Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

предложил убить Настасью. Граф даже дал дворецкому золото и деньги. Ничего другого Аракчеев сделать уже не мог: Минкину знали при дворе, принимали как дворянку, разжаловать ее вновь в крепостные крестьянки он не мог.

10 сентября 1825 года Иван стал искать куклу, потом, найдя, рассматривал ее, но тут проснулась Минкина. Она протянула к нему руки, и дворецкий нанес ей удар ножом.

Аракчеев не сдержал слова: он должен был отвести подозрение от себя, поэтому разыграл горе и принялся карать виновных. Сцена отчаяния была очень экспрессивной: царедворец упал на землю, рвал на себе волосы и просил зарезать и его, он ничего не ел и не спал. Ивана Аникеева он забил до смерти. Еще восьмерых холопов сослали как соучастников в Сибирь. А куклу выбросили на помойку. Там ее, по преданию, подобрала цыганка и вернула своей мертвой воспитаннице.

Развенчание мифа

А вот что пишет А.И. Герцен об этой истории: «Во время таганрогской поездки Александра в имении Аракчеева, в Грузине, дворовые люди убили любовницу графа; это убийство подало повод к тому следствию, о котором с ужасом до сих пор, то есть через семнадцать лет, говорят чиновники и жители Новгорода. Любовница Аракчеева, шестидесятилетнего старика, его крепостная девка, теснила дворню, дралась, ябедничала, а граф порол по ее доносам. Когда всякая мера терпения была перейдена, повар ее зарезал. Преступление было так ловко сделано, что никаких следов виновника не было. Но виновный был нужен для мести нежного старика, он бросил дела всей империи и прискакал в Грузино. Середь пыток и крови, середь стона и предсмертных криков Аракчеев, повязанный окровавленным платком, снятым с трупа наложницы, писал к Александру чувствительные письма, и Александр отвечал ему: «Приезжай отдохнуть на груди твоего друга от твоего несчастия» (А.И. Герцен. Былое и думы). Страшная картина встает со страниц мемуаров Герцена, чудовищная картина лагеря смерти и невообразимого самодурства. И это гораздо больше похоже на правду, чем придуманная легенда о куклах и цыганках. Но общество любит мифы и любит мистику. Фигура зловещей Минкиной то и дело появляется в произведениях классиков. Где еще найдется место этой прелестной головке, если не в преисподней. Не случайно она является на бал Сатаны в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Коровьев представляет ее Маргарите: «Госпожа Минкина, ах, как хороша! Немного нервозна. Зачем же было жечь горничной лицо щипцами для завивки! Конечно, при этих условиях зарежут! Королева в восхищении!»

Убийство отставного майора

«Как ваше имя?» – Смотрит он

И отвечает: «Агафон».

А.С. Пушкин

– И вечно им не угодишь! Воображают себя господами из светского общества! А сами еще ботинки генералам чистили! – возмущалась кухарка Анфиса Петрова. Ее только что уволил хозяин, отставной майор. Дескать, она неопрятная.

– Мам, хочете, я его убью, морду! Порешу зараз! – кипятился ее сын Агафон.

– Сказал он тоже – убью! Молчи! – испугалась кухарка. А потом пригорюнилась – где теперь устроиться? Не так-то просто найти работу.

– А нешто им все можно! – продолжал кипятиться Агафон. – На трудового человека им плевать! Я еще с ими поговорю хорошенько!

Он вдруг отвлекся, глядя через плетень. Мимо прошла Дарья, солдатка, стиравшая у майора, бросила взгляд и повела плечом. Агафон часто видел, как она это белье во дворе развешивает. Когда приподнималась на цыпочки, ее локти округлялись, а икры, наоборот, напрягались.

– Портки подтяни, жених, – насмешливо одернула его мать. – Чем на солдаток засматриваться, лучше бы помог кой-чего в скупку снесть. Что дадут, тем и перебьемся, а потом устроюсь к кому-нибудь и тебе работу найдем.

Агафон хмуро промолчал. В скупку идти не хотелось. Он снова караулил Дашку-солдатку, размышляя о том, что мать не видит, не замечает – давно уже он готовый жених. И пусть Дашка – женщина несвободная, но зато легче будет ее на свидание уломать. Подарить ей хоть бы платок или колечко какое. Только теперь на что такое купишь? Денег-то нет.

Арест

Юношу с причудливым историческим и литературным именем Агафон терзают первые чувства. Вспоминается что-то таинственное из «Евгения Онегина». Но во всем этом, в том числе и в его имени, видится черная ирония реальной жизни: где здесь чувства и где романтичный Пушкин, когда простому человеку нужно выживать, искать работу, помогать матери? А тут еще это убийство, полиция.

Агафон не успел отнести вещи в скупку, а его мать не успела найти новую работу. Уже через день к ним пришел полицейский Юдзилевич. Он начинал издалека, спрашивал про отношения с хозяевами. А какие тут отношения.

– Вы, конечно, рассердились на хозяина в связи с увольнением?

– Так, а чего ж не разозлиться-то! Претензия его мне непонятна.

– А вы, молодой человек, угрожали хозяину матери?

– Э-э, вы куда это клоните, господин начальник? – насторожился Агафон. – Вовсе я никому не угрожал. Кто это брешет?

– Да многие слышали, – ответил Юдзилевич.

– Да в чем дело-то?! – воскликнула кухарка. – Ну уволил меня майор, и что? Если у него какие ко мне еще упреки, то пусть скажет!

– В том-то и дело, – вкрадчиво произнес полицейский. – В том-то и дело, гражданка Петрова, что ничего он сказать не может. Убили его давеча.

– Как убили? – обмерла Анфиса. – Насмерть убили?

Она невольно бросила косой взгляд на сына, и Юдзилевич это заметил.

– Да совершенно насмерть, – ответил он. – И вот вы грозились это сделать. А потом привели угрозу в действие…

– Я – нет! Я тут ни при чем! –