы было одиночество, отсутствие настоящего чувства.
Запретная страсть
Однажды судьба должна была покарать самозваную крепостницу, вымещавшую на бесправных людях свой гнев. Крестьяне, в отличие от нее, могли влюбляться, встречаться, гулять за плетнем и петь песни. Она же могла только мечтать. Именно в это время она обратила внимание на дворецкого Ивана Аникеева.
Дальше все происходило как в триллере про диких помещиц, вроде Салтычихи и Елизаветы Батори. Решила ведьма Минкина извести невесту Аникеева. А его невестой была та самая Параша, любопытная и болтливая. Конечно, Настасья могла приворожить Аникеева, как графа. Но ей хотелось любви и страсти. Увидев, как Параша обнимает Ивана, Настасья ударила ее и выгнала, а сама подошла к нему и долго любовалась его статью и лицом. Легенда гласит, что Минкина все еще была невинна и хотела вступить в отношения именно с этим молодым слугой.
Вскоре у них начался роман, однако на Аникеева ее прелести серьезно не подействовали, а к магии она не желала прибегать. Единственным выходом было избавиться от Парашки, и Настасья приказала ей изуродовать лицо раскаленными щипцами. Здесь вновь возникает вопрос: какая история более похожа на правду – когда Настасья сама приложила ей к лицу эти щипцы за оброненный гребень или когда она заставила Парашу нанести себе увечье? В любом случае и то и другое могло быть просто вымыслом.
Мифологический вариант этой истории гласит, что Прасковья с отчаяния полоснула себя по горлу и умерла на руках у Ивана. Но он по-прежнему не был во власти магии Минкиной и возненавидел злую женщину, но боялся ее. Он начал подозревать, что сила ее кроется в тряпичной кукле, которую починила цыганка: кукла – талисман ведьмы. Когда одна из служанок попыталась убрать куклу из-под подушки, ее засекли до смерти.
Заговор
О романе дворецкого с Минкиной узнал Аракчеев, но, находясь рядом с ней, он не мог противостоять ее воле, поэтому начал ее избегать. С этого момента они оба, граф и его дворецкий, думали о том, как избавиться от Минкиной.
Настасья изменилась, стала добрее к крепостным. Она чувствовала себя счастливой, не подозревая, что давно уже нарушает запрет цыганки.
Аникеев попытался отравить ее, но лишь довел ее до болезни, а она даже не подозревала, что это Иван подсыпал ей яду в бокал.
Аракчеев вызвал Ивана к себе и, к полному его удивлению,